Новая книга ужасов - Стивен Джонс

В нос у него была вставлена десятидолларовая банкнота, свернутая трубочкой.

На столе была дорожка красной пыли. Он нагнулся над ней и втянул в себя. Женевьева слышала о драке, но никогда его не видела.

Эффект был мгновенным. Его глаза засверкали, словно окровавленные мраморные шарики. Появились клыки, словно ножи, выдвинутые из ножен.

– Даа, оно, – сказал он. – Мгновенный вампир!

Он плавно выпрямился, и, босой, скользнул на площадку. Он не был теплым, не был вампиром, но чем-то между – дампиром. Состояние, которое не продлится дольше часа.

– Где Дракула? – заорал Борис Адриан. – Он еще не нацепил клыки?

– Я – Дракула, – интонировал молодчик больше для себя, чтобы вжиться в роль. – Я – Дракула!

Пока он шел мимо, Женевьева заметила, что брюки актера застегивались на липучки по швам и в области ширинки. Она могла себе представить, зачем.

Она ощутила смутную угрозу. Драк производился из крови вампиров, был чрезвычайно дорог и вызывал привыкание. В ее собственных венах тек материал, из которого можно произвести много ценных приступов мгновенного вампиризма. В Нью-Йорке, откуда распространилось безумие, вампиров похищали и медленно осушали досуха, чтобы производить гнусную дрянь.

Женевьева последовала за звездой-дампиром. Он раскрыл руки, словно под напором ветра, его плащ развевался, а сам он прошел вдоль накрытого бассейна – практически взлетая, словно невесомый, и перепрыгивая через лужи без обычных человеческих попыток удержать равновесие, и остановился у дальнего конца, позволив плащу окутать фигуру.

– Я готов, – прошипел он сквозь клыки.

Три поддельных вампирши в беседке собрались вместе, слегка испуганные. Они смотрели не в лицо Дракуле, не на гипнотизирующие глаза и острые клыки, а на его брюки. Женевьева сообразила, что у драка были и другие особенности, помимо тех, о которых писали газеты.

Длинноволосый паренек, который говорил с ней в самом начале, крутил лебедку. Над беседкой поднялась блестящая полная луна из картона. Другие ассистенты держали на лесках летучих мышей. Борис Адриан одобрительно кивнул.

– Что ж, граф, давай, – приказал режиссер. – Мотор.

Камера начала работать, когда Дракула вступил в беседку; его плащ развевался. Девушки извивались над простертым телом Джонатана Харкера, и ожидали прибытия своего темного господина.

– Этот человек – мой, – сказал Дракула с тягучим калифорнийским выговором, не имеющим никакого отношения к Трансильвании. – Как все вы – мои, вампирские сучки, похотливые вампирские сучки.

Мартин тихонько повторял реплики вместе с актером, а его глаза сияли невинным ликованием.

– Ты никого не любишь, – произнесла девушка с короткими светлыми волосами – у нее были самые короткие клыки из всех. – Ты никогда не любил.

– Это неправда, как вы отлично знаете, и я докажу это всем трем. По очереди и вместе. Сейчас.

Треск липучек предвосхитил вздох толпы. Знаменитый орган Дирка Дигглера был кроваво-красным и обозленным. Она даже задумалась, мог ли он пронзать им и после пить кровь жертвы, или же это было таким же мифом, как шоу вервольфов Тихуаны, куда Мартин пытался попасть весь отпуск.

«Вампирские сучки» прижались друг к другу в достаточно неподдельном ужасе.

– Что бы он ни принимал – я хочу тоже, – выдохнул Мартин.

XV

Позже, в пустой кафешке, открытой всю ночь, Мартин все еще был взволнован относительно «Дебби делает Дракуле». Не в сексуальном плане – хотя она не недооценивала его похотливость, – но скорее из-за того, что его слова читают вслух, запечатлевают на пленку. Даже будучи «Брэмом Строкером», он гордился своей работой.

– Это времянка, пока настоящие проекты не появятся, – он размахивал сигаретой. – Но это наличка, Женэ. Наличка. Мне не придется закладывать пишущую машинку. Дебби хочет меня для сиквела, который они будут делать на следующей неделе – «Попробуй сперму Дракулы» – с Ванессой дель Рио в роли Марии Залеска. Но я могу отказаться. У меня намечено кое-что для Universal, где-то в то же время. Ремейк «Рядовых» с Белуши и Дэном Эйкройдом. Пока выбирают между мной и другим парнем, Лайонелом Фенном. А Фенн – нарк с Востока, сидящий на драке, и с клеймом «прожженый» на лбу. Говорю тебе, Женэ, это адьос «Брэму Строкеру», и «Уильяму Форкнеру», и «Чарльзу Диккенгсу». Ты же пойдешь со мной на премьеру? Ты же милашка, разве нет? Когда имя Джека Мартина будет кое-что значить в этом городишке, я буду режиссировать.

Он витал в облаках, но она вернула его на землю.

– Почему Джон Алукард спит с Борисом Адрианом? – спросила она.

– И с Дебби Гриффит, – добавил Мартин. – Я не знаю. Есть невидимый барьер между «взрослым» и «допустимым». Это как параллельные миры. Индустрия взрослого кино обладает собственными звездами, жанрами и наградами. И линию никто не пересекает. О, ну некоторые девушки иногда мелькают на второстепенных ролях. Келли снималась в «Кошмаре дома на холме» с Кэмероном Митчеллом.

– Это я пропустила.

– А я нет. Она была цыпочкой в ванной, которую угрохали пневматическим молотком. К тому же, это было удачной случайностью. Ты постоянно слышишь истории из серии, что Сталлоне как-то снялся в порнушке, и что кто-то под псевдонимом до сих пор получает дивиденды.

– Как «Брэм Строкер»?

Мартин кивнул.

– Но это не ученичество, не совсем. Коппола снимал обнаженку, но там другое. Только отсутствие одежды, без секса. Сейчас смирный. Соблазн ностальгии. Но я серьезно, Жен. Никому не говори – и я имею в виду действительно никому – что я «Брэм Строкер». Для меня настало решающее время – большой круг на волосок отстоит от профнепригодности. Мне действительно нужны эти «Рядовые». Если до этого дойдет, я хочу тебя нанять, чтобы отпугнуть Фенна. Ты же таким занимаешься, не так ли?

Она отмахнулась от его нервных жестов – пальцы прошли сквозь никотиновое облачко.

– Может, Алукард желает быстро нарубить налички? – предположила она.

– Может. Хотя, судя по рассказам Дебби, он не просто партнер для секса. Он придумал всю идею – собрал ее и Бориса вместе, заполучил Дирка у Джека Хорнера. И даже – говорю тебе – поставляет эту проклятую усладу для носа, которая придает выступлениям Дракулы столько трепета.

Это звучало знакомо.

– Это он написал сценарий? – спросила она. – Первый вариант?

– Разумеется, писал не сценарист. Так что мог быть и мистер А. На титульной странице не было имени.

– Изначально он хочет не порно, – сказала она. – А кино про Дракулу. Еще одно. И еще одно.

Мартин попросил еще кофе. Волоча ноги, приковылял древний, слегка заплесневелый тип, который являл собой весь персонал «Кафе Ночных Хищников» – кофе плескался в стеклянном кувшине.

– Погляди на этого парня, – проговорил Мартин. – Можно поклясться, что он – проклятый оживший труп. Не обижайся, Женэ, но ты понимаешь, о чем я. Может, он дамп. Я слышал, что они превращаются в зомби через какое-то время, после того, как сожгут свои клетки.