Дорогой темной, нелюдимой - Елена Руденко

Вербинио мысленно молился, что бы к ужину не явился отец Гийом.

К счастью, семейная трапеза не была нарушена гостями. Паолина выглядела спокойной, казалось, она смирилась с решением дяди носить амулет открыто. Франческо оказался разговорчив, и расспрашивал Изабеллу о Флер-де-Лис, интересуясь, когда прекрасная синьорина пожалует в гости, и бранил «красавчика Феба».

Когда ужин подошел к концу и домочадцы решили разойтись по комнатам, Изабелла окликнула Бенедикта. Смущенно подойдя к нему, она взяла Вербинио за руку и положила ему на ладонь ключ от своей комнаты…

Эта ночь принадлежала только им…

* * *

Вербинио проснулся по обыкновению рано, когда Изабелла еще спала. Рассвет только начинался.

Одевшись, Бенедикт подошел к портрету Изабеллы, придирчивым взглядом осматривая нарисованные черты. Ему казалось, что живописец так и не сумел уловить очарование оригинала. Вдруг его взор упал на рукоять кинжала, который оказался между рамой портрета и стеной.

Вербинио осторожно извлек кинжал. Его заинтересовала необычные черные ножны и рукоять с таинственными символами. К своему удивлению, он узнал в них знаки, которые рисуют любители оккультных наук. Бенедикт спешно положил кинжал назад.

Задумавшись, он подошел к окну…

Неужели Изабелла может быть замешана в преступлении? Ему не хотелось даже думать об этом. А вдруг она в опасности? Может, расспросить? Нет! Так можно только навредить. Знать бы, что значит, этот кинжал… Похоже на ритуальный нож… Бенедикт вздохнул, гоня мрачные мысли, но разум возвращал недоверие.

Мысли метались. А вдруг Франческо? Он получил наследство убитых родственников и распоряжается долей племянницы Паолины, пока она не выйдет замуж… Папское разрешение на медицинские опыты дорого стоило… Как часто в наши дни золото рушит братскую любовь! Неужто, добрый друг Франческо искусный лицемер, который решил бросить подозрение на кузину? А вдруг именно Изабелла… Она получила драгоценности по завещанию убитых родственников…

Бенедикт закрыл лицо руками, пытаясь унять волнение.

Он обернулся, Изабелла еще спала, ангельски улыбаясь во сне. Вербинио подошел к ней и, опустившись на колени у кровати, поцеловал красавицу.

Дверь комнаты открылась. На пороге появилась служанка. Она смущено взглянула на Вербинио, который, бросив ласковый взгляд, на сонную Изабеллу, спешно вышел из комнаты.

Служанка – миловидная юная девушка, краснея, отвернулась.

* * *

Днем, когда Изабелла уехала с визитом к Флер де Лис, Вербинио решил заглянуть в ее комнату, чтобы получше рассмотреть кинжал. Чувствуя себя весьма неловко, он пытался оправдать свои действия благой целью – поиск убийцы.

Комната служанки была смешной с комнатой госпожи, одна дверь ее комнаты вела в комнату Изабеллы, другая – в коридор. Дверь комнаты служанки с выходом в коридор, оказалась слегка приоткрыта, Вербинио услышал бормотание девушки.

В приоткрытую дверь он увидел, что она горячо молится перед распятьем. Поднявшись с колен, она твердо прошептала:

– Я должна рассказать об этом на исповеди.

Бенедикт отошел в сторону. Он не знал, как поговорить с девушкой, чтоб не испугать ее. Что она хочет рассказать? А может, ее беспокоят личные переживания? Или девицу смутил ночной визит гостя к госпоже? Какое отношение эта девица может иметь к следствию? Но чутье подсказывало, что служанка многое скрывает… При этом присутствовало чувство обреченности, что она ничего не сможет сказать…

Служанка вышла из комнаты. Девушка была взволнована и не заметила Бенедикта, стоявшего в стороне, она спешно направилась к лестнице.

Вербинио вернулся и вошел в комнату Изабеллы.

К своему удивлению, Бенедикт не обнаружил кинжала на прежнем месте. Снова взглянув на портрет Изабеллы придирчивым взором, он покинул комнату.

Разыскивая Франческо, гость отправился в библиотеку дома. Он не ошибся, синьор Кавелли сидел за столом, склонившись над книгой.

Рядом хлопотала служанка Изабеллы.

– Синьор, вам подать книгу, которую вы читали вчера? – спросила она, мило улыбаясь.

Девушка подошла к полке и достала одну из книг.

– Благодарю, Мари, вы можете быть свободны, – бесстрастно ответил Франческо, погрузившись в чтение.

Служанка послушно поставила книгу на полку и покинула библиотеку, бросив на синьора любопытный взгляд.

– Я разузнал о человеке, который внезапно умер у Норт-Дама, – произнес Бенедикт. – Соседи рассказывали, что он разорился и погряз в долгах, но потом вдруг неожиданно разбогател… Поговаривали, что он продал душу дьяволу.

– Чего ждать от толпы суеверных болванов, – хмыкнул Франческо.

– Полагаю, деньги у этого горожанина появились неспроста, – заметил Вербинио.

– Согласен… Кто-то его подкупил, а потом отравил. Жаль, нам не узнать, какую тайну несчастный унес с собой в могилу… Вдруг, он знал убийц?

В голосе Кавелли прозвучала досада.

Вербинио подошел к книжной полке. Книга, которую сняла Мари, не была задвинута до стенки. Бенедикт удивился, что книга, которую читал материалист Франческо, – трактат о мистических явлениях. Может, эта книга просто веселила Кавелли?

* * *

Вернувшись из гостей Изабелла позвала служанку переодеться. Госпожа сразу заметила, что Мари выглядит взволнованной и напуганной. Девушка старалась не встретиться взглядом с Изабеллой.

– Вы чем-то обеспокоены, Мари? – поинтересовалась Изабелла, отдавая снятые украшения служанке.

– Прошу вас, не беспокойтесь за меня, госпожа, – пролепетала девушка, укладывая драгоценности синьоры в шкатулку.

Изабелла недоверчиво взглянула на Мари, но ничего не сказала.

Служанка подошла к столику, чтобы поставить шкатулку, но вдруг пошатнулась.

– Мне дурно, – прошептала она.

Шкатулка упала на пол, драгоценности госпожи рассыпались по полу.

Мари, схватившись за горло, опустилась на колени. Изабелла опустилась рядом с нею.

Служанка попыталась что-то сказать, но только тяжело вздохнула. Ее глаза закрылись.

В этот момент в комнату вошел Вербинио.

– Мари, ей вдруг стало дурно, – едва прошептала Изабелла, закрыв лицо дрожащими руками.

Бенедикт, нагнувшись, взял девушку за руку.

– Она мертва, – произнес он печально.

– О Боже! – госпожа зарыдала.

Вербинио помог подняться плачущей Изабелле. Утешая, он заключил даму в объятья.

– Мари умерла подобно тому человеку у Нотр-Дама, – с трудом произнесла Изабелла, – Сегодня она выглядела обеспокоенной, будто ее что-то тяготило, но сказать было боязно…