Дыхание смерти - Екатерина Неволина

Вне себя от беспокойства, не оставляющего ее теперь ни на минуту, Маша встала с кровати. Под ногами был пол, такой холодный, что аж зубы сводило. Девушка поспешно обула мягкие туфли, закрепила их завязками, накинула плащ и, запалив свечу от смоляного факела, прикрепленного на стене в ее комнате, вышла в коридор.

Было, наверное, часа четыре – самое глухое предрассветное время. И мрак вокруг казался еще темнее и зловещее, чем обычно. Прикоснувшись к ладанке, Маша медленно двинулась по коридору. Она не знала, поможет ли чудодейственная сила ей. В прошлой жизни Маша не верила в Бога и никогда не ходила в церковь, да и о какой святости и чудодейственной силе можно говорить, если злодеем был священник – тот, кто должен служить Господу. Но все равно вещь, привезенная из Святой земли, придавала ей сил. «Главное – верить, – подумала она, вспоминая увиденные фильмы, где силы зла отступали перед истинной верой. – Найдется ли у меня достаточно веры?..»

Каждый шаг давался с усилием, словно тьма была густой, приходилось идти через нее как через болото.

«Может, повернуть?» – заколебалась девушка.

И вправду, кто она, чтобы идти против зла, кто для нее эти люди, живущие в замке? Она чужая в этом мире и вовсе не обязана спасать его обитателей.

На секунду ей померещилось лицо барона – бледное, со впалыми щеками, – таким Маша видела его на ложе болезни… Нет, она просто не могла бросить его, отвернуться и закрыть глаза в надежде: может, обойдется, может, меня не затронет…

Сжав зубы так крепко, что стало больно, Маша решительно двинулась дальше. Она и сама толком не знала, чего искала. Ее словно влекли куда-то неведомые силы. Спустившись на этаж, Маша различила доносящиеся из пиршественного зала голоса. Кто-то приглушено разговаривал. Девушка заколебалась: нужно ли входить, мало ли кто из гостей припозднился, и тут до ее ушей донесся тихий вскрик.

Не думая уже ни о чем, Маша вбежала в зал.

На стенах догорали факелы. Стол был уже убран, а в кресле, повернувшись к большому камину, кто-то сидел. Может быть, сэр Вильгельм, уставший после пирушки?.. Девушка поспешила к нему, чтобы помочь, но не дойдя пары шагов, остановилась. Теперь, когда отсветы пламени озаряли сидящего в кресле человека, она узнала его – это был сэр Чарльз. Вот уж с кем встречаться – небольшое удовольствие. Маша отступила, но что-то в фигуре рыцаря приковывало ее внимание. Нечто неправильное, неестественное.

– Сэр Чарльз! – решившись, окликнула его девушка.

Темная фигура не шевельнулась.

Мозг, словно кинокамера, регистрировал подробности: бледная рука, сжавшая подлокотник неудобного кресла… странно выгнутая шея… застывший взгляд… По шее змеилась тонкая алая лента…

«Это не лента! Это КРОВЬ!» – вдруг поняла Маша и содрогнулась от ужаса.

Сэр Чарльз был мертв!

Все происходящее не было похоже на реальность. Скорее – на кошмар, на затянувшийся дурной сон. Сердце словно оборвалось и ухнуло куда-то в желудок. Один из висевших на стене гобеленов, изображающий сцену охоты, весь красный сейчас от всполохов огня в камине, едва заметно дрогнул.

И Маша вдруг поняла: тот, кто убил сэра Чарльза, еще здесь! Она же слышала чьи-то голоса. Бежать! Немедленно мчаться прочь! Но ноги вдруг стали ватными, они едва держали девушку. Вместо того чтобы бежать, спасая собственную жизнь, она, едва переставляя ноги, шагнула еще ближе к креслу. Теперь девушка видела то, чего не заметила вначале: на шее сэра Чарльза темнели две небольших дырочки, похожие на след от клыков.

Вампир?! Но это же сказки! Этого просто не может быть!

И тут гобелен снова шевельнулся, пол под ногами Маши качнулся, и она упала. Пространство перед ее глазами плыло кусками мозаики. Кто-то шел прямо к ней, но девушка уже не могла разглядеть его лица. Вскрикнув, она провалилась в спасительный сумрак.

Вампир

Нет, вряд ли она действительно хозяйка. Скорее уж испуганная девчонка. Она боится его, она не может противостоять ему, а значит, она в его власти.

Она лежала перед ним побледневшая и беспомощная, и от этого стылая мертвенная кровь в его венах начинала течь быстрее. Ему было приятно, что эта девчонка, ее дочь, бессильна перед ним. Время переписать историю и заставить ее идти по своему сценарию.

Он отогнул ворот рубахи, обнажая еще по-детски тонкую шею. Искушение было так велико, что он едва сдерживался. Живая теплая кровь, к тому же особо сладостная для него манила, кружа голову, и, хотя он был сыт, только что отужинав весьма и весьма плотно, удержаться от того, чтобы отведать изысканное лакомство, едва хватало сил.

Вампир вспомнил о сэре Роджере и едва не расхохотался. Глупый аристократишка думает, что держит его в руках. Да, он полезен и весьма, но пока, до своего времени. Вампир твердо знал, что доберется и до него. Потом, когда уже обустроится на новом месте и услуги королевского любимчика ему более не понадобятся.

Нагнувшись, он легко поднял с пола бессильное тело.

– Смотри! – сказал он, обращаясь то ли к далекому сэру Роджеру, то ли к Богу, то ли еще к кому-то. – Смотри, она в моих руках! Это факел, пылающий на ветру, а я – ветер, и в моих силах его затушить!

– Нет…

Услышав этот тихий, едва различимый голос, вампир вздрогнул и пошатнулся.

Его глаза в ужасе смотрели в угол зала, где застыла, словно сотканная из света и пыли, тоненькая женская фигурка.

– Нет! Не в твоей!.. – повторил бесплотный голос, похожий на тихий вздох.

* * *

Перед глазами был уже до боли знакомый полог, закрывающий ее кровать. Маша зажмурилась и тихонько застонала. Как она очутилась в своей комнате? Ее перенесли сюда, покуда она была без сознания, или все то, что произошло ночью – всего лишь страшный сон?.. От последней мысли девушке стало легче. Ну конечно, это прекрасно объясняет все: и неестественно выгнутую шею сэра Чарльза, и две крохотных дырочки, из которых еще вытекала кровь несчастного рыцаря… Ну конечно! Она слишком переволновалась вчера из-за того случая с Бертой, неудивительно, что ей приснился кошмар, ей ведь часто снятся дурные сны.

Маша потянулась, поднимаясь на кровати.

– Госпожа уже встала? Мне нести воду для умывания? – спросила служанка, заглядывая в комнату.

– Неси, – ответила Маша, чувствуя раздражение в адрес непонятливой служанки. То ли дело Берта – та бы принесла воду сразу, без излишних вопросов.

Девушка появилась спустя минут пятнадцать, когда Маша уже успела встать и одеться.

– Что слышно в замке? – спросила Маша и замерла в ожидании ответа: если в пиршественном зале обнаружено тело одного из гостей, слуги уже непременно знают об этом.

– Все спокойно, госпожа. Скоро начнется утренняя служба, – проговорила служанка, позевывая.

– А… гости? Все ли с ними в порядке.

Девушка уставилась на нее как на сумасшедшую, растерянно хлопая длинными белесыми ресницами… Кажется, тушь еще не придумали, а вот ей бы она была весьма кстати.