Сыщики преисподней. Элемент крови. Минус Ангел - Георгий Зотов

– Чево нада? – спросила она. – Картошку продаете? Я не куплю.

– Эмма Порфирьевна? – очаровательно улыбнулась блондинка. – Мне вас рекомендовал (последовало несколько слов бархатным шепотом) … он сказал, что именно у вас я могу приобрести то, что мне нужно… нужно сейчас…

Старуха неприязненно цокнула языком, не снимая цепочки с двери.

– Девки-то ко мне за таким делом обычно не обращаются… а деньги есть? Надеюсь, тебя предупредили, голубушка, забавы стоят ОЧЕНЬ дорого.

Вместо ответа блондинка небрежным жестом швырнула старухе пачку зеленых купюр. Та поймала ее на лету и задохнулась от восхищения – плата была щедрой.

– Деньги не имеют значения, – скучающим тоном сказала гостья. – Так что? Этого хватит с лихвой. Могу я принять участие в сегодняшней вечеринке?

Цепочка на двери сразу исчезла, словно растворилась в воздухе.

– Конечно-конечно, заходите в комнаты. Что ж вы в прихожей-то стоите? – хлопотала старуха, при виде долларов в момент ставшая радушной хозяйкой. – Плащик свой вот туточки можете повесить, давайте я подержу.

– Нет-нет, – вывернулась Раэль, протискиваясь в узкий коридор. – Скажите, а сколько гостей собралось для сегодняшней… вечеринки? Кто-то еще будет?

Старуха отрицательно покачала головой.

– Нет, голубушка. Все уже в сборе – двенадцать человек приехали… такие люди, такие люди среди них… по голосу лишь узнала: все в масках – таковы условия инкогнито. И вы масочку тоже наденьте. Пространство для вечеринки большое – в трех комнатах стены сломали, просто огромный зал.

Раэль торопливо натянула черную шелковую маску, став похожей на героя комикса – то ли Зорро, то ли женщину-кошку. Что ж, она явно не прогадала. Сначала Раэль планировала навестить с этой целью Госдуму, но, поразмыслив, решила, что деяния людей, посещающих сию квартиру на городской окраине, намного хуже. Ну, может, ненамного, но точно хуже.

– Товар скоро привезут? – безразличным тоном произнесла она.

– Конечно, – хитро прищурилась старуха. – У нас фирма надежная. Все как полагается – пять мальчиков и пять девочек. Самой старшей – десять лет. Вечеринка общая, так что можете выбирать любую игрушку по вкусу. Костюмчики у нас тоже в цену включены, если желаете примерить – есть и садо-мазо, и форма гестапо, а хотите – будьте просто голенькой. Фигурка у вас, голубушка, что надо – господа на вечеринке это обязательно оценят.

Раэль поняла, что еще пара слов, и она оторвет старухе голову прямо здесь. Однако ее гримаса была истолкована бабкой как нетерпение: она распахнула дверь в гостиную (действительно огромных размеров) и пригласила войти.

Едва шагнув внутрь, Раэль огляделась. Ее появление не вызвало какого-либо интереса у присутствующих. Часть «господ» уже успела переодеться в одежды из блестящего латекса, они поигрывали короткими хлыстами, весело и увлеченно разговаривая друг с другом. Часть была одета в сшитые на заказ дизайнерские костюмы ведущих модельеров, и те и другие пили французское шампанское, заедая его орехами из стоявших на столике конфетниц. Объединяло гостей вечеринки одно – маски на лицах. Хотя по обширным лысинам, сизым обрюзгшим щекам и пивным животам было ясно – всем этим людям хорошо за пятьдесят. В углах комнаты, прислонившись к стенам, недвижимо стояли два бритых человека без масок – видимо, охрана, или просто сопровождение. Информации, полученной ею, было более чем достаточно. Раэль решила не откладывать цель своего визита в долгий ящик.

