Падшие из ада - Илья Шумей

– Разведка работает, да? – Стае помассировал шею, – а я ведь был в том вертолете… да вы, небось, и сами все знаете.

– Да, нам это известно. Слава Богу, никто не пострадал.

– Пф! Но это не помешало всем разбежаться сразу же после дачи показаний, сославшись то на боли в спине, то на зашалившее сердечко. А я вот по-прежнему сижу здесь и отдуваюсь уже третьи сутки кряду, хотя голова гудит как пустой горшок на ветру, но никому нет никакого дела до моих проблем.

– Я обязательно договорюсь, чтобы Вас сменили.

– Было бы неплохо, – Стае, извиняясь, развел руками, – Вы уж не обессудьте насчет моего, кхм, прохладного приема. Я тут уже потихоньку с ума схожу, если честно.

– Я догадываюсь.

– И что же Вам нужно от меня?

– Меня интересуют все подробности происходящего в «Айсберге», вплоть до мельчайших деталей. Да, разведка, как Вы выразились, работает, но обстоятельства требуют реагировать на них максимально оперативно. Поэтому я здесь, а поскольку Вы находились в эпицентре событий с самого начала, то вряд ли кто-то другой лучше представляет себе всю картину в целом.

– Насчет общей картины я могу сказать только одно – дурдом! Но если у Вас есть конкретные вопросы – спрашивайте, я постараюсь Вам помочь.

– Вы сумели наладить контакт с людьми, захватившими здание? – Юлия решила не ходить вокруг да около, и сразу взяла быка за рога.

– Захват? – Стае удивленно приподнял бровь, – Вы – первая, кто осмелился произнести это слово вслух.

– На обтекаемые эвфемизмы нет времени. У нас есть определенные соображения насчет конкретных персоналий, стоящих за этой акцией, но подозрений недостаточно. В любом случае, необходимо как можно скорее выйти с ними на связь, пока все не зашло слишком далеко.

– Мы над этим как раз сейчас и работаем.

– Каким образом?

– Мне показалось подозрительным, что до сих пор к нам не спустилось ни одного человека с этажей выше «рубинового». Люди из первой секции идут просто потоком, не забывая по дороге высказывать нам все, что они думают, но вот с верхних этажей, начиная от 50-го и выше – никого, – комендант поскреб заросшую щетиной щеку, – я отправил техников разведать, что там к чему, и недавно они возвратились.

– Что они выяснили? – Юлия подалась вперед.

– Что все двери на «рубиновую» перемычку заблокированы намертво.

– Перемычку?

– Пустой противопожарный этаж между 49-м и 50-м. А там все двери огнеупорные, их так просто, пнув ногой, не открыть, – Стае нервно рассмеялся, – нет, я и вправду схожу с ума! Запереться в крупнейшем небоскребе вместе с несколькими тысячами жильцов, отключив вдобавок им все удобства и полностью отрезав здание от внешнего мира! Но зачем!? Кому, вообще, такая идея могла прийти в голову!? Я уже ни черта не понимаю!

Он сопроводил свои слова парой крепких выражений, но Юлия предпочла пропустить их мимо ушей.

– И что Вы намереваетесь предпринять теперь?

– Я велел слесарям собрать необходимый инструмент, и мы попробуем какую-нибудь из дверей вскрыть.

– Я пойду с вами.

– Как пожелаете, – Стае равнодушно пожал плечами, – на Ваше счастье, электрики наконец запустили лифты в первой секции, так что нам, по крайней мере, не придется отсчитывать ножками полторы тысячи ступенек.

* * *

Скудный завтрак, состоявший из черствого хлеба с размякшим сливочным маслом, еще сильней утвердил нас в желании как можно скорей выбираться отсюда. Да, в холодильнике наличествовали и другие продукты, но вот запах, воцарившийся в нем, начисто заглушал чувство голода и отбивал всякое желание выяснять, что там испортилось, а что еще более-менее съедобно.

Немного поразмыслив, мы сошлись на том, что восемнадцать этажей – это все же меньше, чем двести восемьдесят два, и решили сперва подняться наверх, где располагалась ближайшая посадочная площадка, и куда можно было вызвать аэротакси. Кроме того, на одном из верхних этажей жил мой босс, у которого, насколько я помнил, имелся личный коптер. Если бы нам удалось его застать, то он мог передать от нас хоть какую-то весточку на волю.

Меня все больше беспокоил тот факт, что уже послезавтра мне предстояло выступать на Правлении с докладом, к подготовке которого я никак не мог толком приступить. Перспектива провалить такое ответственное мероприятие меня совершенно не радовала, особенно с учетом того, что я лично пообещал Дмитрию Аркадьевичу сделать все на высшем уровне. Такого прокола мне ни за что не простят!

Мы с Кирой оделись потеплее, я взял свой портфель, в который мы положили бутылку с остатками воды, и уже вышли в коридор, как вдруг столкнулись с неожиданным затруднением.

Ведь раньше (по-своему, это даже забавно – тот мир, в котором мы жили еще позавчера, и в котором наличествовали электричество в розетке и вода в кране, мы уже называем «раньше») мы, открывая входную дверь, даже не задумывались о том, что ее замок отпирается по сигналу сканера, встроенного в дверную ручку. Система работала абсолютно безупречно и незаметно, а потому об ее существовании мы попросту забывали. Еще одно технологическое достижение, упрощающее повседневную жизнь и настолько привычное, что вспоминаешь о нем ты только тогда, когда что-то неожиданно идет не так.

– Да ладно тебе! – махнула рукой Кира, увидев, как я топчусь в нерешительности перед дверью, решая, как же поступить, – тут и в голову никому не придет забраться в чужую квартиру в отсутствие хозяев. И уж тем более что-нибудь украсть. Здесь таких не водится.

Умом я понимал, что жена права, и что находясь на территории закрытого кантона, можно не опасаться за сохранность личного имущества, но какой-то первобытный червячок, сидящий у меня глубоко внутри, все же не давал покоя. К счастью, для таких вот ретроградов, как я, в двери предусмотрели еще и традиционный механический замок, позволяющий запереть квартиру в случае поломки электронного. А потому, недовольно крякнув, я все же вернулся в дом и потратил несколько минут на поиски ключа, разворошив коробки со старым барахлом.

Повернув, наконец, ключ в скважине и услышав характерный щелчок, я почувствовал себя заметно спокойней, и мы отправились на поиски пожарной лестницы. Я точно знал, что где-то она должна обязательно быть, но вот где именно – не имел ни малейшего понятия. За все то время, что мы жили в «Айсберге», у меня ни разу не возникало необходимости подниматься на этаж пешком.

В первый вечер, когда электричество только отключили, в коридоре еще светились зеленые табло со стрелками, указывающими путь к эвакуационному выходу, но сегодня тут царила полнейшая темнота. То ли в этих указателях разрядились аккумуляторы, то ли иссяк запас свечения покрывавшего их люминофора, но теперь нужную дверь нам предстояло искать практически на ощупь, дергая чуть ли не за все ручки подряд.

Я предположил, что лестница должна располагаться где-то неподалеку от лифтовой шахты, так что мы сразу направились в центральный холл, перебирая руками по стенам.