Дорогой темной, нелюдимой - Елена Руденко

– Я не сомневаюсь в ваших талантах, – голос Флер де Лис прозвучал устало.

– Надеюсь, вы не избегаете меня после того случая на балу? – спросил он.

– Нет, мне, правда, нездоровилось, – ответила она.

Кавелли взял синьорину руку за запястье, будто желая пощупать пульс.

– Наше сердце стучит как часы, – произнес он задумчиво.

– Простите, – вдруг оживилась Флер де Лис, – прошу вас повторить ваши слова…

– Наше сердце стучит как часы, – немного озадаченно повторил Франческо.

– Значит, это вы! – прошептала синьорина.

В ее голосе прозвучала радость, она едва сдерживала чувства.

– Разумеется, – улыбнулся Кавелли, не понимая, о чем говорит Флер де Лис.

Он был доволен, что простая фраза помогла снискать расположение неприступной особы.

– Меня не страшат ваши опыты, – сказала она, – но, не знаю, не испугаю ли я вас…

Синьорина опустила взор.

– Чем вы можете меня испугать? – удивленный Кавелли нежно обнял ее за плечо.

– Я стала ведьмой, – тихо произнесла она, – нет, я не убиваю людей, чтобы протереть их кости в порошок и не разрываю могилы на кладбищах…

Франческо едва сдержался, чтобы не рассмеяться. Эти синьорины столь впечатлительны, готовы придумать себе любой вздор. Неужто проповеди безумца Гийома так влияют на впечатлительных особ?

– Послушайте мою историю, – попросила она. – Давно, когда Феб увлекся цыганкой, я отправилась к ведьме мадам Клэр. Она жила в лесу за городом. Мне стоило больших трудов разыскать ее друзей в Париже, которые согласились проводить меня к мадам Клэр. Опасаясь соперницы-цыганки, я решила сделать сильный приворот Феба. Колдунья оказалась очень миловидной дамой. По ее изящным рукам я поняла, что мадам Клэр знатного происхождения, просто вынуждена жить вдали от города, дабы не стать жертвой инквизиции.

Я попросила колдунью о привороте.

– Нет, – твердо сказала мадам Клэр, – он не твоя судьба!

Тогда я хотела предложить ей оплату подороже, но не могла даже слово сказать в возражение.

Колдунья долго с интересом смотрела на меня.

– У тебя есть таланты, – наконец, изрекла она, – если ты поклянешься, что не будешь привораживать, то я научу тебя тому, что сама умею.

Мне стало страшно, а что если меня разоблачат? Но интерес к неизведанному страх победил.

– Согласна, – прозвучал мой робкий ответ.

– Ты колебалась, – заметила колдунья, – и это хорошо…

– Когда вы научите меня? – спросила я, осмелев.

– Когда время придет…

Заинтригованная, я поклялась, что никогда не буду привораживать.

Потом мадам Клэр сказала, что судьбой мне уготован тот, кто скажет «Наше сердце бьется как часы». Не верила, что когда-то услышу эту фразу. Даже не мыслила никого другого рядом со мной кроме Феба.

Иногда я приходила к колдунье с вопросом – когда она научит меня? Но всегда получала ответ – «когда время придет».

Три дня назад, я снова отправилась к мадам Клэр.

Войдя в хижину, увидела колдунью лежащей на полу. На ее теле были кровавые раны. Позабыв о страхе, я опустилась рядом с ней на колени, неумело я пыталась облегчить ее страдания.

Колдунья взяла меня за руку.

– Время пришло, – прошептала она.

С этими словами ее глаза закрылись, на лице застыла прощальная улыбка.

Помню, я зарыдала. Колдунья стала мне другом как Изабелла.

На мой крик сбежались проходившие мимо крестьяне, я обманула, что заблудилась. Они рыдали вместе со мною, помня доброту этой женщины.

Вот почему эти дни я просидела взаперти. Мне страшно, я чувствую, что мадам Клэр перед смертью доверила свои таланты, которым невозможно научить, и которые передаются только после смерти. Я также боюсь таинственного убийцы, вдруг он найдет меня?

– Я никому не позволю вас обидеть! – произнес Франческо.

Флер де Лис прижалась к нему.

– Любопытно, чем занималась колдунья… Целительством? Знаю, многие знахари трав приносят пациенту больше пользы, чем ученый медик.

– Нет, не только целительство, – возразила Флер де Лис, – о талантах мадам Клэр можно говорить бесконечно! Вас не пугает, что я ведьма?

– Да, вы меня очаровали, – улыбнулся Франческо.

Синьорина пристально смотрела ему в глаза.

– Значит, вы мне не верите! – воскликнула она обиженно. – Неужто, колдунья в вас ошиблась?

С этими словами Флер де Лис встала со скамейки и спешно удалилась.

* * *

К Франческо подошел Вербинио, он видел синьорину и легко догадался о возникшей размолвке. Кавелли кратко пересказал их разговор.

– Какой я болван! – воскликнул он. – Моя прямота – мой враг! Ну что мне стоило согласиться с этой милой фантазией…

– Смерть колдуньи не фантазия, – задумался Бенедикт, – Флер де Лис может грозить реальная опасность!

Узнав о неожиданном мистическом таланте Флер де Лис, Вербинио нехотя включил синьорину в свой список подозреваемых, но другу о своих подозрениях не сказал. Утверждать слишком рано. Также не стоило забывать, что синьорина может стать следующей жертвой, и ей нужна защита.

– Увы, я осознаю опасность, и готов сразиться с любым противником, – твердо произнес Франческо.

– Откуда такая бравада? – перебил его Вербинио. – Тебе тоже не помешает осторожность, любой необдуманный поступок может погубить не только тебя, но и Флер де Лис, и Паолину, и Изабеллу.

– Ты прав, – согласился с другом Кавелли. – Кстати, рад, что вы с кузиной Изабеллой нашли взаимопонимание.

Он хитро прищурился. Вербинио глубоко вздохнул, слова Франческо попали в цель.

Бенедикт и Изабелла проводили ночи вместе. Они дарили друг другу ласки и наслаждение, засыпая перед рассветом. Они понимали желания друг друга без слов.

В эти минуты Вербинио не задумывался о подозрениях, которые мучили его днем. Будто в ответ на его тайные подозрения, Бенедикт начал замечать взаимное подозрение Изабеллы. Дама расспрашивала его о знакомстве с четой Кавелли, по ее интонации и волнению, у Бенедикта создалось впечатление – что Изабелла подозревает его в вероломстве. Вербинио не смел винить Изабеллу, поскольку сам не мог прогнать мысли о подозрениях в убийстве. Разум не позволял исключить ее из списка раньше времени. Вербинио также понимал, что сам легко вызывает к себе подозрения. В этот век мало кто верит в благородство, вдруг его поиски убийцы – актерская игра. Даже легко заметить, что несколько необъяснимых убийств произошли именно после его появления в Париже.

Вербинио понимал, что между ним и Изабеллой возникает недоверие, способное разрушить их чувства. Единственный выход – скорое разрешение загадки, что совсем непросто. С каждым днем задача оказывалась все сложнее, и множество осколков не собирались в единую картину.