Запретные практики - Ирина Мясникова

Панкратьева задумалась, согласилась с Арсением и рассказала ему в подробностях и о сердечном приступе директора зарубежного завода, и о том, как она запустила шаром в собственного совместно проживающего с ней мужчину, и о том, как тот внезапно заболел и, похоже, всё про её секретное оружие пронюхал. Ну, и конечно, в подробностях рассказала про уговор с бросанием курить.

– Да уж! Это ж сколько всего произошло, а вы мне ничего не рассказывали и ко мне не приезжали. А еще говорили, что будем вместе секретное оружие изучать! – строго сказал ей Арсений, нахмурившись.

– Виновата. Исправлюсь. Просто всё как-то одновременно навалилось и очень быстро произошло. Больше не буду. Простите меня, Арсений. И за мысли мои дурацкие простите.

– Ваши, как вы говорите, дурацкие мысли на самом деле вовсе не такие уж и дурацкие. Они просто полностью соответствуют вашему дурацкому состоянию. Я вот что думаю, бросать курить после осуществления энергетической атаки было с вашей стороны очень опрометчиво. Однако начинать курить опять было бы непростительной глупостью. И дело тут совсем не в деньгах. Я сейчас немного переформатировал вашу энергетическую сущность. Она в поиске механизма пополнения энергии. Дело в том, что ваша энергетика уже приспособилась к курению и автоматически восполняла ту энергию, которую вы выбрасывали вместе с дымом. Ведь и курение ваше является в принципе всё той же попыткой приспособиться к собственной избыточной энергии. Вы ее выбрасывали потихоньку в пространство. Сейчас же вы ее оставляете при себе. От этого ваш организм слегка растерялся, с одной стороны, он получил сигнал, что энергию, ранее отнимаемую курением, восполнять не надо и полностью замер. С другой стороны, вы сама при этом не перестали быть энергетическим фонтаном. Вот и прибыли ко мне практически пустой. Сейчас ваш организм привыкнет к новым условиям и заработает как надо. Не сомневайтесь. Вы по-прежнему на связи со своим «Ангелом».

Конечно, Панкратьевой очень хотелось бы услышать, что курить ей просто необходимо с целью сохранения здоровья, и Арсений в своих рассуждениях практически уже был близок к тому, чтобы совесть Панкратьевой оставалась чистой, если вдруг она случайно или не совсем случайно закурит опять. А уж такому большому знатоку животворящей энергии Ци, каким являлся Зотов, предложенное объяснение было бы вполне понятно, и можно было бы даже договориться о возврате ему пяти, а не десяти тысяч долларов. Ведь сам сказал, что с энергией не шутят. Однако Арсений все-таки индульгенцию Панкратьевой не выписал.

– Анна Сергеевна! Кончайте хитрить, – продолжил он, – вам курить давно пора бросать. Вы же из-за курения себя не осознаете полностью.

«Ну вот, и этот туда же про искаженную реальность», – подумала Панкратьева, потом спохватилась, вспомнив, что Арсений каким-то образом читает её мысли, и с невинной улыбкой спросила:

– Хорошо, с этим понятно, но что же такое случилось с моими противниками после применения нашего оружия?

Арсений заулыбался.

– Ну, это просто. Я думаю, их организмы как раз не справились с избытком поступившей в них от вас энергии. Они ведь оба, насколько я понимаю, товарищи с очень низкой энергетикой. Один, тот который директор завода, все время на людей кидается, чтобы забрать у них энергию боли и слёз, другой, это я про вашего…, – Арсений на секунду задумался, видимо пытаясь сформулировать, кем Алик Зотов приходится Панкратьевой, – любимого человека! – наконец, нашёлся он. – Он же боится из себя лишнюю эмоцию выплеснуть и медитирует постоянно, пополняя свои скудные запасы энергии.

«Интересно, – подумала Панкратьева, – откуда он все это так хорошо про Алика знает? Я ж ему ничего такого не говорила».

Арсений между тем продолжал:

– И не смотрите на меня подозрительно, сами рассказали, как этот человек почувствовал и заподозрил вас в энергетическом ударе. Это говорит о том, что он подобные вопросы плотно изучает. И не просто так, а для того, чтобы восполнять свою энергию цивилизованным путем, и не стать вампиром как ваш первый визави. Так вот, когда к подобному человеку с минимальным запасом энергии вдруг поступает большое количество вашей сильной и чистой энергии, его организм также испытывает шок от непривычного и пытается скинуть этот избыток в пространство. Ведь первый из ваших противников обычно получает низкую грязную энергию чужих слез, второй выцеживает по капле энергию из космоса. А тут вдруг такой сюрприз! Но организм-то не приспособлен. Так же как у вас с бросанием курить. Обалдевший организм вашего противника некоторое время с трудом проедает полученный подарок, а потом растерянно замирает. И в этот момент есть опасность какой-нибудь неприятности. Так что нужно очень осторожно свою энергию дозировать. Попробуйте в следующий раз маленький мячик запустить, а не шар.

Панкратьева послушно кивнула.

– Однако, Анна Сергеевна, меня очень беспокоит то, что вы использовали наше оружие против любимого человека. Так делать ни в коем случае нельзя. Это равноценно удару ниже пояса. Ведь любимый человек для вас всегда открыт. Ведь он любимый?

– Ох, Арсений, – Панкратьева растерялась, – дело, наверное, в том, что я не совсем уверена, что этот человек любимый. Вернее, я теперь совсем не уверена.

– Тогда почему же вы с ним живете вместе? – В глазах Арсения мелькнуло недоумение. – Тратите и его, и свое время?

– Ну, скажете тоже! Я что одна такая? – Панкратьева пожала плечами. – Неужели все вокруг вас живут в любви и согласии?

– Те, которые живут, то именно в любви и согласии, как вы сказали. Остальные не живут, а существуют.

– Но одной-то хуже! – Панкратьева тяжело вздохнула. Вроде взрослый человек, таких простых вещей не понимает.

– Чем же это? – удивился Арсений. – Никто не раздражает? Или не надо ни в кого из секретного оружия лупить? Вам, Анна Сергеевна, срочно надо понять, чего же вы сама хотите на самом деле, сделать выбор и идти по этому пути смело.

– Арсений! Ну, как вы не поймете, что таких мужчин, которые мне нравятся, в природе просто не существует. Нету их. Во всяком случае я ни одного такого не встречала!

– Каких же это таких? Расскажите-ка. – Арсений поудобнее устроился на диване и приготовился слушать.

– Умных! Чтоб умней меня были, – смело заявила скромная Панкратьева.

Арсений кивнул головой, подбадривая её к дальнейшей откровенности.

– С чувством юмора, – продолжила она, не заметив, как загибает пальцы, – чтоб весело с этим человеком было. Ещё симпатичных и без разных там комплексов, когда каблуки высокие рядом с мужиком не надеть. Ну и с заработком приличным, чтоб опять же без комплексов.

– Так это ж вы практически свой портрет нарисовали, – рассмеялся Арсений. – Вы умная женщина с чувством юмора, с приличным заработком и вроде бы без комплексов.

– Вот-вот, мужчина должен быть достоин женщины. А самое главное, чтоб я своим мужчиной гордилась. К моему большому сожалению как-то всё больше приходится мне своих мужчин стыдиться и бояться, как бы они чего-нибудь от своего большого ума не отчебучили.