Куджо - Стивен Кинг

В прошлую ночь они попытались как-то заполнить это пустоеместо. Секс был умеренно удачным; во всяком случае, никто из них нерасплакался. Но Вик был не вполне уверен, что это можно назвать сексом.

Он надел светло-серый летний костюм и взял два чемодана.Один был намного тяжелее другого и содержал документацию по заказам Шарпа.Другая ее часть была у Роджера.

Донна на кухне пекла вафли. Чайник как раз начал шипеть. Наней был старый фланелевый халатик, лицо опухло, как будто сон не снялусталость, а наоборот, прибавил ее.

– А самолеты в такую погоду летают? – спросила она.

– Конечно. Уже видно солнце, – он указал на довольно бледноесолнце и поцеловал ее в шею. – Зря ты так рано поднялась.

– Ничего, – она раскрыла вафельницу и извлекла оттудаочередную порцию вафель. – Жаль, что ты уезжаешь. Особенно сейчас. После этойночи.

– Она была не такая уж плохая, правда?

– Не хуже, чем предыдущие, – горькая улыбка промелькнула наее губах и тут же исчезла. Она взбила тесто и плеснула его в вафельницу,захлопнув ее крышкой. Лесс. Потом поставила на стол две чашки – на однойнаписано «Вик», на другой «Донна».

– Ешь вафли. Еще есть клубничное варенье, если хочешь.

Он взял варенье и сел. Варенье он любил. Полил вафли исмотрел, как оно растекается по тарелке. Прекрасно. Но есть ему не хотелось.

Она села напротив со своей порцией вафель. Без варенья.Немного цветочного сиропа, и все. «Как же мы друг друга знаем!» – подумал он.

– Во сколько ты договорился заехать за Роджером?

После продолжительной паузы рассмеялись. Редкий момент, ещеболее редкий, чем вчерашний странный секс. Он увидел, какие у нее чудесныеглаза – серые, как туман за окном.

Зазвонил телефон.

– Иди быстрее, пока он Тэдди не разбудил, – сказала она.

Он пошел. Конечно же, это был Роджер. Он успокоил его, чтоон встал, оделся и вот-вот выедет. Он повесил трубку, думая, говорить лиРоджеру про Донну и Стива Кемпа. Наверное, не надо. Не потому, что Роджерплохой советчик, просто он обязательно расскажет все Элсии. А у него былоподозрение, что Элсия порядочная сплетница. Мысль об этом снова повергла его вдепрессию.

– Старина Роджер, – сказал он, возвращаясь к столу. Улыбкавышла натянутой. Момент искренности был упущен.

– А ваше с Роджером барахло поместится в «Ягуар»?

– Конечно. Понимаешь, их машину забрала Элсия – а, черт,забыл позвонить Джо Кэмберу насчет твоего «пинто».

– У тебя были для этого причины, – с легкой ирониейвозразила она. – Ничего. Я сегодня оставлю Тэда дома. Он шмыгает носом. Пустьпосидит дома до конца лета, если ты не против. Когда его нет, мне как-то не посебе.

В ее голосе были слезы, и он не знал, что ответить. Онтолько беспомощно смотрел, как она вытирала глаза платком.

– Как хочешь, – он пожал плечами. – Только обязательнопозвони Кэмберу. Он обычно дома и все сделает за двадцать минут. Даже еслипонадобится сменить карбюратор…

– Ты хочешь, чтобы я туда съездила?

– Да, конечно.

– Ладно. Еще вафель?

– Нет, спасибо, – разговор приобретал сюрреалистическийхарактер. Внезапно он захотел поскорее уехать. Поездка показалась емусовершенно неотложной. Нужно дать всему отстояться. В воображении он уже видел,как лайнер «Дельты» прорезает туман и уходит в синеву.

– Можно вафлю?

Они в изумлении оглянулись. В двери стоял Тэд в желтыхпижамных штанишках, с красным полотенцем на плечах. Он был похож на маленькогозаспанного индейца.

– Как это я не услышала, – удивилась Донна. Тэд не очень-толюбил рано вставать.

– Тебя телефон разбудил? – спросил Вик. Тэд помотал головой.

– Нет, я просто хотел попрощаться с тобой, папа. Ты ведьуезжаешь?

– Я совсем ненадолго.

– Все равно это долго, – мрачно возразил Тэд. – Я отметилдень, когда ты вернешься, на своем календаре. Мама мне показала. Еще онасказала, что будет каждый вечер говорить мне Слова от Монстров.

– Конечно.

– А ты будешь звонить?

– Каждый день, – сказал Вик.

– Каждый день, – повторил Тэд с некоторым облегчением. Онзабрался к Вику на колени и тут же сцапал кусок тоста. – Звони, папа. Особенновечером.

– Вечером я не могу, – сказал Вик, думая о графике,разработанном Роджером.

– Почему?

– Потому…

– Потому что дядя Роджер – мастер задавать задачи, –вмешалась Донна, давая Тэду тарелку с вафлями. – Иди сюда и ешь. Папа позвонитнам завтра вечером из Бостона и все расскажет.

Тэд уселся на свое место. На его большой пластиковой кружкебыло написано «Тэд».

– А ты привезешь мне игрушку?

– Может быть. Если ты будешь хорошим. А может, я позвоню исегодня вечером, если успею.

– Хорошо бы, – мечтательно проговорил Тэд, обильно поливаявафли сиропом. – А какую игрушку?

– Посмотрим, – сказал Вик. Он смотрел, как Тэд уплетаетвафли. Он вспомнил, что Тэд любит яйца.

– Тэд?

– Что, папа?

– Если бы ты хотел, чтобы люди покупали яйца, что бы ты имсказал? Тэд подумал.

– Сказал бы, что яйца вкусные.

Вик встретился взглядом с женой, и они еще раз пережилимомент одновременного, телепатического смеха.

Прощались они недолго. Только Тэд неожиданно расплакался.

– Ты подумаешь обо всем? – спросила Донна, когда он ужесадился в «ягуар».

– Да.

Но по пути в Бриджтон за Роджером он думал только об этихдвух моментах вновь возникающей между ними связи. Два за одно утро – не так ужплохо. Они вместе уже восемь или девять лет – четверть прожитого. Он подумал,как по-дурацки устроены человеческие отношения, сколько приходится вкладыватьтруда и сил для получения самой скромной отдачи. И как легко все разрушить.Между ними протягивалось много нитей, и, конечно же, далеко не все из них былипорваны. Если постараться…

Он включил радио и стал думать о бедном старом ПрофессореВкусных Каш.