Том 1. Кэрри - Стивен Кинг

— У тебя занятия, — сказала она, борясь с путаницей вмыслях. — Занятия. Скоро будет звонок.

— Пойдешь?

— Да. Ты же знал, что я соглашусь, — ответила она и вытерлаглаза рукой.

— Нет, — сказал Томми. — Но теперь знаю. Я заеду за тобой всемь тридцать.

— Хорошо, — прошептала Кэрри. — Спасибо.

Еще немного, и она бы наверно, расплакалась. Но тут Томми,которому никогда не случалось чувствовать себя так неуверенно, осторожно взялее за руку.

Из книги «Взорванная тень» (стр. 74 — 76):

Пожалуй, ни один другой аспект дела Кэрри Уайт не вызвал столькодомыслов, противоречивых оценок и непонимания, как роль Томаса Эверетта Росса,злополучного спутника Кэрри на выпускном балу в Ювинской школе.

В своем — надо заметить, намеренно сенсационном — обращениик Национальному коллоквиуму по психическим явлениям в прошлом году МортонКратчбаркен заявил, что двумя самыми шокирующими событиями двадцатого векастали убийство Джона Ф. Кеннеди в 1963 году и разрушение Чемберлена, штат Мэн,в мае 1979-го. Кратчбаркен подчеркивает, что оба события чрезвычайно широкоосвещались средствами массовой информации, и оба предельно ясно очертили одинвызывающий тревогу факт — а именно: хотя и то, и другое событие имеет вполнеопределенный финал, оба они, хорошо это или плохо, привели к необратимымизменениям в нашей жизни.

Если сравнивать эти события, тогда Томас Росс сыграл здесьроль Харви Освальда, роль детонатора катастрофы. Остается вопрос: намеренно илиневольно?

По признанию самой Сьюзен Снелл, Росс должен был идти навыпускной бал с ней. Она утверждает, что убедила Росса пригласить Кэрри — вискупление вины за участие в инциденте в школьной душевой. Те, кто пытаетсяопровергнуть ее версию, — в последнее время тут особенно активен Джордж Джеромиз Гарвардского университета — утверждают, что это либо романтическое искажениесобытий, либо ни что иное как ложь. Джером пылко и красноречиво доказывает, чтодля подростков выпускного возраста вариант поведения, когда они чувствуют, чтодолжны искупить перед кем-то вину, совершенно не типичен, тем более если речьидет об искуплении вины перед сверстником, подвергаемым остракизму со сторонывсех существующих группировок учащихся.

«Человечество имело бы право думать о себе гораздо лучше,если бы мы могли поверить, что подросток способен спасти честь и достоинствозаклеванной птицы подобным жестом, — заявил Джером недавно, выступая настраницах Атлантик Мансли. — Однако надеяться на это не приходится. Товаркизаклеванной птицы не поднимают ее нежно из пыли, нет — ее быстро и безжалостнодобивают».

Джером, разумеется, абсолютно прав — во всяком случае, вотношении птиц — и его красноречие, без сомнения, объясняется в значительнойстепени выдвинутой теорией «розыгрыша», которую обсуждала, но так и неутвердила Комиссия по делу Кэриетты Уайт. Эта теория предполагает, что Росс иКристина Харгенсен (см. стр. 1018) были в центре неформального заговора, целькоторого — завлечь Кэрри Уайт на выпускной бал и там уже унизить ееокончательно. В свете подобного предположения загадочный мистер Росс выглядиткрайне непривлекательно: человек, который злонамеренно заманил девушку снестабильной психикой в ситуацию, приведшую к нервному срыву.

Впрочем, автор этих строк не склонен думать, что мистер Россна такое способен — не тот характер. И это, кстати, одна из гранейпроисшедшего, практически не исследованная его обличителями, изображающимиТомми Росса этаким туповатым атлетом, — фраза «здоровый кретин» довольно точновыражает подобный взгляд на личность Томми Росса.

Росс действительно отличался атлетическими способностямивыше среднего уровня. Наиболее значительных результатов он добился вбаскетболе, и три последних года был членом Ювинской спортивной команды.Главный менеджер бостонского клуба «Ред Сокс» Дик О'Коннел заявил, что ТоммиРоссу, останься он в живых, наверняка предложили бы контракт на очень хорошихусловиях.

Но помимо этого, Росс отлично учился (что едва лисоответствует образу «здорового кретина»), а его родители оба утверждали, чтоТомми решил подождать с карьерой профессионального баскетболиста до окончанияколледжа, где он планировал изучать английский и получить степень. В круг егоинтересов входила поэзия, и одно из стихотворений Росса, написанное за полгодадо смерти, было опубликовано в так называемом «малом» журнале «Эверлиф».Стихотворение приводится в Приложении V.

Одноклассники из числа оставшихся в живых также отзываются онем очень хорошо, и это важно помнить. Событие, которое пресса окрестила «ночьювыпускного бала», пережили только двенадцать одноклассников Томми Росса. Неприсутствовали на балу в основном непопулярные в своих классах ученики. И еслиуж даже эти «отверженные» говорят о нем, как о дружелюбном, добродушном парне(многие называли его «славным сукиным сыном»), то гипотезе профессора Джеромананосится существенный удар…

Школьные данные об успеваемости Росса (закон штата непозволяет воспроизвести здесь фотокопии в качестве доказательств) вкупе своспоминаниями одноклассников и комментариями родственников, соседей, учителей— все это создает образ весьма достойного молодого человека, что плохосогласуется с нарисованной профессором Джеромом картиной. Очевидно, Росс малообращал внимания на различные высказывания в свой адрес и чувствовал себядостаточно независимым, чтобы пригласить Кэрри на выпускной бал. На фоне всегосказанного Томас Росс — явление довольно редкое в наши дни: молодой человек сразвитым общественным сознанием.

Я не буду пытаться сделать из него святого. Этого нет. Носкрупулезное изучение обстоятельств дела убедило меня, что и образ петуха вшкольном курятнике, бездумно присоединившегося к добиванию слабой птицы, здесьсовсем не годится.

Кэрри лежала

(я ее не боюсь не боюсь не боюсь)

на кровати, закрыв лицо рукой. Суббота на исходе, и если онахочет сшить такое платье, как задумала, нужно начинать завтра — иначе

(я не боюсь ее)

не успеть. Она уже купила материал в магазине «Джонс» вВестоувере — пугающе-роскошный, тяжелый, бархатистый материал. Цена тоже былапугающая, да и сам магазин с его огромными залами и шикарными дамами,расхаживающими между прилавками с тканями в своих легких весенних нарядах, приводилее в оцепенение. Совсем другая атмосфера, совсем другой мир, так не похожий начемберленский «Вулвортс», где она обычно покупала материал.

Ее это напугало, но не остановило. Ведь при желании онамогла заставить всех их с криками броситься прочь: падающие манекены,срывающиеся на пол люстры, рулоны тканей, разматывающиеся в воздухе, словносерпантин… Как Самсон в храме, она могла обрушить на их головы смерть иразрушение.