– Джентльмены, попрошу минуточку внимания! – хрипло крикнула она.

С десяток взглядов лениво обратились к ней. Кто-то не обернулся вовсе.

– Вы все приговорены к смерти, – отчеканила Раэль, и ее громкий голос повторило эхо сводами зала. – Вы совершили страшный, ужасный грех, которому нет прощения, и обречены на вечные муки. Молитесь, ибо пришел ваш ангел возмездия, и Ад следует за ним.

Она сделала то, что решила сделать еще две недели назад, когда на ее руках умерла Локки. Честно говоря, Локки своим миролюбием ее всегда останавливала: нельзя убивать без лицензии, нельзя наказывать без санкции. В звезде теперь она видала эту сучью лицензию, теперь она не принадлежит ни Раю, ни Аду. И ничто ее не остановит от возвращения к своей основной профессии. Да, она снова станет настоящим ангелом возмездия. Конечно, ни к чему сносить города. Но карать тех, кто этого давно заслужил, без санкции свыше – о таком счастье она мечтала всегда. Никто отныне не откажет ей в удовольствии перебить с десяток мерзавцев. Глядя на лица вокруг, Раэль чувствовала, что не ошиблась в выборе именно этого места.

К ее глубокому изумлению, гости не испугались, не бросились на пол и даже не побежали к окнам. Выслушав ее, они спокойно отвернулись, и лишь один толстяк, сплюнув, лениво буркнул, ковыряясь в бугристом носу:

– Обширялась, идиотка… Володя, вышвырни прочь эту шлюху!

Один из охранников отклеился от стены, и тогда она эффектным жестом сбросила с себя плащ, совсем как в фильме «Матрица» – три дня тренировалась перед зеркалом. Широко расставленные ноги, выстрелы из двух пистолетов в позе по-македонски – и оба жлоба в разных концах комнаты дружно покатились по полу. Обладатель бугристого носа быстро сунул руку в карман пиджака, но сейчас же на его рубашку плеснуло кровью, а сам он сунулся вниз, повиснув на подлокотнике дивана. Часть гостей закричала, бросаясь на пол («наконец-то», – отметила про себя Раэль), – другие, стоя посреди зала, в оцепенении не могли пошевелить ни рукой, ни ногой: за спиной блондинки развернулись огромные, в человеческий рост, крылья.

– О, вот так теперь вы понимаете, да? – злобно усмехнулась Раэль. – Хорошо, не хотите молиться – Ад с радостью примет вас и так. Сдохните, ублюдки.

Она воздела руки с пистолетами к потолку, а когда снова вернула их на прежнее место, с дрожащих кончиков ее пальцев сорвалось ревущее пламя, беспощадной волной устремившееся прямо в искаженные от ужаса лица…

Руслик и Колян с удивлением наблюдали за странными метаморфозами, происходившими на втором этаже хрущевки. Сначала вся квартира содрогнулась, как от сильного взрыва, а потом стекла сразу в трех окнах лопнули, высыпавшись наружу, – до друзей донеслись дикие крики. Огонь вырвался из почерневших оконных рам, жадно лизнув соседние деревья.

Руслик посмотрел на недокуренный косяк, потом перевел взгляд на дом.

– Ни фига себе торкает, – поддержал его перепуганный Колян. – Ты дяде скажи, что я теперь таджикскую шмаль никогда курить не буду. Я не знаю, че он туда напихал, но чересчур ядреная – в жизни меня так не вставляло.

Минут через пять из горящего дома вышла та самая чикса, которая недавно туда зашла, из себя такая довольная и радостная, с плащом, перекинутым через плечо, как будто ей и не холодно. Насвистывая, она зашагала прочь, стряхивая с волос частички пепла. Улыбнувшись панкам, она махнула им испачканным в саже белым крылом и свернула в переулок, потерявшись из виду. Цоканье каблуков доносилось еще с минуту. На снегу осталась валяться полусожженная черная маска, разорванная пополам.