Против лома нет вампира - Галина Гончарова

— Ты увидишь его завтра же. Он тоже будет рад тебя видеть. Он за тебя так волновался. Кстати, ты знаешь, что именно ты возвела Валентина на престол?

— Не понимаю.

— Кудряшка, когда ты освобождала моих вампиров, ты невольно убила оборотней. А среди них был предводитель лис и его прима.

— Прима?

— Так у лис называются достаточно сильные самцы. Прима-вольп. Это лисы, которые так сильны, что могут драться за место вожака стаи. Они имеют право убивать и вести за собой. И каждая лиса, которая слабее, должна им повиноваться.

— Понятно.

— А потом, когда ты направила ИПФовцев в засаду, они убили там еще двоих прим. И остался только Валентин. Он силен и он — прима-лис, но он слишком мягок, чтобы править стаей. Поэтому его всегда держали на третьих ролях. Теперь ему пришлось выйти из тени.

— Слишком мягок?

— Сентиментальность, сочувствие и доброта не приветствуются в стае оборотней, кудряшка. Они вообще мало, где приветствуются.

— И у вампиров тоже.

— Это так, кудряшка. Кстати, ты знаешь что ты каким-то образом разорвала его связь с Андрэ?

— А он мне за это благодарен? — едко уточнила я. — Он же дал вам клятву крови! Рабство у одного вампира, рабство у другого вампира… Что пнем по сове, что сову об пень. Вряд ли птичка выживет!

— Клятва крови, кудряшка, многим отличается от слепого повиновения. Теперь Валентин может служить мне, но не как раб, а как свободный человек. Если тем же тиграм я могу приказать все что угодно, то с лисами этот номер не пройдет. Они свободны от моей воли. Они мои союзники. И за это Валентин вам очень благодарен.

Я опустила ресницы. Благодарен, ха! Это надо с ним говорить! Чует мое сердце, опять

извиняться придется. За все, что наворотила по глупости. Кстати об оборотнях!

— Местные тигры в восторге от вашего появления в городе?

— Они счастливы, кудряшка.

Вампир улыбался так, что становилось ясно — о счастье тут речь не идет.

— Будем надеяться, что только я могу рвать эти связи между оборотнем и вампиром.

Глаза вампира стали серьезными и задумчивыми.

— Ты и сама не представляешь, насколько редок твой дар, кудряшка. Я с нетерпением жду момента, когда мы сможем испытать нашу совместную силу.

— Даже и не мечтайте, — предостерегла я. — Вы мне еще кое-что не рассказали. Кто оглушил меня?

— Вадим.

— ЧТО!?

— Он отлично знал, ЧТО ты можешь сказать или сделать в следующую секунду. И принял меры, чтобы Рамирес не узнал твоей истинной силы.

— Ну, спасибо, друг, — процедила я сквозь зубы.

— Не обижайся на мальчика, кудряшка. Он хотел как лучше.

— А вышло как всегда.

— Да. Ты была в обмороке, когда Рамирес приказал казнить Даниэля. Валентин пощупал твой лоб и сказал, что у тебя серьезный жар. Предполагаю, что ты уже была больна, а сражение, да и я тоже — забрали у тебя последние крупицы силы, необходимые для борьбы с болезнью. По счастью, среди оборотней-лис нашелся врач. А в клубе нашлась аптечка. Тебе сделали какой-то укол, и температура немного спала. Но чтобы отвезти тебя в больницу, требовалось мое решение, а я был в трансе. Тогда Рамирес принял решение сперва разобраться с Даниэлем. Если тебя это утешит, кудряшка, он не страдал. Не страдал дольше необходимого. Ему отрубили голову и сразу же вырвали сердце.

Я представила себе эту картину — и из горла невольно вырвался стон. Его голова. Губы, которые так любили улыбаться. Серые глаза, которые горели как две звезды, когда мы занимались любовью или когда он рисовал. Сердце, которое билось ради меня. А теперь его нет. Ничего нет. И никогда не будет. Я и не знала, что может быть так больно от одной мысли. Но я никогда раньше не теряла любимых. Никогда.

— Кудряшка…

Мечислав ласково коснулся моего лица. Пальцы вампира скользнули по моим губам и замерли на шее, там, где часто и неровно бился пульс на сонной артерии.

— Не стесняйся меня, если хотите плакать. Тебе это необходимо как воздух.

Я действительно хотела плакать, но будь я проклята, если разревусь в его присутствии! Я дернула головой, сбрасывая его руку.

— И когда же у меня остановилось сердце?

Свой голос показался мне чужим. Горло сжало от непролитых слез, но вампир посмотрел на меня с уважением. Это что-то новенькое.

— Именно тогда — в первый раз. Вадим принял решение вызвать скорую помощь и отвезти тебя в больницу. И то он боялся потерять тебя, кудряшка. Врач-оборотень делал тебе искусственное дыхание, пока не приехала машина. Второй раз сердце остановилось уже в реанимации. По времени это случилось, когда я вышел из транса.

— Почему?

Мой голос все еще звучал низко и хрипло, но в целом я справилась. Можно ставить себе отличную оценку в зачетку. В раздел: «самообладание».

— Смерть Даниэля, кудряшка, каким-то образом сняла с тебя мою первую Печать. Печать тела.

— Не понимаю?

— Кудряшка, ты уже знаешь про порядок постановки Печатей?

— Вадим рассказал.

— Так вот, когда разум Даниэля умирал, он забирал с собой всю силу Печати. Ты отдавала ее, но при этом его Печать потянула за собой мою. И на две Печати сразу у тебя силы не хватило. Это тебя едва не убило.

— То есть ваша Печать едва не свела меня в могилу, — подытожила я.

— Грубовато, но, в общем, верно, кудряшка. Теперь мне придется восстановить на тебе Печать тела.

Я фыркнула.

— Мечтать не вредно.

— Прости, кудряшка?

Я смотрела вампиру прямо в глаза. Нормальный человек впал бы в транс при одном взгляде в бездонные зеленые озера, но я уже не была нормальным человеком. А кем тогда? А черт меня знает. И меня переполняла холодная жгучая злость. Я произнесла, выделяя каждое слово.

— Я. Не. Собираюсь. Иметь. Никаких. Дел. С. Вампирами.

Мечислав даже ухом не повел.

— Теперь уже поздно, кудряшка.

— Никогда не поздно, — отозвалась я.

— Вы уже мой фамилиар. Хотя и с одной Печатью. Этого не изменить и не снять.

— Я не ваш фамилиар. Я не принадлежу вам.

— Я и не сказал, что ты моя собственность, кудряшка. Но тебе уже никуда не уйти. Печати не снять.

— Даже если убить вас?

— Ты этого не переживешь, кудряшка. Ты готова рисковать жизнью?

Я глядела прямо в его глаза. Сейчас я была готова еще и не на такое.

— Вы еще сомневаетесь?

Вампир легко поднялся с кровати.