Найти и обезглавить! Головы на копьях. Том 2 - Роман Глушков

Сир Ульбах указал на Кусачую Стерву.

– Канафирские баллисты покрупнее и у них немного другое устройство, но… Да, сир – можно сказать, что доводилось, – ответил ван Бьер.

– Прекрасно! – Полковник хлопнул в ладоши. – Раз ты управился с ними в Канафире, значит, управишься и здесь. А Кальхадо, Стейк и Пиявка пригодятся нам в строю… И чего же ты ждешь? Я все сказал, так что можешь приступать!

Взведение баллисты требовало немалых усилий, но с натяжным воротом Баррелий мог управиться в одиночку. Нам же с Ойлой было поручено крутить винт, который поднимал и опускал орудие на повозке – тоже туговатый механизм, но двум парам детских рук он поддавался. Благо, оба механизма можно было вращать одновременно, что ускоряло заряжание и наводку на цель.

Первый выстрел Кусачая Стерва сделала из того положения, в какое ее установили сборщики. Ван Бьер отжал стопор, что удерживал салазки с ядром во взведенном положении, и баллиста послала его в полет с такой силой и грохотом, что аж подпрыгнула вместе с повозкой. Я и Ойла с криками отскочили в стороны, испугавшись, что орудие разлетелось на куски, и нас ими пришибет. Но нет, оно оказалось прочнее, чем мы думали, выдержав и этот выстрел, и последующие.

Кальхадо, Стейк и Пиявка не рассчитали дистанцию на глазок – первое ядро врезалось в землю, не долетев до ворот крепости. Пришлось нам с Ринар под руководством Баррелия приподнимать нос баллисты выше. Что мы и сделали, пока он повторно натягивал воротом тетиву. На сей раз получилось гораздо лучше. Обточенная водой, шаровидная галька (наемники собирали подходящие камни в местных горных реках) добила до цели. И проломила в нижней части ворот брешь, в которую можно было просунуть голову.

Выстрел нельзя было назвать удачным, поскольку мы лишь чуть-чуть «надкусили» ворота, не более. Но головорезы Аррода – все кроме Ярбора Трескучего, – отметили наше маленькое достижение ликованием. Оно и понятно. Если Кусачая Стерва не развалится, предсказать, что будет дальше, являлось несложно. Наша цель стояла на месте, никуда не двигаясь, ядер у нас было навалом, они шутя пробивали ворота, а, значит, вскорости те обратятся в решето и развалятся. Не полностью, так частично, что наемников тоже вполне устроит.

– Целимся выше! – распорядился кригариец, вновь налегая на скрипучий натяжной механизм. – Надо бить по центру ворот – там, где находится засов!

Выше так выше. И мы с Ойлой продолжили вращать прицельный винт в нужном направлении.

Наемники следили за нашими успехами, но сами тоже не слонялись без работы. Сложив в ряд четыре тонких древесных ствола, что были срублены и лишены сучков еще в лесу, они соединили их поперек палками, прибив те через равные промежутки. В результате сего грубого плотничества получился длинный и тяжелый трап. Чтобы перенести такой с места на место, потребовалось бы с десяток человек. И раза в четыре больше, чтобы приставить его к вершине крепостной стены.

Впрочем, наемники не торопились тащить свое сооружение к крепости. Закончив работу, они продолжили смотреть, как ван Бьер лупит из баллисты по воротам. В которых становилось все больше дыр, а от правой створы даже отвалился кусок величиной с дверь.

Годжийцы, естественно, не сидели сложа руки и глядя на то, как мы ломаем их укрепление. Высыпав на стену, а также забравшись на вышки, они обстреливали нас из луков, вот только никакого успеха не достигли. Лишь лучники на вышках еще имели возможность кого-нибудь из нас достать. Пущенные оттуда по крутой дуге стрелы порой достигали наших позиций. Но было их не слишком много – гораздо больше их падало между крепостью и нами. А те, что все-таки долетали, втыкались в землю там и сям, поскольку наемники, замечая их еще в небе, успевали отойти в сторонку или прикрыться щитом.

