Большая книга ужасов-37. Добро пожаловать в кошмар! Невеста смерти - Елена Усачева

Он бросился на него, но Борзов увернулся и помчался вниз, к Ратушной площади. Спотыкаясь на ямках от выбитых камней, они пробежали по улочке и вылетели на широкое пространство площади. Здесь никого не было. Борзов быстро сориентировался и повернул к гостинице. Но не успел он сделать и пары шагов, как из-за ближайших домов, из улочки, где на стене красовалась надпись о том, что эта аптека самая старая, из-за старинного дома, где по вечерам около входа в таверну загораются живые огни, стеной хлынула вода. Волна, выворачивая камни, ударила о площадь, ткнулась в древнюю Ратушу. Завертелся на ее макушке потревоженный Старый Тоомас.

Борзов застыл, открыв рот. Андрюха еще успел набежать на него, радуясь, что сейчас за все отомстит — и за свой страх, и за то, что его чуть не спихнули в Колодец.

Вода разлилась по площади и, как на море, поползла обратно, собираясь в новую волну.

— Это чего? — ахнул Сашка.

Андрюха оттолкнулся от него, как от стены, и побежал обратно. Они успели забежать на ту улицу, откуда только что появились, когда новая волна ударила о вековые камни.

Айк с Вадимом все еще стояли около Колодца. Акопян, бурно жестикулируя, что-то рассказывал.

— Вода! — заорал Андрюха, выбегая на пятачок перед Колодцем. — Всю площадь затопило!

Сосредоточенно работая локтями, мимо пробежал Сашка. Вадим еще колебался, глядя туда, откуда появились одноклассники. Новый удар — и могучие брызги, долетевшие из переулка, заставили его попятиться.

— Наверх! — скомандовал он.

— Там Маргарита! — схватил его за локоть Андрюха, как будто не он только что сбежал с площади, откуда ближе всего было до гостиницы.

— Третий этаж! Она в безопасности! — не поддался панике Бокштейн и потянул приятеля в сторону олененка. Айк пошел следом за ними.

Новый удар. Вода перехлестнула через край Колодца, забурлила, всасываясь в жерло.

Андрюха побежал первым, добрался до зеленого склона с маленьким памятником, рывком запрыгнул на заградительный каменный бортик. Заметил, как впереди, высоко уже, на уровне камней, карабкается Борзов.

— Туда! — показал он рукой, пересекая зеленое пространство. Камни перед ними встали отвесной скалой. Все начали взбираться наверх.

Вода с шумом ворвалась на улицу, заплясала вдоль стен, закрутилась грязными водоворотами над сливными отверстиями и понеслась дальше, к парку Шнелле, к пруду и железнодорожному вокзалу.

Андрюха, идущий по бортику впереди, оглянулся. Зрелище было потрясающее. Вода неслась по улицам, превращая старые дома в корабли. Древние шпили церквей холодно смотрели на разрушения. «У-у-у» — гудели старые перекрытия. По воде плыли бумага, легкие стулья и столы из уличных кафе, ветки деревьев. Но не было людей. Ни одного. Словно город вымер. Или… Это был город без людей. С легендами. Которые собираются их поглотить, сделать частью себя.

— А-а-а! — завопили у Андрюхи над головой, и он от неожиданности вздрогнул. Пальцы соскользнули с каменного уступа.

— Держись! — сквозь зубы прошептал Айк, не давая Андрею упасть.

— Еще бы! — дрожащим голосом пробормотал Василевский. — Ты мне за спасение все, что угодно, обещал.

— Потом разберемся. — Акопян вглядывался наверх. — Там какой-то провал!

— Под Тоомпеа должен быть подземный ход. — Вадим заметно запыхался. От напряжения лицо его осунулось. Еще бы! От опасности бегать — не за учебниками сидеть.

Андрюха снова полез наверх. Айк шел чуть в стороне, отгибаясь, чтобы камешки из-под ботинок одноклассника не попадали на него. Василевский первый достиг темного прохода.

— Помогите! — раздалось из черного нутра.

— Это стало дурной приметой, — пробормотал Андрюха, дожидаясь, пока доберется Акопян. Один в дыру он лезть не хотел.

— Чего стоишь? — Айк тяжело отдувался.

— У тебя еще нет подземной болезни? — покосился на него Василевский.

— У тебя скоро морская болезнь начнется! — толкнул его в спину одноклассник — после сидения в Колодце чувство юмора у Айка восстановилось.

А за их спинами бушевало настоящее море. Вода перепрыгнула высокий парапет и теперь подбиралась к статуе олененка. Металлический зверек испуганно смотрел на приближающуюся к его копытцам стихию.

— Чего там у вас? — Бокштейн уцепился за Айка, ноги его в неудобных кроссовках скользили.

— Очередной дух, — кивнул в сторону провала Андрюха.

— Черт! — взвыли снизу.

— К чертям — это ниже, — отозвался Вадим. — Отойди в сторону, — крикнул он в лаз, — мы спускаемся.

— А ты здорово навострился разговаривать с духами, — восхитился Василевский. Один бы он ни за что туда не полез.

— Ты первый с радостью туда спрыгнешь, когда догадаешься, что это Борзов. Этот ненормальный свалился в проход.

— Дайте я ему сейчас сверху добавлю, — попытался проскочить вперед Андрюха.

— В следующий раз! Когда тебя ничего не будет торопить, — кивнул через плечо Бокштейн. Олененка над водой уже не было.

— У меня такое ощущение, что вода охотится именно за нами, — воскликнул Айк. — Что вы такого успели сделать?

— Задай себе этот вопрос. — Вадим осторожно ступил на уходящий вниз склон подземного хода. Но тут же поскользнулся и съехал в черноту.

— Ну, давай, спелеолог, — подтолкнул Василевский Акопяна. — Чего тушуешься? Тебе не впервой.

Айк молча дернул плечом, освобождаясь от Андрюхиной руки, и полез вниз. Василевский стал спускаться следом.

Почти сразу они наткнулись на сидящего на земле Борзова. Сашка тяжело дышал.

— В ноге что-то, — лихорадочно прошептал он. — Встать не могу.

— Взяли, — Вадим присел, подхватывая одноклассника с одной стороны.

— Чего? — отшатнулся Андрюха.

— Я сказал — взяли! — крикнул Бокштейн.

Оттолкнув Василевского, с другой стороны пристроился Айк.

— Мы должны все вместе вернуться, — напомнил Вадим. — Поэтому оставь разборки до Москвы. У кого есть зажигалка?

— У меня в кармане возьми. — Больная нога примирила Борзова с действительностью, он стал заметно тише.

— Пошарь по стенам, — приказал Вадим сидящему на корточках без дела Андрюхе.

— Чего я там забыл? — проворчал Василевский, лениво поднимая руку.

— Выше! Если этот проход существует с пятнадцатого века, то здесь могли остаться пазы с факелами.

— Ну да, их специально расставили для нас, — скривился Андрюха, впрочем, в темноте его недовольная физиономия никому была не видна. — Можно сотовыми светить.

Он достал телефон, откинул крышку. На мгновение металлический свет выхватил из сумрака напряженные маски-лица ребят, метнулся по стенам. И снова стало темно.