Шрамы, что мы выбираем - Дарья Крупкина

– Какого черта, Ани? – пробормотал он.

– Где Винсент?

– Откуда я знаю…

– Где Винсент, Фредерик? Он не ночевал дома.

Уэйнфилд открыл глаза и посмотрел на Анабель. Потом снова закрыл их и зарылся еще глубже в одеяла.

– У Анны, наверное.

– Нет. Я ей звонила. Винсент ушел от нее вчера вечером. Она сказала, вы поссорились.

– Да. Немного.

– Немного? Фредерик, где Винсент?

Фредерик вздохнул и, смирившись с неизбежным, уселся в постели. Выглядел он растрепанным и не до конца проснувшимся.

– Ани, Винсент уже взрослый мальчик, он не обязан отчитываться перед нами, если решает ночевать вне дома.

– Да, но только не тогда, когда вы ссоритесь. Куда он мог пойти?

– Может, пить в бар? На всю ночь, вполне в его духе.

Анабель внимательно посмотрела на брата:

– Что у вас вчера произошло?

– Он и Анна решили повеселиться, принимали какую-то дрянь, запивали это виски… когда я пришел, Винс уже был в отключке. Я разозлился.

Анабель нахмурилась:

– Не очень умное поведение со стороны Винсента.

Фредерик мрачно кивнул. Он тоже надеялся, что брат не успел наделать глупостей за ночь, хотя, по правде говоря, думал, что он останется у Анны. Только теперь, на утро, он понимал, насколько это предположение было наивным.

Он прекрасно знал, что Винсент не питает никаких чувств к Анне. Знал также ясно, как и то, зачем он нужен самой женщине. Единственное, чего Фредерик понять не мог, так зачем Винсент терпит все это. Никто не заставлял его быть с Анной, вроде как исключительно его инициатива. Оставалось только не понятно, для чего.

– Я позвоню Кристине, – решила Анабель. – Может, он у нее, и нам не о чем беспокоиться.

Оставив Кристину разбираться с бумагами, касающимися ее группы, Винсент сунул руки в карманы и отправился на улицу. На самом деле, он бы предпочел прогулять так до самой ночи, а потом вернуться в приютивший его дом и уснуть от усталости. У него не было желания идти на спиритический сеанс, видеть там Фредерика и Анабель.

Пнув ногой какой-то камушек, Винсент с раздражением подумал, что жизнь в последнее время стала чересчур сложной. Каждый из них придумывал проблемы, блуждал в прошлом и делал вещи, которые не стоило делать. Сложно сказать, в какой момент что-то пошло не так. Может быть, именно тогда, год назад, когда погиб Лукас. До сих пор Винсент удивлялся, сколько слоев реальности было у этой, казалось бы, простой истории. Каждый, кто в ней участвовал, видел свой собственный и не желал замечать прочие. Может, именно это и стало их главной ошибкой – нежелание понимать.

Винсенту отчаянно захотелось бросить все и куда-нибудь уехать. Например, в Амстердам. Ему всегда нравился Амстердам. Однажды он устроил себе небольшие каникулы и уехал в Голландию на семь дней, отключил телефон и предался удовольствиям. До сих пор он иногда вспоминал это время, такое волнующе приятное и абсолютно независимое. Тогда он купил велосипед и ездил по улицам Амстердама, общался с местной богемой и не думал о том, что надо возвращаться.

Там была одна девушка, Маргарита, проститутка из квартала Красных фонарей. Она не была особенно симпатичной, зато чертовски сексуальной. Винсент проводил с ней ночи, сходя с ума от ее тела и хрипловатого голоса. Он звучал обворожительно даже в тот момент, когда она закуривала и вздыхала о том, как дорого нынче место в борделе Амстердама.

Было бы интересно отыскать ее теперь и проверить, так ли она сексуальна, как помнил Винсент. Но он хорошо отдавал себе отчет в том, что это останется только мечтами. Дела издательства не позволяли сейчас бросить все и вот так уехать.

Винсент не знал, куда он шел. Не было какой-то цели, ему просто нравилась атмосфера Лондона, хотя он терпеть не мог редкие дни вроде этого: солнце светило ярко и пригревало, как будто хотело напоследок напомнить о лете. Было жарко, а глаза начинали болеть даже за темными стеклами очков.

Купив в магазине бутылку шампанского, Винсент поспешил обратно к Кристине. Ему хотелось как-то отблагодарить ее за приют и теплую компанию, но он не придумал ничего более оригинального, чем шампанское. По крайней мере, оно холодное, и если он поспешит, то успеет вернуться до того, как оно безнадежно остынет.

Фредерик попросту не мог представить, что ей все известно.

Диана Уилсон сидела в плетеном кресле на террасе своего пентхауза и курила с задумчивой улыбкой. Из одежды на ней было только кружевной белье, и она лениво подумала, что стоило снять его и позагорать. Иначе придется долго и нудно убирать в солярии следы от белья.

На самом деле, это мало ее волновало. Диану захватили ее собственные мысли, и она всецело отдалась им. Ей нравилось тихонько лежать и мечтать, пока не закончилась сигарета. После этого она взяла телефон и набрала номер Фредерика. Как ни странно, он даже ответил.

– Здравствуй, дорогой, – Диана прикрыла глаза. – Как у тебя дела?

– Прекрасно. Я немного занят.

– Кто бы сомневался. Но я позвонила по делу.

– Слушаю.

Улыбка Дианы стала шире, а свободной рукой она водила по шее, не открывая глаз.

– Просто хотела кое-что рассказать, Рик. Ты меня почему-то избегаешь, и я нахожу это странным. Ведь мы были такими отличными друзьями!

– Диана, – в голосе Фредерика послышалось раздражение, – какого черта ты хочешь?

– Просто удивляюсь. Ты не желаешь иметь со мной ничего общего, а ведь я знаю столько всего!

– О чем ты?

– О Лукасе, например. Вы так скорбели о нем, особенно бедняжка Анабель. Но знаешь, что интересно… я тут навела справки. И оказывается, полиции ничего не известно об этом деле.

– Я постарался, чтобы это было так.

– Ты не понял, Рик, – Диана знала, что Фредерика ужасно раздражает, когда кто-то, кроме брата или сестры, называет его сокращенным именем. – Я знаю, что вы не просто замяли дело. Этого дела не было. Более того. Я продолжила «наводить справки», и оказалось, что в ту ночь в полицию вообще не было вызовов хоть сколько-нибудь похожих на ваш.

Фредерик молчал.

– Знаешь, что это значит, Рик? Вы не вызывали полицию. Более того, могилы Лукаса Веласкеса не существует. Ни на одном кладбище Лондона или окрестностей она не значится, записей о его похоронах тоже нет. Такое впечатление, что Лукас просто исчез с лица земли. Внезапно.

– Ты сомневаешься, что он мертв? – спросил Фредерик.

– О нет! В этом у меня сомнений нет. Я даже уверена, все произошло примерно так, как ты рассказывал. Лукас в тот день действительно собирался за город, есть свидетели, которые это подтвердили. Только после этого он исчез. Я знаю, он мертв. Но не понимаю, почему вы похоронили его тайно?