Игра - Анастасия Волкомир

Сложно поверить, но помимо фан-страниц самой игры, теперь появились поклонники Питерского Стрелка.

Ему посвящались посты с хештегом #рукипрочьотстрелка и #стрелокневиноват. Интернет-магазины, ранее продававшие футболки с логотипом игры, теперь не стеснялись предлагать мерч с лицом убийцы и соответствующими надписями. Спрос рождал предложение, а предложение – спрос. Их быстро закрывали, но открывали еще быстрее.

Девочки находили его красивым и признавались в любви. Мальчики оправдывали его поведение, потому как, если верить их словам: «Его на это вынудило государство». Стихи, рисунки, видео – все творчество продвигало одну идею: «Он – жертва системы».

То, что у мальчика психопатия, граничащая с нарциссизмом – совсем никого не волновало. Они не хотели замечать такой «незначительный изъян». Они закладывали в его образ то, что сами хотели видеть.

Я же просто не мог читать все эти новости. Было противно до тошноты.

В чате никого не было. Макс пропал. Что записывал Толя по этому поводу, я даже не хотел проверять. По одну из кликбейтных названий я понял, то теперь он ратует за смертные казни. Лена уехала и не выходила на связь. Я остался один.

Про Зодиака все забыли, словно его и не было никогда. Теперь все поклонялись Питерскому горе-богу. Нам тоже. Теперь мы были террористической организацией по мнению исправляющих законы.

Рано парень сдался. Может, тактика Лены не так уж и плоха. Залег бы на дно, перетерпел все это, сменил место жительства. Так можно было бы начать с чистого листа. Мне жаль, что я не смог защитить его. Возможно, он был неплохим человеком. Грубоватым, но не без внутреннего стержня.

***

Через месяц мне пришло смс:

«Это Макс, ты все еще живешь по тому же адресу?»

Стало тревожно. Точно ли этот, кого я знал? Теперь, когда шифр еще не разгадан, когда над стрелком еще не провели должного суда, а за помощью нельзя обратиться даже к дяде, я не знал, кому доверять.

Сделав для себя вывод, что это чей-то розыгрыш, я просто оставил сообщение без ответа.

Через час пришло второе сообщение:

«Это я. Мы с тобой Толю из болота волочили. Выйди, пожалуйста. Поговорить надо»

Я очнулся лишь пару секунд спустя, когда одевался. «Да, это Макс точно помнил, но это знали еще помимо 2 человека» Впрочем, терять нечего. Меня сдали – поймают. Поймают – приму все то, на что меня нарекут.

Выйдя из подъезда, я сразу увидел его. Да, все-таки мне этот гаденыш не врет. Правда, он стал еще худее, в отличие от Толи. Тот себе явно ни в чем не отказывал.

Он подошел ко мне с намерением пожать руку, но я не задумываясь, двинул ему в солнечное сплетение.

– Кхг! За что?!

Я выдохнул. Такую легкость во всем теле я давно не ощущал. Все напряжение будто рукой сняло. Точнее, одним ударом.

***

Я слабо помню последующие события. Помню только этот контраст между ненавистью и дружбой, потому что уже через 5 минут мы мирно сидели на кухне и пили чай.

– Какой поганый чай.

– Ленин любимый.

– А, ну, тогда нормально.

Я закатил глаза.

– Ты хоть в курсе последних событий?

– Ага. – безразлично подтвердил он.

– И?

– Что и?

– Никаких мыслей?

– Ну, а что. Парень сам нас подставить хотел.

– Ты думаешь, я тебе поверю?

Он сделал жест указательным пальцем, достал телефон и начал что-то искать.

– Вот, видишь.

– Предсмертная записка, да. И что?

– Не, не предсмертная. Короче, ты же помнишь, что он хотел сделать свою игру? Так вот, он ее начал. Он приткнулся к нам, чтобы попиариться за нас счет. То есть за счет Пандемониума.

– Ничего не понял. Давай с самого начала. Как ты вообще с ним познакомился? На каком основании ты его вообще пригласил?

– Мы вместе в команде были в ММО. Два года играли. Ну, с Пандемониумом у меня не осталось времени на игры, тот поднял клич, типа, куда делся. Вот. Говорю, я занят другой игрой. Тот давай расспрашивать, что и как. Ну, я пригласил его поиграть. Он начал критиковать наши задания. Говорит, наши шифры слишком простые, смс-ки глупые, звонки не наводят панику. Ну, и давай меня шантажировать. Попросил контакты. Дал твои. Дальше знаешь.

Я хлопнул ладонью по лицу.

– Макс, ты дурак?

– А че?

– Ниче. Дальше продолжай.

– А дальше проще: мальчик втерся в доверие, понял, что создать игру самому проще простого, но париться так долго с раскруткой не хотел. Вот стал подсадной уткой.

– Почему уткой?

– Да потому что цель его игры: уничтожить Пандемониум.

– В смысле?

– Эта бумажка – первое задание. Там зашифрованы наши имена в чате.

Получается, паранойя Лены была не беспочвенной…

– Так, хорошо. Предположим, это так. Зачем им ники чата? Проще паспортные данные там зашифровать.

– Во-первых, он их не знает. Во-вторых, это неважно. Ники тоже о многом говорят.

– Я не понимаю.

– Помимо имен, там код входа в чат и собственно само название чата.

– Мафия?

– Мафия.

Я сел за стол и подпер голову руками.

– Если найдется ушлый человек, который расшифрует это, получается, у нас в чате начнется хаос.

– Ага.

– Нам надо выйти из чата.

– Надо.

– Стоп, ты пришел сюда, чтобы сообщить это?

– Ну, вообще я скрываюсь.

– А за тобой следят?

– Ну, этот чудик уже спалил мою страницу, а там и до ареста недалеко.

– Так страница же все равно с ненастоящим именем.

– Зато создана благодаря номеру телефона, который зарегистрирован на настоящем имени.

– Господи, какой же ты придурок… Откуда у тебя только информация эта?

Тот с шумом отхлебнул.

– Дедукция и логика. Все понятно как божий день. Ты же знаешь, со мной лучше не конкурировать в этом. И кстати, я у тебя перекантуюсь хотя бы недельку.

– Еще чего! Допьешь – свалишь отсюда.

– Не-не-не, мне некуда идти, да и денег нет. Надо с общего счета снять, а там пока оно переконвертируется, пока придет. Я тебя стеснять не буду. Могу даже на полу поспать.

Я с шумом втянул воздух и сжал кулаки.

– Пикнешь – убью, понял?

Он не изменился в лице, разве что впрыснул руками. Если бы ему над ухом наставили дуло пистолета, он бы не шелохнулся.