Несколько стрел упало неподалеку от Кусачей Стервы. Сейчас, когда ее ядра дырявили крепость, она была самой лакомой целью для годжийцев. Завидев посланные нам врагом первые «приветы», я и Ойла занервничали. Но после того, как стрелы начали втыкаться на безопасном расстоянии от нас, мы вновь осмелели. И продолжили настраивать прицел, косясь на небо уже не так часто, как поначалу.

– Как пойдем на штурм – бей по вышкам! – велел Баррелию Аррод. Монах махнул ему рукой, дав понять, что расслышал приказ.

Я прикинул: чтобы достать до вышек, нам придется задрать нос баллисты на всю длину подъемного винта. Хотя мы с напарницей уже приноровились к тугому вороту и теперь настраивали прицел быстрее, чем монах заряжал орудие.

В хозяйстве практичного Бурдюка не было ничего лишнего. Сняв борта с повозок, наемники соорудили из них большие щиты. И прикрыли ими себя, а также носильщиков трапа, когда настала пора атаковать. А настала она сразу, как только одна из изрешеченных ядрами воротных створ рухнула. Что, однако, еще не открыло захватчикам проход в Годжи.

Сразу за воротами обнаружилось новое препятствие – перевернутые набок и перегородившие вход телеги. А также наваленные рядом с ними бочки, ящики, мебель, плуги, бороны и иные вещи, пригодные для сооружения заслона. Его сварганили на скорую руку – сразу, как стало ясно, что ворота не устоят, – но выглядел он серьезным. Особенно при взгляде на торчащие из-за него копья – ими хозяева собрались отражать штурм второй линии своей обороны.

Но наемников это не остановило. Подгоняемые Арродом, они подняли борта повозок и обычные щиты и соорудили из них конструкцию, что в эфимском легионе называется «черепахой». Разве только, в отличие от тех «черепах» эта выглядела маленькой и неказистой. Хотя для прорыва столь же неказистой обороны она вполне могла сгодиться. Тем паче, что выстроили ее не новобранцы, а опытные вояки, которые знали, на что шли.

– Вышки, кригариец! – напомнил Аррод. Как и Шемниц, он с Гириусом также облачились в доспехи. Но пристраиваться к «черепахе» эти трое явно не собирались.

Напоминание Бурдюка было лишним. В это время ван Бьер как раз разворачивал Кусачую Стерву на вышку, откуда в нас летело больше всего стрел, а мы с Ринар уже вовсю крутили прицельный винт.

Монах намеревался поразить скучившихся на тесной вышке лучников, но опять ошибся с прицелом, и ядро пронеслось ниже. Но не мимо – на его пути оказалась одна из бревенчатых стоек. Камень легко перебил ее, раздался треск, и лишенная опоры площадка стала крениться в направлении стены. А лишенные опоры под ногами лучники – соскакивать с площадки. Кто – на лестницу, а кто прямо на стену, хотя это было рискованнее.

Наемники вновь радостно заорали – на сей раз к ним присоединился и Ярбор, – а затем сомкнули щиты, подобрали трап и потопали к воротам. Именно потопали, а не устремились, потому что каждый из них сейчас нес груз, и не мог бежать в полную силу.

С другой вышки, со стены и из-за заслона в воротах полетели новые стрелы. Это был не ливень, поскольку Годжи защищала далеко не армия, но и не тот накрапывающий дождик из стрел, что беспокоил отряд накануне. Теперь, когда лучники годжийцев могли достать врага, они стреляли так быстро, как только успевали натягивать тетиву. И не жалели боеприпасов. Беречь стрелы нужно было раньше, но не сейчас, когда враг пошел на штурм, и судьба деревни зависела от их стойкости ее защитников и их мастерства владения оружием.