Ночная смена - Стивен Кинг

Услышав этот голос и увидев эту улыбку, Холл невольнопоразился недюжинной, все-таки, выдержке этого человека. Направив на негонасадку брандспойта и положив руку на край, Холл холодно произнес:

— Ты должен обязательно познакомиться поближе с этимимилашками, Уорвик. Посмотри, как они хотят этого…

Самообладание Уорвика пошатнулось и резко пошло на убыль. Онпонял, наконец, что обречен.

— Пожалуйста, Холл, не надо! — заплакав как ребенок, взмолилсяон. — Пожалуйста!..

— Молчать! Вперед! — рявкнул Холл, поражаясь невесть откудавзявшейся жестокости.

— Холл!!! — взвыл Уорвик. — Если эти твари перегрызут рукав,нам же никогда не выбраться отсюда!!!

— Я знаю, — спокойно улыбаясь, произнес Холл. — Вперед!

— Ты сумасшедший, Холл!… Ты просто сумасшедший…

Тут по ноге Уорвика пробежала крыса и он громко вскрикнул отнапряжения и страха. Холл снова улыбнулся и огляделся, наконец, вокруг. Крысыбыли теперь уже повсюду кругом. Ближайшие — уже меньше, чем в метре от их ног.Холл сделал резкое движение ногами и насадкой — и крысы отпрянули.

— Господи! — простонал Уорвик. — Господи!….

Даже в почти непроглядной тьме Холл видел, насколько бледнымбыло его лицо. Оно было совершенно белым. Ни капли крови.

Вдруг Уорвик резко повернулся и бросился бежать, но не успелсделать и двух шагов, как Холл, открыв кран насадки, сбил его с ног мощнойструей воды. Струя была настолько сильной, что отбросила Уорвика кпротивоположной стене и через какую-то долю секунды он, с нечеловеческимкриком, совершенно скрылся из глаз в темноте. Этот его протяжный вопльперекрывал даже оглушительный ревущий и грохочущий звук вырывавшейся из насадкисамой мощной струи воды, которая только могла быть. Вопль этот был поистинеужасным:

— ХО-О-ОЛЛ! А-А-А-А-А!!!….

В этот момент Холл увидел, как одна из огромных крыс-свиней,выбравшись каким-то образом из своего «загона», дико извиваясь и издавая жуткийхриплый писк, похожий, скорее, на стон, с поразительной для нее скоростьюринулась на голос Уорвика и тоже скрылась в темноте точно в том направлении, вкотором находился Уорвик.

— ХОЛЛ! РАДИ БОГА!!!….

Слышать предсмертные крики человека было просто ужасно. Дажедля Холла. Они, казалось, осязаемо заполняли все окружающее пространство…

Наконец послышался другой, просто кошмарный звук и Холлпонял, что крыса добралась до Уорвика. Звук этот был… хрустом и треском ломающихсяпод зубами этого чудовища человеческих костей — костей Уорвика… Крики его тутже стали тише, а через несколько мгновений стихли навсегда…

Вдруг Холл увидел, что вторая безногая крыса-свинья, тожеодна из самых крупных, остервенело перебирая передними лапами и извиваясь всемтелом, стремительно приближается к нему самому. В следующее мгновение, не успевопомниться, он уже почувствовал ее тяжелую, дряблую и теплую тушу на себе —крыса сбила его с ног. Почти только инстинктивно, почти не имея времени наразмышления, Холл направил ей насадку брандспойта прямо в брюхо. Струя с силойотбросила ее в сторону, разбросав повсюду кишки и развесив в воздухе мелкийкроваво-водяной туман. Слабеющим сознанием Холл отметил, все же, две важныхвещи. Во-первых он понял, что эти слепые чудовища довольно сносно ориентируютсяв пространстве подобно летучим мышам. Во-вторых, он с ужасом отметил, что напорструи из брандспойта стал заметно менее мощным — крысы, по-видимому, все-такипрогрызли где-то довольно прочную, кстати, оболочку рукава. Может быть, даже нев одном месте…

Постоянно и напряженно озираясь по сторонам, Холл сделалнесколько осторожных шагов в том направлении, в котором исчез Уорвик.

То, что представилось его взору, было настоящим шоком дажедля такого сильного и видавшего в своей жизни всякое человека, каким был Холл.Крыса была размером со здорового годовалого теленка. Кожа ее была почти совсемлишена растительности и имела отвратительный грязный розово-серый цвет. Онабыла совершенно слепа, а лапы ее даже передние, были крайне неразвиты. Чудовищеэто было, тем не менее, самым крупным и самым сильным из всех остальных.По-видимому, это был вожак этой страшной стаи. Когда Холл осветил ее лучомсвоего фонаря, она, побеспокоенная и оторванная от пожирания тела Уорвика,издала недовольный и совершенно омерзительный полу-стон — полу-хрюканье, резкодернув головой в его сторону. Тело Уорвика казалось рядом с ней телом карлика.Тем более, что от него осталось уже чуть больше половины…

— Прощай, Уорвик. — прошептал Холл, покрываясь холоднымлипким потом и наблюдая широко раскрытыми глазами, как крыса одним движениемотрывает левую руку своей жертвы.

Холл повернулся и стал быстро пробираться к выходу, расчищаясебе путь все более и более слабеющей струей воды. Некоторым из крыс удавалось,все-таки, прорываться и набрасываться на его ноги выше высоких рабочих ботинокиз толстой кожи. Одна из них сумела даже взобраться по штанине до самого бедраи успела выдрать из них огромный клок материи, прежде чем Холл сильным ударомсбил ее на землю.

До выхода из подземелья оставалось где-то еще около трехчетвертей пути, который они неразумно проделали, углубляясь в этот проклятыйкоридор. Пол имел небольшой уклон и Холл, напряженно всмотревшись вперед ивверх, попытался определить, хотя бы приблизительно, это расстояние. В этотмомент в лицо ему неожиданно и сильно врезалась гигантская летучая мышь. Дикопища, она цепко обхватила голову Холла своими длинными перепончатымилапами-крыльями и впилась острыми когтями в рубашку на его спине.

Холл, ничего не видя, несколько раз с силой ударил пообмякающему телу массивной насадкой брандспойта. Мышь, огромная как крупнаякошка, упала и Холл принялся исступленно топтать ее ногами, смутно сознавая приэтом, что он кричит как перепуганный до слез ребенок. Крысы совсем уже осмелелии, одна за одной, взбирались вверх по его штанинам.

Напор в брандспойте уже почти совсем иссяк и, отшвырнувбесполезную теперь насадку, Холл что было сил бросился в сторону выхода,стряхивая с себя на ходу совершенно уже озверевших крыс. Некоторые из нихуспевали, все-таки, вскарабкаться до живота, груди, спины. Холл отчаянноотдирал их от себя вместе с кусками одежды и кусками собственного мяса. Одна изних умудрилась даже добраться до его плеча и силой вдавить свой длинный и узкийнос в его правое ухо.

В этот момент в голову ему с огромной силой ударилась втораялетучая мыши, через секунду, хлестнув его крыльями по глазам, улетела, унося ссобой половину скальпа с его головы.

Холл почувствовал, что в глазах у него темнеет, а телоначинает катастрофически быстро обмякать. В ушах появился дикий звон, как будтовокруг него гудели десятки колоколов. Он сделал еще одно отчаянное движение,пытаясь стряхнуть с себя облепивших его крыс и упал на колени. Последнимизвуками, которые издал Холл в этой жизни, перед тем, как умереть, былидушераздирающие крики вперемежку с диким, леденящим душу хохотом.