Огненная дева - Дженнифер МакМахон

– Бедный мой утеночек, – сказала мама, привлекла дочку к себе и поцеловала в макушку.

«Мама, – думает она сейчас, когда опускается в текущую воду. – Мама, ты нужна мне». Ее лицо и уши немеют от холода, но Некко не поднимает голову, пока на берегу не появляется фигура, окутанная тенью и медленно движущаяся к ней.

– Это ты, Некко? – доносится голос.

Некко встает по пояс в воде. Сначала она испугана, и ей кажется, что она вызвала призрака, как той ночью в папиной мастерской.

«Я тот, кем ты хочешь меня видеть».

Но когда Некко прищуривается, чтобы лучше видеть, на лице появляется улыбка.

– Мисс Эбигейл, – говорит она и наклоняет голову, вспоминая о манерах. Некко выходит из реки, вода ручьями стекает с нее.

Хотя прошли месяцы с тех пор, как она видела мисс Эбигейл, та не изменилась.

Как обычно, на ней несколько юбок ярких и контрастирующих расцветок, которые заставляют ее выглядеть гораздо полнее, чем на самом деле. Длинные седые волосы украшены бантиками из разноцветных тряпочек.

В эти дни Некко редко посещает лагерь Глотательниц Пламени. Слишком много болезненных воспоминаний. Правда, она часто думает о них – о своей второй семье, – и тоска отзывается в ней медленной, тягучей болью.

– Почему ты купаешься в одежде, девочка? – спрашивает мисс Эбигейл.

– Она была грязная, – объясняет Некко, и порыв ветра бросает ее в дрожь.

Эбигейл долго смотрит на Некко, прищурившись через грязные очки с половинками стекол.

– Ты снова в беде, Некко?

В этом есть доля иронии, что человек с плохим зрением может так много увидеть.

– Расскажи, – настаивает Эбигейл.

Некко не знает, с чего начать. Она закрывает глаза и видит окровавленное лицо Гермеса и вязальную спицу.

– Кто-то убил моего друга. – Некко по капле выдавливает слова, не желая сломаться перед мисс Эбигейл. – И все думают, что это сделала я. Я лежала рядом с ним и как-то проспала это. Потом я проснулась… ох, мисс Эбигейл, там было так много крови! Теперь жужубы повсюду ищут меня. Я не знаю, что делать. Не знаю, куда идти.

Внезапно Некко разражается слезами. Она вытирает глаза мокрым рукавом и пытается выровнять дыхание.

Мисс Эбигейл кивает, приседает на корточки и смотрит на мост над головой. Она облизывает губы и потирает нос. Кожа под ним запятнана красным, несмываемой отметиной зелья.

– Я иногда приходила сюда после того, как не стало твоей мамы. Сидела и ждала знака. Я думала, может ли она найти способ хотя бы на мгновение вернуть то, что произошло здесь. И тогда, быть может, она бы рассказала мне.

– Почему она прыгнула? – спрашивает Некко.

Эбигейл снова долго смотрит на нее.

– Дитя, твоя мать не прыгала с этого моста.

– Неправда, – ровным голосом говорит Некко. – Она спрыгнула оттуда. Так сказали в полиции.

Старуха сошла с ума от зелья. Она боится собственной тени.

– Тебе пора узнать правду. Я думала, что неведение может защитить тебя, но теперь вижу, что ошибалась.

– Узнать что? – Некко сглатывает комок в горле. Она хочет снова забраться в воду и опустить голову, чтобы слышать только шум реки, а не то, что ей собираются сказать.

Мисс Эбигейл делает глубокий вдох, снова смотрит на мост и на птиц, собравшихся внизу. Внезапно вся стая срывается с места и летит вверх по течению, как будто по команде Эбигейл. Или они просто не хотят слышать то, что она намерена сказать.

– Твоя мама была убита. Она умерла еще до того, как упала в воду.

– Нет, – с запинкой произносит Некко, но какая-то ее часть уже знает, что это правда. – Вы уверены?

– Да. И есть кое-что еще, в чем я уверена. Ты в опасности, Некко. В страшной опасности. Ты и ребенок, которого ты носишь в себе.

Рука Некко машинально опускается к животу.

– Как вы?..

– Мне много известно, девочка. Ты ведь понимаешь, что не стоит сомневаться в моих способностях, верно? Сомневаться в видениях, полученных от зелья.

– Да, мэм, – говорит Некко.

– Я говорила об этом твоему другу. Говорила, что смерть твоей матери не была самоубийством и что тебе грозит опасность. Я пыталась предупредить его и объяснить, что ему лучше увезти тебя подальше отсюда.

– Моему другу? – У Некко шумит в голове. Она совершенно не понимает, о чем речь.

– Гермесу. Он приходил ко мне месяц назад и задавал вопросы о тебе и твоей маме. Он не хотел оставлять все как есть. Ему хотелось выяснить, что на самом деле произошло с твоей матерью, а также с твоим отцом и братом. Это его убили вчера ночью, верно?

– Да, – отвечает Некко, и в голову приходит ужасная мысль, застающая ее врасплох и едва не сбивающая с ног: – Возможно, все они были убиты одним человеком. Мой отец, мама, Эррол, а теперь Гермес.

Мисс Эбигейл смотрит на мост.

– Может быть, – говорит она.

– Это Змеиный Глаз?

Мисс Эбигейл понимающе смотрит на Некко, но не отвечает.

Некко глядит на бурую кружащуюся воду и думает о предупреждениях матери: Змеиный Глаз где-то там и охотится на них. Это он в ответе за Потоп, за смерть отца и Эррола. Мама даже говорила, что он виноват в той аварии, когда погибли ее дедушка и бабушка.

Некко отрывает взгляд от воды и смотрит на старуху.

– Мисс Эбигейл, я никогда не верила своей матери. Я не думала, что мы действительно в опасности. Не думала, что Змеиный Глаз существует на самом деле. Если бы я знала…

Это как пушечное ядро в живот: новое осознание. Если бы только она поверила матери, поверила в то, что они в опасности! И Гермес: это Некко виновата в его гибели. Если бы она знала правду, то могла бы предупредить его.

– Нет проку в запоздалых сожалениях, девочка, – говорит мисс Эбигейл. – Важно то, что ты знаешь это теперь. Важно то, что ты сделаешь с этим знанием.

Некко кивает, понимая, что ее прошлое является ключом к тайне. Все возвращается к событиям великого Потопа, который, по словам матери, был устроен Змеиным Глазом. Если бы Некко смогла вспомнить события того дня, то получила бы ключ к разгадке.

– Что мне делать? – спрашивает она у мисс Эбигейл.

Старуха задумывается и смотрит на голубей, возвращающихся к мосту, как будто ответ заключается в их тихом ворковании.

– Ты должна вернуться в Зимний Дом. Там безопасно. Когда выходишь, никому не показывайся на глаза. Завтра вечером, когда настанет полнолуние, приходи ко мне. Мы попросим совета у зелья, чтобы оно направило нас и указало твой путь.

– Хорошо, – говорит Некко и надевает сапоги.