Лангольеры - Стивен Кинг

Кому ведомо, как чувствует себя та рыба из глубинных трещин,когда ее быстро вытаскивают на поверхность океана, к солнечному свету? Неисключено, что ее последние мгновения более наполнены экстазом, нежели ужасом.Возможно, что она ощущает всю сокрушительную реальность того давления толькопосле того, как оно исчезает. Если рыба способна думать, не исключено, что онадумает с восторгом: наконец-то я свободна от этого груза! И думает так засекунды до того, как взорвется. Может быть, все и не так. Рыба из глубин можетвообще ничего не чувствовать, по крайней мере, в нашем понимании этого слова, иуж конечно, не способна думать… но люди такой способностью наделены.

Вместо ощущения позора Крэгом владело чувство великогооблегчения, некой кошмарной радости, когда он направлялся к рейсу № 29 вБостон. Ему предстояло взорваться, а чувство было – «ну и наплевать». Болеетого, он с нетерпением ожидал этого момента. Ощущал, как давление слой за слоемсбрасывается с его кожи по мере того, как он приближается к поверхности океана.Впервые за последние недели он не рвал бумагу на полоски. Заснул в своемкресле, едва самолет отчалил от посадочных ворот. И спал, как младенец, до тогомомента, как Этот слепой щенок начал визжать.

Теперь ему говорили, что все переменилось, а такогодопустить было нельзя. Невозможно допустить подобное. Он попался в сеть, ощущалголовокружительный подъем. Чувствовал, как растягивается его кожа, словнопытаясь скомпенсировать потерю давления. Нет, не могут они передумать и броситьего обратно в бездну.

Бангор?

Бангор, Мэн?

Ну уж нет. Ни за что.

Крэг Туми смутно сознавал, что большинство пассажиров рейса№ 29 куда-то исчезли, но это ему было безразлично. Они не являлись важнымфактором.

Безумная идея повернуть в Бангор, Мэн… чей именно план этобыл?

Разумеется, пилота. Идея Энгла. Так называемого капитана.

Итак, Энгл… Энгл вполне может быть… может быть агентомпротивника. Крэг в душе заподозрил это с того момента, как Энгл начал говоритьпо интеркому. Но при чем тут душа, в самом-то деле? Нет. Он слышал разговормежду этим тощим пацаном и мужиком в поношенном плаще. Вкус в одежде у тогобыл, конечно, кошмарный, но то, что он говорил, для Крэга Туми имело глубокийсмысл.

«В этом случае пилот должен быть одним из нас», – говорилмальчишка.

«И да, и нет», – ответил мужик в плаще. – «По моему сценариюпилот есть пилот. Он случайно оказался среди пассажиров, летящих в Бостон,случайно оказался сидящим в каких-нибудь тридцати шагах от двери кабины».

Энгл, иными словами говоря.

А другой тип, который выкручивал Крэгу нос, явно был связанс ним в качестве прикрытия и охранял Энгла от любого, кто бы мог ихразоблачить.

Он перестал подслушивать разговор между мальчишкой и типом вплаще, когда тот понес какую-то околесицу насчет того, что Денвер, Де-Мойн иОмаха исчезли. Идея, что три крупных города Америки просто-напросто исчезли,была чистейшим абсурдом… но это отнюдь не означало, что все сказанное этимтипом было бредятиной.

Само собой разумеется, это был эксперимент. Идея вовсе неглупая. А вот то, что все они оказались объектом эксперимента, чушь.

«Это я», – подумал Крэг. – «Именно я являюсь объектомэксперимента».

Всю свою жизнь Крэг ощущал себя объектом некоегоэксперимента, вроде этого в том числе.

«Перед вами, джентльмены, вопрос дозировки: какое давлениенеобходимо для успеха. Правильная дозировка произведет некий икс-фактор. Что заикс-фактор? Вот это нам и покажет наш подопытный субъект мистер Крэг Туми».

Но тут-то Крэг Туми и сделал нечто такое, чего они неожидали вместе со всеми своими подопытными кроликами, крысами и морскимисвинками: он заявил им, что выходит из игры.

«Но ты же не можешь! Взорвешься!»

«Взорвусь? Ну и отлично».

Теперь ему все стало ясно. Очень ясно. Все остальные людитут были либо невинными зеваками, либо антуражем, нанятым, чтобы придатьдостоверность маленькому дурацкому спектаклю. Все было разыграно ради того,чтобы удержать Крэга Туми подальше от Бостона и не допустить его выхода изэксперимента.

«Но я им покажу», – думал Крэг.

Он вытащил еще один журнал из кармашка переднего сиденья ипосмотрел на него. На обложке был изображен счастливый мужчина, человек,наверняка отродясь не слыхавший о лангольерах и не подозревавший о том, что онитаились повсюду, за каждым деревом и кустом, в каждой тени там, за горизонтом.Счастливый человек катил по живописной сельской местности в автомобиле,арендованном у фирмы «Авис». Реклама гласила: «Когда вы предъявите карточкупостоянного клиента „Гордости Америки“ в бюро „Авис“, вам непременнопредоставят автомобиль, а если пожелаете, то и с интересной водительницей». Онначал отрывать узкую полоску от лоснящейся рекламы. Долгий, медленный звукрвущейся бумаги был одновременно и сокрушительным, и успокаивающим.

«Они увидят сами, когда я скажу им, что выхожу из игры.Убедятся, что у меня слово с делом не расходится».

Он уронил полоску на пол и принялся за следующую. Важно былоотрывать их медленно. Так же важно было, чтобы они были как можно уже. Носделать их слишком узкими было нельзя, поскольку они обрывались на середине.Для того, чтобы сделать каждую полоску ровной, нужно было иметь хорошийглазомер и твердые руки.

"А я обладаю и тем и другим. Советую проверить. Оченьсоветую.

Рррип.

Может быть, придется убить пилота".

Его пальцы замерли на половине листа. Посмотрел виллюминатор и увидел собственное отражение на фоне черноты – бледное длинноелицо.

«Возможно, мне придется убить и англичанина».

Крэг Туми никого в своей жизни не убивал. Способен ли онсовершить такое? С чувством растущего облегчения решил, что способен. Конечно,не во время полета. Англичанин был слишком ловок и силен. К тому же здесь ужточно не было подходящего оружия. Но когда они приземлятся?..

«Да. Тогда, если придется», – да.

В конце концов конференция была рассчитана на три дня.Сейчас становилось ясно, что его опоздание было неизбежным, но он хотя бысможет объяснить: его усыпили и взяли в заложники – какое-то правительственноеагентство. Это их шокирует. Даже представил себе их потрясенные лица, когда онвыступит перед ними. Триста банкиров со всей страны, собравшиеся, чтобыобсудить заклады и долги, – а вместо этого услышат грязную правду о том, на чтопошло правительство.