Ужас на поле для гольфа - Сибери Куинн

– Поехали, мсье, – скомандовал он, и мощный автомобиль тронулся на юг к маленькому итальянскому поселку Руплейвилль; двигатель набирал скорость с каждым оборотом колес. – Сосредоточьте свое внимание на своей стороне дороги, друг мой Троубридж, – велел он, толкнув меня под ребра острым локтем, – я же приклею глаза к своей. Прибавьте скорость, мсье Кэндис, – попросил он, когда машина вошла в длинный узкий участок дороги между двумя сегментами густых сосновых лесов. – Никогда наша рыба не клюнет на приманку, если мы поедем вдоль шоссе. Жмите на газ, умоляю вас!

Айринг Кэндис с мрачным лицом, с суженными глазами, пристально посмотрел на него и вжал ногой акселератор. Машина рванулась, как снаряд, и помчалась вперед по дороге между рядами черных сосен с ревом, подобным воющему зверю.

– Хорошо, отлично, превосходно! – похвалил француз. – При таком темпе мы должны… grand Dieu, есть свет!

Когда автомобиль взревел на повороте, внезапный желтый блеск сильного фонаря, подвешенного на дереве, показался на черном фоне леса.

– Вперед-вперед-вперед, pour l’amour de Dieu! – прокричал де Гранден в ухо водителя, когда Кэндис невольно сбавил скорость. В следующий миг де Гранден наклонился, выхватил с моих коленей черный чемоданчик и швырнул его в сторону мерцающего фонаря, как футболист, дающий боковой пас.

– А теперь медленно и осторожно, друг мой, – посоветовал он, подталкивая Кэндиса между лопаток, когда машина завершила поворот. – Езжайте, но постепенно тормозите, чтобы позволить нам высадиться, но держите moteur в стороне и не глушите. Мы должны убедить подлеца в том, что мы все еще продолжаем ехать.

В следующий момент он распахнул дверь машины, тихо сошел на проезжую часть с твердым покрытием и двинулся вперед, подкрадываясь к подлеску, граничащему с шоссе.

– У вас есть оружие? – прошептал я, присев рядом с ним в высоких сорняках, окаймляющих дорогу.

– Ш-ш-ш! – усмехнулся он, засовывая руку под куртку и доставая небольшую, покрытую тканью упаковку, похожую на складную стойку для нот.

Лихорадочно он порвал фланелевые обертки, достал тонкие стальные стержни и начал соединять их. Через мгновение у него оказалась странная конструкция – наподобие трезубца для ловли угрей, исключая то, что у нее было только два зубца. Левой рукой он разматывал прочную плетеную веревку конского волоса, с удавкой на конце; в правой – покручивал лассо.

– Allez vous en! – прорычал он, проползая дальше в подлесок.

Осторожно, перемещаясь так медленно, что казалось, мы почти не двигаемся, мы приблизились к покачающемуся фонарю. Ничто не намекало на присутствие человека в крошечном круге света, отбрасываемого лампой; ни одна фигура, ни одна тень не шевелилась среди высоких черных сосен.

– Дьявол! – воскликнул я в злой досаде. – Он ушел!

– Спокойно! – раздраженно ответил француз. – Он здесь. Он выжидает, чтобы убедиться, что нас не сопровождает полиция. Пригнитесь, мой друг, и будьте готовы – nom d’un bête!^[265] – встретиться с ним!

Словно тень от тени, украдкой, как ласка между стволами деревьев, мужчина, худощавый, как юноша, сгорбленный и узкогрудый, невероятно быстро скользнул вперед, схватил черную сумку де Грандена и бросился обратно под укрытие сосен, даже когда француз издал предупреждающий крик.

В следующий миг полуночная тишина леса была нарушена внезапным чиханием, еще одним и еще одним, и из тьмы показалась трясущаяся, спотыкающаяся фигура, слепо натыкающаяся на кустарники и деревья, ударяющие его по лицу ветками. Она останавливалась и всякий раз захлебывалась в мучительном тяжелом кашле или в безумном чихании.

– Ха, мсье похититель детей, вы ожидали монеты другого рода, n’est-ce-pas? – довольно вскрикнул де Гранден, прыгнул вперед, чтобы пнуть слепого, чихающего парня ловким движением ноги. – К нему, друг мой Троубридж! – крикнул он. – Бросайтесь на него, ткните лицом в землю, схватите его, свяжите его накрепко!

Я бросился вперед, чтобы сделать это, но резко затормозил, – холодный ужас схватил меня за горло.

– Осторожно, де Гранден! – закричал я. – Смотрите, ради бога…

– Ха? – резкое вопросительное восклицание француза было скорее выражением удовлетворенного ожидания, чем неожиданности. Казалось, чудовищная змея, поднявшаяся из хвои у наших ног, была именно тем, чего он ждал.

– Неужели вы, мсье le serpent?^[266] – воскликнул он, проскользнув назад между деревьями и выдвинув вперед свой двузубец, как опытный фехтовальщик рапиру. – Наконец-то мы вас встретили! – добавил он, двигаясь, словно в танце с разящим, как молния, зубцом.

– Sa-ha, мсье, попробуйте-ка справиться с этим? – потребовал де Гранден высоким тонким голосом, с почти истерическим торжеством.

И острые стальные зубья опустились на мягкую землю с каждой стороны шеи огромной змеи, пригвоздив ее злобную заостренную голову к земле.

– Eh bien, кажется, это слишком много для вас, mon ami, – спокойно заметил де Гранден, когда просунул петлю своей веревки под извивающейся головой, натянул ее и зашвырнул свободный конец веревки на висевшую низко ветку дерева.

– Поехали, – радостно объявил он, резко натягивая веревку и поднимая чудовище-рептилию над землей, пока та не оказалась подвешенной на суку со всеми своими четырьмя футами коричнево-пестрого тела, кончиком остроконечного хвоста касаясь корней сосны.

Отвратительная тварь мгновенно ударила по земле хвостом, а затем притянула сверкающее тело, толстое, как бедро человека, вверх, обернув его вокруг ветви, на которой была привязана, скорчилась в му́ке, затем длинной страшной волной скользнула к земле.

– Извините, друг мой, – сказал де Гранден с усмешкой, рассматривая борющегося змея. – Parbleu, извивайтесь, барахтайтесь и крутитесь, – это принесет вам небольшую пользу. Жюль де Гранден связал эти узлы, а он знает, как бороться с вашим братом, ползает ли он на животе, ходит ли он на ногах. Это напоминает мне… – тут он повернулся к барахтающемуся на земле человеку. – Похоже, это касается и вас, мсье. Будете ли вы рады подняться, если я попрошу моего доброго друга Троубриджа положить конец вашему стоянию на коленях и на локтях?

– Вы его взяли? – Кэндис стремительно поднялся, оттолкнул меня в сторону и схватил плечо нашего узника железной хваткой. – Где мой сын, черт? Скажи мне, или, Боже, я…

– Мистар, отпустите меня! – закричал пленник, извиваясь в руках Кэндиса. – Поверьте, я хорош человек. Я проходил по лесу и увидел, что кто-то оставил фонарь – хороший, новый фонарь, и подошел, чтобы взять его. Когда я попытался достать его с дерева, кто-то подошел и бросил сумочку, и я подумал, что, может быть, в ней есть деньги. Поэтому я забрал ее, а потом мои глаза…