Темногорье - Лада Кутузова

Давным-давно, когда на земле еще не было озер и морей, жила цапля. Дни и ночи проводила она в небе, где охотилась за лягушками и рыбой – тогда водные обитатели жили в небе. Однажды нашла она в небосводе кончик нитки, потянула и распустила часть лазурного полотна. Оттуда полилась вода. А вместе с ней вниз попадали лягушки и жабы, рыбы и раки. Испугалась цапля и быстро зашила дыру острым клювом, но на суше уже появились озера и реки, моря и океаны. Совсем немного воды осталось наверху – в облаках. С тех пор цапля стала жить на земле, лишь иногда поднимаясь ввысь.

И вот однажды заметила она привлекательного парня. Хорош тот был: волос черен, глаз зорок, слух остер. Целыми днями кружила цапля в синеве, выискивая любимого, забыв о пропитании. Похудела и подурнела. Когда поняла, что жить без него не может, решила обернуться девушкой. Полетела в далекую пустыню, где жил мудрый сфинкс. Долго просила и умоляла, пока он не сжалился и не поведал секрет зелья. Три капли росы, свет упавшей звезды и цветок лотоса смешать и выпить. Превратилась цапля в девушку, ладную и красивую. Влюбился в нее парень с первого взгляда. Поженились. Скоро и дети у них пошли. Только затосковала молодая жена: нет ей покоя, в небо тянет. Однажды поднялась она на Сайхоншан, раскинула руки и прыгнула вниз. Но не обернулись руки крыльями. Камнем упала девушка в озеро и утонула. На этом месте вырос прекрасный цветок. Муж загрустил. Даже сон потерял. Дни и ночи проводил у озера, вглядываясь в воду. Вскоре пустил корни и превратился в иву. Смотрят они ночами друг на друга, тянет ива ветви в воду, но не дотянуться никак. А их дети стали полуптицами-полулюдьми.

Кунуша умолкла. Игорь взял ее за руку и сказал:

– Красивая легенда. Только грустная.

Она согласилась:

– Очень. Трудно быть не собой, даже ради любви.

Игорь спросил:

– А ты больше кто: птица или человек?

Кунуша палочкой что-то начертила на земле:

– Я сразу и птица, и человек. Невозможно быть кем-то одним. Это как руки лишиться или крыла.

Игорь мечтательно поглядел в небо:

– Хотел бы я научиться летать.

И вопросительно посмотрел на нее: давай попробуем. Ну, чего тебе стоит? Сама видишь, у меня выйдет. Кунуша задумалась.

– Если ты все-таки из нашего гнезда, должно получиться. Приходи завтра на рассвете.

И взмыла вверх белой цаплей.

Кате полегчало, и они начали упаковывать вещи в путь. Рюкзаки похудели – припасы подъели.

– Зато налегке, – пошутил Игорь.

Он встал рано утром и долго торчал на озере. Катя удивилась, куда его в такую рань понесло, но ничего не сказала. Да и вообще Игорь за эти дни изменился. Стал отстраненным, чужим. Как в самом начале путешествия. И все время смотрит в сторону воды, точно там клад зарыт. И вроде собирается, а у самого все из рук валится – мыслями где-то далеко. Точно не она, а он болел, и до сих пор в себя прийти не может. Поэтому решила за ним проследить.

Когда Игорь проснулся следующим утром, Катя тоже поднялась и отправилась следом. От воды поднимался туман, делая все нереальным, точно во сне. Из этой дымки появилась незнакомка, очень красивая. Девушка медленно шла по берегу, не касаясь земли. Катя почувствовала укол ревности: вот куда Игорь бегает по утрам, все понятно. Но откуда взялась незнакомка и почему он ничего не сказал остальным? Катя пригляделась: девушка взяла Игоря за руку и повела, будто в танце. Она быстро переставляла ноги, и, раз – вместо них появились птичьи ноги. Игорь старался подражать, и в какой-то момент Кате показалось, что у него получается. След в след, словно Игорь – отражение. Потом незнакомка взмахнула руками, и они обернулись крыльями с тонкими, как паутина, перьями. Игорь взмахнул руками, воздух задрожал, и Катя поняла: сейчас он станет птицей и улетит. А они с дядей Димой останутся и так и не дойдут до радуги. Потому что Хранитель пути сказал, что лишь для троих откроется дверь. И вообще, как Игорь может танцевать с другой, когда есть Катя?!

Она выскочила из кустов и закричала:

– Отойди от нее!

Волосы растрепались, глаза горели от обиды. Ей хотелось вцепиться в незнакомку, чтобы знала, как людей с пути сбивать! А еще было очень обидно. Как он мог?!

– Что ты лезешь? – заорал он в ответ. – Какое твое дело?!

– Ты обещал, – ее трясло от злости, – что дойдешь с нами.

– Ничего я не обещал, не выдумывай.

Но Кате было плевать, что он прав, ее несло:

– Конечно, если ты родителей бросил, как нечего делать, что уж тебе до нас с дядей Димой.

– А сама-то! – не остался в долгу Игорь.

Вмешалась девушка, она спросила у Игоря:

– Это твоя подруга?

– Нет! – в унисон ответили Катя с Игорем и замолчали, яростно глядя друг на друга.

Незнакомка обратилась к Игорю:

– Через час здесь же. Ждать не буду.

Она развернулась и взлетела в воздух. Катя тоже зашагала от берега. Ее трясло от злости. Да как он мог! Дядя Дима удивился:

– И не спится вам с Игорем. Что такая взъерошенная?

Катя выложила все! Про то, как застукала Игоря на берегу, как он едва не обернулся цаплей и хотел исчезнуть, бросив их. Слова налезали друг на друга, горячие и злые.

Подоспел Игорь.

– Шпионка! – наехал он, но дядя Дима заступился:

– Катя права. Мы в одной лодке находимся. Так поступать с нами – нечестно.

Игорь упрямо мотнул головой:

– Я предупреждал, что могу сорваться в любой момент.

И уставился с вызовом: я вам ничем не обязан. Дядя Дима сдался:

– Да, предупреждал. Я, правда, считал, что мы стали командой, пусть на время, но ошибался. Можешь идти.

Игорь сорвался:

– Да что вы понимаете? Я об этом всю жизнь мечтал!

Катя почувствовала, как подступают слезы. Нет сил сдерживаться, сохранять лицо. Она опустилась на траву и заплакала: все зря, не попадет она домой. Да и обидно. У многих девчонок из класса парни есть, а Катя так и будет одна – никому не нужная. Вскоре Игорь собрал рюкзак и ушел. А они с дядей Димой взяли свои и отправились дальше. Хотя какой смысл? Дядя Дима идет спокойный, как танк. Ему-то, понятно, все равно – его никто не ждет, не к кому возвращаться. А она?! Ей как быть?! К чему все это?! Этот дурацкий поход, эти трудности? Ни поесть нормально, ни отдохнуть. Катя кипела, но что тут поделаешь.

Игорь ждал на берегу. Его переполняли чувство вины, злость и надежда на новую жизнь. Он не мог понять, какое чувство сильнее. Он имеет право на счастье! Но почему же ощущает себя сволочью? Эх, если бы Катя не приперлась, он бы уже улетел, как птица, свободный и независимый. А теперь… Кунуша спустилась к нему.