Бессонница - Стивен Кинг

— Не найдется ли у вас пары монет, мистер?

Ральф соскользнул немного ниже, чтобы попрошайка мог слышатьего.

— Могу, спорить — опять позвонил дядя из Дэкстера, — вступилв разговор Ральф. — Сообщил, что можно получить работу на фабрике… Но толькоесли ты приедешь сегодня. Правильно?

Пьяница удивленно моргнул.

— Ну… Да-а. Вроде того. — Он искренне верил своей выдумкебольше, чем кто-либо из слушавших его. — Отличная работа. И я смогу получитьее.

В два часа отправляется автобус на Бангор и Арустук, нобилет стоит пять пятьдесят, а у меня всего пятнадцать центов…

— У тебя семьдесят шесть центов, — вмешалась Луиза. — Двемонетки по пятнадцать, две по десять, пять центов и один. Но несмотря на то,что ты много пьешь, у тебя очень здоровая аура. Ты крепок как бык.

Пьяница растерянно посмотрел на нее, попятился назад ишмыгнул носом. — Не волнуйся, — успокоил его Ральф. — Моя жена всюду видитауры.

Она очень духовный человек.

— Неужели?

— К тому же она великодушна, думаю, она даст тебе больше,чем пару монет. Не так ли, Элис?

— Но он же все пропьет, — возразила Луиза. — Нет для негоникакой работы в Дэкстере.

— Возможно, и так, — согласился Ральф, сверля ее взглядом. —Но у него здоровая аура. Абсолютно.

— Думаю, по-своему вы тоже духовны, — произнес пьяница. Онпо-прежнему посматривал то на Луизу, то на Ральфа, но теперь в его глазахзагорелась надежда.

— Знаешь, ты прав, — сказал Ральф. — С некоторых пор этостало очень важно. — Он сложил губы трубочкой, словно к нему пришла интереснаямысль, и вздохнул. Ярко-зеленый луч отделился от ауры попрошайки и вошел вРальфа.

Ни с чем невозможно было спутать его вкус: яблочное виноБуннера. Терпкое, низкосортное, но все равно приятное, — оно обладалоискристостью и живостью рабочего человека. Вместе с вкусом пришло и ощущениесилы, что уже было хорошо, и ясность мыслей, что было еще лучше.

А Луиза тем временем достала из сумочки двадцатидолларовуюбанкноту.

Пьяница не сразу заметил ее; он смотрел в небо. И в этотмомент от его ауры отделился еще один ярко-зеленый луч. Он скользнул надзаросшей травой сверкающей молнией и вошел в рот и ноздри Луизы. Банкнота в ееруках дрогнула.

— О Боже, как хорошо!

— Будь прокляты эти реактивные самолеты Чарлстонскойавиационной базы! — неодобрительно выкрикнул побирушка. — Они не должныпреодолевать звуковой барьер, пока не доберутся до океана! Я чуть не уписал…—Взгляд его упал на протянутые деньги, он еще больше нахмурился. — Ха-а, что выеще задумали? Какую шутку? Вы меня принимаете за дурака? Может, я и слишкоммного пью, но глупее от этого не становлюсь.

«Подожди, — подумал Ральф. — Еще станешь, если не бросишьпить».

— Никто и не считает вас глупым, — сказала Луиза. — Мы вовсене шутим.

Возьмите деньги, сэр.

Попрошайка старался держаться настороже, но после болеевнимательного взгляда на Луизу (и быстрого на Ральфа) подозрительность былапобеждена широкой улыбкой. Он подошел к Луизе и протянул руку за деньгами,которые заработал, даже не догадываясь об этом.

Луиза отдернула руку, прежде чем мужчина успел дотронутьсядо банкноты.

— Обязательно купите что-нибудь поесть, а не только выпивку.И подумайте, довольны ли вы своей жизнью.

— Вы абсолютно правы! — воодушевленно воскликнул бродяга. Онне сводил глаз с банкноты, зажатой между пальцами Луизы. — Абсолютно, мэм! Зарекой есть центр реабилитации. Уж не податься ли мне туда? Честно, я подумываюоб этом. Я думаю об этом каждый день. — Но взгляд его был прикован к двадцатке,у него даже слюнки потекли в предвкушении скорого пиршества.

Луиза взглянула на Ральфа, пожала плечами и отдала деньги.—Спасибо!

Спасибо, мадам! — Затем он обратился к Ральфу: — Да онанастоящая волшебница. Надеюсь, вам это известно.

Ральф одарил Луизу восхищенным взглядом.

— Я и сам знаю, — сказал он.

5

Получасом позже Ральф и Луиза шагали между ржавыми рельсами,огибающими Муниципал Голф-Курс… Вот только после встречи с забулдыгой ониподнялись немного выше, и «шагали» было не совсем точным определением.Во-первых, они не прилагали никаких усилий, к тому же Ральфу казалось, что они,скорее, скользят, чем идут. Он не был вполне уверен, что они видимы мируШот-таймеров; у их ног деловито сновали белки, собирая запасы на зиму, а одинраз Луиза резко пригнулась, когда крапивник <Птица отряда воробьиных.>едва не задел крыльями ее голову. Птица резко взмыла вверх, словно лишь в последниймомент заметила, что на ее пути встретилось живое существо. Игроки в гольфтакже не обращали на них никакого внимания.

По мнению Ральфа, эти люди всегда самоуглублены доодержимости, однако теперь их погруженность в себя казалась просто экстремальной.Увидь он двоих взрослых, чисто одетых людей, бредущих по колее забытойтрамвайной линии, его заинтересовало бы то, что те задумали и куда идут."Думаю, особенно любопытным мне показался бы тот факт, что женщинапостоянно бормочет: «Оставайся на месте, проклятая вещица»

— и поддерживает юбку". — подумал Ральф и улыбнулся. Ноигроки в гольф даже не взглянули в их сторону. Мысль, что они с Луизой вновьстали невидимыми — или, по крайней мере, полупрозрачными, — казалась все болееправдоподобной. Правдоподобной и… И беспокоящей. «Время бежит быстрее, когда тына подъеме». — сказал старина Дор.

По мере их продвижения на запад след Атропоса становился всеболее свежим. Там, где красноватое вещество попадало на стальные рельсы, оноразъедало ржавчину наподобие антикоррозина. Трава, на которую падали капли,чернела и погибала. Когда следопыты дошли до рощицы, Луиза подергала Ральфа зарукав и показала вверх. Огромные следы, оставленные Атропосом, напоминалифосфоресцирующую краску, поблескивали на ветвях близко подступивших к колеедеревьев: следы виднелись и в углублениях.

— Мы почти вплотную подошли к месту его обитания, Ральф.

— Да.

— Что мы станем делать, если он вернется и увидит нас здесь?

Ральф пожал плечами. Он не знал и не хотел об этом думать.Пусть об этом позаботятся силы, передвигающие их, словно пешки по шахматнойдоске, — те, которые мистер К.

И мистер Л.

Назвали Высшим Предопределением.