Мемуары Ведьмы. Книга Первая - Кати Беяз

Мы с подругой (из этических соображений я не буду упоминать ее имя в рассказе)… Мы часто увлекались мистическими вещами, которых во время моей юности было куда больше в культуре нашей деревни, чем сейчас. Тогда еще не изжили себя многие ведические обряды на урожай и здоровье, а так же некоторые старославянские праздники. Но вместе со старым пришло и новое. Так мы узнали о спиритических сеансах, где вызывался призрак известного человека, а с помощью алфавита и блюдца можно было узнать свое будущее. Моя подруга услышала о них от приятельницы матери, которая в свою очередь привезла свои поразительные рассказы из города. Поучаствовав в нескольких городских сеансах, она восторженно рассказывала, как блюдце начинало двигаться само по себе и открывать такие секреты присутствующих, о которых никто не мог знать.

В тот же день моя подруга загорелась этим гаданием, которое по-модному называла спиритическим сеансом. Ее глаза блестели от восторга, и она не могла откладывать в долгий ящик наш с ней собственный сеанс.

Как-то мы остались в ее доме одни и решили пробовать. На улице темнело, а наши родители кутили на свадьбе в соседнем дворе. Покопавшись на шкафу, мы обнаружили кусок обоев и начертили на их чистой стороне круг, воспользовавшись крышкой от большой кастрюли. Затем аккуратно расставили по его внешней стороне буквы, внутри обвели малым кругом блюдце и расставили цифры, а на покатой стороне блюдца нарисовали стрелку черным кусочком угля. Накрыв абажур в углу шерстяным платком с русскими народными мотивами, мы уселись на полу посреди зала. Комната сразу приобрела таинственный красный оттенок, и в моем животе заиграло ожидание какого-то сверхъестественного события.

Сев напротив друг друга и положив по два пальца на блюдце, мы принялись решать, кого будем вызывать. Руки необходимо было держать на весу так, что б невозможно было сообща двигать блюдце.

— Ты веришь, что если вызвать Пушкина, то придет именно он? — спросила я.

— Я не уверена, что надо вызывать писателей. Думаю, что было б неплохо вызвать родственника из семьи. Так мы будем уверены, что дух связан с нами и не собирается навредить, — размышляла вслух моя подруга.

— Твоя тетя умерла в прошлом году, возможно, она сможет сейчас прийти к нам, — вдруг вспомнила я.

Мы громко произнесли ее имя, отчество и фамилию несколько раз. Спустя всего пару секунду блюдце двинулось рывком влево, потом вправо, и стало кругом ходить по листу обоев, останавливаясь около каждой буквы, словно знакомясь с алфавитом. Мы немного растерялись, но переглядываясь, все больше понимали, что наше одно на двоих любопытство сейчас сильнее любого страха.

Я спросила для проверки как звать моего отца. Немного погодя блюдце отчетливо написало моё отчество. Подруга в этот момент очень оживилась и стала задавать вопросы один за другим. Она была полностью поглощена процессом и получала ответы, как кажется, именно те, которые желала услышать. Вдруг она произнесла вопрос, от которого меня ударило, словно током.

— На ком женится Василий из купеческого дома по крайней сельской улице?

Улыбка выдавала все ее ожидания, и у меня потемнело в глазах. Приподнятое настроение вмиг исчезло, и я резко убрала руку с блюдца, прикрыв ладонью свой рот.

— Что такое? — переспросила она, — тебе что, не интересно?

Не отрывая ладонь от лица, я отрицательно покачала головой.

— Перестань, это всего лишь игра, — принялась она уговаривать меня.

Возможно, она была права, это была всего лишь игра, единственное, мы не знали, с кем именно сейчас играем. Как вдруг блюдце дернулось под рукой подруги и пошло к букве. Это выглядело, как если б она сама вела его по листу бумаги, однако на поворотах блюдце тормозило и поворачивало так резко, что пальцы девушки скользили по инерции в противоположную сторону. Она и вправду чуть касалась его, блюдцем управлял кто-то другой, невидимый нашему глазу. Черная стрелка останавливалась около букв, порой даже заезжая на них. Из-под чьей-то невидимой руки выходили уже целые предложения:

«Валя положи руки назад. Кому сказал! Положи свои дрянные руки на блюдце».

Мы застыли, глядя друг на друга. Подруга кивнула головой на доску, прося послушаться агрессивных указаний разгневанного духа. Я подала знак, что не буду больше участвовать в этом. Тогда она наклонилась и тихо сказала мне:

— Если мы хотим, чтоб дух ушел, надо его отпустить. Мы вызывали вдвоем, вдвоем и провожать.

Моя природная дисциплина и ответственность заставили меня снова положить руку на блюдце. Я видела в ее словах смысл, и необходимость отправить ругавшийся бранными словами дух обратно. Ожидая, когда моя подруга начнет отпускать свою умершую тетушку, я увидела, что вместо этого она второпях что-то прошептала и, застыв, смотрит на нашу самодельную гадальную доску. Через несколько секунд блюдце снова тронулось и вывело: «Валя».

Девушка резко посмотрела на меня пронзительным взглядом. Я демонстративно убрала руку и блюдце остановилось.

— Ты обманула меня, — обиженно произнесла я.

— Мне надо было знать: на ком он женится, — раздался резкий и сухой ответ.

— Я бы не стала так легко верить всему сказанному этим вечером, — пытаясь смягчить ситуацию, начала я, — конечно, Василий всем нравится, я не знаю девочек, кому б он был неприятен. Но на ком он женится — это слишком далекое будущее, в которое нет смысла заглядывать.

Я пыталась снова вернуть беседу в более спокойное русло, хотя, признаться, мне было очень приятно слышать свое имя в качестве будущей жены этого особенного для меня парня. Думаю, я не смогла тогда полностью отыграть своим лицом безразличие, и губы мои нечаянно украсила счастливая улыбка, а глаза полный надежды взгляд. И уже в следующий момент послышался вызывающий тон подруги:

— Ты думаешь, ты победила сейчас?

— Я ничего не думаю, давай отпустим дух, и не будем ругаться!

— Ладно, давай отпустим, — ответила она сквозь зубы, и положила руку на доску.

В это же мгновение блюдце принялось быстро крутиться под ее пальцами и стремительно что-то писать. Я наклонилась, чтоб не упустить смысл сказанного и прочесть все правильно. Но первое же слово заставило меня отшатнуться назад — это была непристойная брань, которая лилась, словно быстрая река, не останавливаясь и не разбавляясь приличными словами. Моя подруга тоже прочла эти выражения и пренебрежительно отдернула руку. В мгновение ока блюдце сорвалось с гадальной доски и влетело в стену, разбившись на мелкие осколки.

Мы в испуге выбежали из дома. Со стороны соседнего двора доносилась гармонь и шумные голоса сельской свадьбы.

— Это была не тетя, — сказала я, усаживаясь на веранду.

— Да, я тоже думаю, это был кто-то злой и лживый, — заключила моя подруга, садясь рядом со мной.

Я растаяла перед ее справедливыми словами и решила поговорить откровенно, чтоб убрать все стены непонимания между нами.