Черный гондольер - Фриц Лейбер

– Мы как раз закончили, – небрежно ответил Дон, – и он вышел через другую дверь.

– Должно быть, он очень стеснительный человек. И очень тихий, – заметила Кэтрин. – Дон, это вчера вы с ним договорились встретиться здесь?

– В каком-то смысле.

– Что ему нужно, Дон?

После небольшой заминки муж ответил:

– Пожалуй, его можно описать как человека со странностями.

– Он хочет опубликовать в твоем журнале какую-то неприемлемую статью?

– Нет, не совсем так. – Дон скривился и махнул рукой с легким раздражением. – Ты знаешь этот тип людей, дорогая. Давнишний друг по колледжу, которого преследуют неудачи, и он желает потолковать о старых добрых временах. Тип, который получает нездоровое удовольствие, цепляясь за старые идеи и заново переживая былые чувства. Он просто родился занудой.

Дон быстро сменил тему, спросив, удачно ли Кэтрин прошлась по магазинам, она упомянула случайную встречу с Карлтоном Хейром, и к разговору о Дейве Вензеле супруги больше не возвращались.

* * *

Но, забрав детей у тети Марты и вернувшись домой во второй половине дня, Кэтрин узнала, что звонил Дон и просил не ждать его к ужину. Когда он наконец появился, вид у него был обеспокоенный. Как только дети уснули, Дон и Кэтрин расположились на диване перед камином в гостиной. Дон развел огонь, и резкий запах горящего дерева смешался с ароматом фрезий в вазе из голубого матового стекла на каминной полке под картиной Моне.

Как только в камине заплясали языки пламени, Кэтрин спросила серьезным тоном:

– Дон, что это за история с Дейвом Вензелом?

Муж попытался было отшутиться, но она его остановила:

– Нет, послушай, Дон. С того самого момента, как ты вчера услышал звонок в дверь, тебя явно что-то гложет. И совсем не в твоих привычках отталкивать старых друзей или выпроваживать их из офиса, даже если они слегка опустились. Дон, в чем дело?

– Тебе совершенно не о чем беспокоиться, правда.

– Я не беспокоюсь, Дон. Мне просто любопытно. – Она запнулась. – И может быть, слегка неуютно.

– Неуютно?

– Этот Вензел вызывает какое-то зловещее чувство. Возможно, потому, что он так тихо исчез оба раза, а потом… Ох, не знаю, но я хочу услышать о нем побольше.

Дон смотрел на огонь, и пламя бросало янтарные отблески на его лицо. Потом повернулся к жене с пристыженной улыбкой и сказал:

– Я не прочь тебе рассказать. Только это довольно глупая история. И я тоже буду выглядеть глупым.

– Прекрасно, – ответила она со смехом, поворачиваясь к мужу и подбирая под себя ноги. – Мне всегда хотелось услышать о тебе что-нибудь глупое, Дон.

– Ну, не знаю, – протянул он. – Возможно, это даже вызовет у тебя некоторое отвращение. И покажется слишком мальчишеским. Разные там клятвы и все такое.

– В смысле, какое-то дело на пятнадцать лет с точной датой окончания? – догадалась она.

Он кивнул:

– Да, вроде того. Мы заключили что-то вроде соглашения.

– О, здорово, тайна, – прокомментировала она с притворной ребячливостью, чувствуя себя совсем не такой беспечной, как пыталась показать.

Он помолчал. Потянулся к жене и взял ее за руку.

– Только прошу тебя, помни одно, – проговорил он, сжимая ее кисть. – Дон Маккензи, о котором я собираюсь тебе рассказать, – это совсем не тот Дон Маккензи, которого ты знаешь сейчас. Даже не тот, за кого ты вышла замуж. Это другой Дон, моложе, значительно менее опытный, довольно стеснительный и неотесанный, одинокий, большой мечтатель, у него множество ошибочных представлений о жизни и безумных идей… обо всем.

– Буду помнить, – ответила она, сжимая его руку в ответ. – А Дейв Вензел, каким мне его представлять?

– Примерно моего возраста, конечно. Но лицо более худое, запавшие глаза. Он был моим особым другом. – Дон нахмурился. – Ну, знаешь, в колледже ты заводишь обычных друзей, с кем живешь в одной комнате, играешь в теннис, вместе ухаживаешь за девушками. Как правило, это люди твоего круга, верные и надежные. Но бывает и особый друг, и, как ни странно, он совсем не склонен к верности и надежности. – Он снова нахмурился. – Не знаю почему, но он склонен к авантюрам, ты его стесняешься и предпочел бы не знакомить со своими родителями. Но он более значим для тебя, чем все остальные друзья-приятели, поскольку разделяет самые дикие твои мечты и порывы. Фактически, тебя привлекает в нем именно то, что ему, по твоим ощущениям, эти мечты и порывы присущи в значительно большей степени, чем тебе самому.

– Кажется, я понимаю, – произнесла Кэтрин, не будучи, впрочем, абсолютно уверенной.

Ей почудилось, что Дон-младший вскрикнул во сне. Мгновение она прислушивалась, внимательно глядя на мужа.

«Как невероятно ярко горят его глаза», – подумалось ей.

– Мы с Дейвом вели долгие откровенные беседы в моей комнате, ночи напролет бродили по кампусу, по берегу озера и разным трущобам. Нас объединяла идея поддерживать в себе огонь чудесной, пленительной мечты. Иногда обсуждали книги, которые нам нравились, и всякие странные явления, с которыми мы сталкивались. Иногда придумывали о себе безумные истории и рассказывали их друг другу, словно все было на самом деле. Но чаще всего мы говорили о своих амбициях, о поразительных, эксцентричных поступках, которые когда-нибудь совершим.

– Например?

Он поднялся с дивана и беспокойно зашагал по комнате.

– Вот с этого момента и начинаются глупости. Мы планировали стать выдающимися учеными и одновременно собирались бродяжничать по всему миру и ввязываться в самые разные приключения.

«Как это похоже на Дона-младшего, – подумала Кэтрин. – Только сын пока еще мал. Когда поступит в колледж, он тоже будет?..»

– Мы хотели пережить все возможные опасности и испытать все возможные страсти. Пожалуй, мы еще собирались стать парочкой Казанов.

Он пропустил мимо ушей ее ироническое «Ух ты!», торопясь рассказывать дальше. И вопреки самой себе Кэтрин ощутила, что его слова всколыхнули ее воображение.

– Мы намеревались подвергнуть наши умы испытанию сверхъестественным, как делают мистики. Телепатия, ясновидение. Мы решили принимать наркотики. Мы хотели обнаружить какую-нибудь великую тайну, недоступную для взоров людских с Сотворения мира. Думаю, если бы Дейв сказал: «Дон, мы отправляемся на Луну», я бы ему поверил.

Он остановился у камина. Сощурив глаза, произнес медленно, словно подводя итог:

– Мы были как рыцари, готовящиеся искать некий современный, неизвестный и довольно сомнительный Грааль. И когда-нибудь в ходе исследований мы бы встретились лицом к лицу с реальностью, стоящей за пределами жизни, смерти, времени и прочих великих понятий.

На мгновение, всего на мгновение, Кэтрин как будто ощутила вращение мира под ногами; стены и потолок исчезли, широкоплечая фигура мужа оказалась на фоне черного космоса и звезд.