Противостояние - Стивен Кинг

Он нашел «Рексолл»[109]рядом с местным кинотеатром. Проскользнул в открытую дверь и на мгновение остановился, вдыхая знакомый жаркий запах помещения, которое давно не проветривали. К нему примешивались и другие запахи, сильные и удушающие. Прежде всего запах духов. Вероятно, несколько флаконов лопнули от жары.

Ник огляделся в поисках желудочных средств, пытаясь вспомнить, не портится ли пепто-бисмол от высокой температуры. Решил, что найдет нужную ему информацию на этикетке. Его взгляд скользнул по манекену и двум рядам по правую руку, прежде чем он увидел то, что искал. Сделал пару шагов – и тут до него дошло, что никогда еще ему не попадались манекены в аптечном магазине.

Ник оглянулся – и увидел Джули Лори.

Она замерла как памятник, с флаконом духов в одной руке и маленькой стеклянной палочкой, какую используют, чтобы что-то намазывать, в другой. В ее фарфорово-синих глазах читалось ошеломленное изумление. Каштановые волосы она зачесала назад и завязала ярким шелковым шарфом, концы которого падали на спину. Розовый свитер почти полностью скрывал джинсовые шорты, такие короткие, что они больше напоминали трусики. Россыпь прыщей краснела на лбу, а один, чертовски большой, пламенел по центру подбородка.

Теперь они с Ником, застыв от удивления, смотрели друг на друга, разделенные половиной торгового зала. Потом флакон с духами выпал из ее руки и разбился об пол с оглушительным грохотом. По аптечному магазину разлилась тепличная вонь, придав ему сходство с похоронным бюро.

– Господи, ты настоящий? – спросила она дрожащим от волнения голосом.

Сердце Ника заколотилось, он почувствовал, как кровь бешено застучала в висках. Даже глаза начали пульсировать, отчего перед ним заплясали яркие точки.

Он кивнул.

– Ты не призрак?

Он покачал головой.

– Тогда скажи что-нибудь. Если ты не призрак, скажи что-нибудь.

Ник накрыл рот рукой, потом поднес ее к шее.

– И что это должно означать? – В ее голосе появились истерические нотки. Ник их слышать не мог… но увидел выражение ее лица. Он боялся шагнуть к ней, потому что она бросилась бы бежать. Он не думал, что она испугалась его как человека. Она боялась, что видит галлюцинацию, боялась, что сходит с ума. Ник вновь ощутил прилив досады. Если бы он мог говорить…

Вместо этого он обратился к пантомиме. Ничего другого не оставалось. На этот раз язык жестов сработал.

– Ты не можешь говорить? Ты немой?

Ник кивнул.

Девушка пронзительно, раздраженно рассмеялась:

– Ты хочешь сказать, что мне наконец-то встретился человек, и он – немой?

Ник пожал плечами и криво улыбнулся.

– Ладно. – Она направилась к нему по проходу торгового зала. – Ты хотя бы выглядишь неплохо. – Девушка положила руку ему на плечо, и ее грудь почти коснулась его предплечья. Ник уловил ароматы трех разных духов, а под ними – неприятный запах ее пота.

– Меня зовут Джули, – представилась она. – Джули Лори. А тебя как зовут? – Она хихикнула. – Ты же не можешь мне сказать, так? Бедняжка. – Она наклонилась ближе, на этот раз коснувшись его грудью. Нику вдруг стало очень жарко. «Какого черта, – нервно подумал он, – она же еще ребенок».

Он оторвался от Джули, достал из кармана блокнот и ручку, начал писать. В какой-то момент она тесно прижалась к нему, заглядывая через плечо, чтобы видеть, что он там пишет. Никакого бюстгальтера. Господи, быстро же она оправилась от испуга. Почерк Ника стал неровным.

– Ух ты! – вырвалось у нее, пока он писал, словно она увидела обезьянку, проделывающую какой-то сложный трюк. Ник смотрел на блокнот и не мог «прочитать» ее слов, но почувствовал щекочущее тепло ее дыхания.

Я Ник Эндрос. Глухонемой. Путешествую с человеком, которого зовут Том Каллен, он немного умственно отсталый. Он не умеет читать и не понимает многое из того, что я ему показываю жестами, за исключением самого простого. Мы едем в Небраску, потому что там мы сможем найти людей. Так я, во всяком случае, думаю. Поедем с нами, если хочешь.

– Конечно, – без запинки ответила она, а потом, вспомнив, что он еще и глухой, спросила, тщательно выговаривая слова: – Ты можешь читать по губам?

Ник кивнул.

– Хорошо. Я так рада увидеть хоть кого-нибудь. Какая разница, что один глухонемой, а другой – умственно отсталый. Я просто не могу спать с тех пор, как отключилось электричество. – На ее лице отразилась мученическая печаль, больше подобающая героине «мыльной оперы», чем реальному человеку. – Мои мама и папа умерли две недели тому назад. Все умерли, кроме меня. Мне было так одиноко! – Она с рыданием бросилась в объятия Ника и начала тереться об него в непристойной пародии на горе.

Затем Джули отодвинулась, ее глаза сухо блестели.

– Эй, давай займемся этим. Ты такой милый.

Ник вытаращился на нее. Подумал: «Я не могу в это поверить».

Но все к этому шло. Она уже дергала его ремень.

– Давай. Я приняла таблетку. Это безопасно. – Она на секунду замолчала. – Ты же можешь, правда? Я хочу сказать, если ты не можешь говорить, это не означает, что ты не можешь и…

Он протянул руки, возможно собираясь обнять ее за плечи, но наткнулся на ее груди. И его сопротивление растаяло как дым. Вместе со связностью мышления. Он уложил Джули на пол и овладел ею.

Потом Ник подошел к двери и, застегивая ремень, выглянул на улицу, чтобы посмотреть, где Том. Тот по-прежнему спал на скамейке, не ведая, что творится в окружающем мире. Джули присоединилась к Нику, по пути прихватив новый флакон духов.

– Это умственно отсталый? – спросила она.

Ник кивнул, но ее слова ему не понравились. Жестокие слова.

Джули начала рассказывать о себе, и Ник, к своему облегчению, узнал, что ей семнадцать, то есть она не намного младше его. Мама и друзья всегда называли ее Ангельское Личико, или просто Ангел, потому что она так молодо выглядела. За последовавший час она ему еще много чего наговорила, и Ник понял, что нет никакой возможности отделить правду от лжи… или желаний, которые выдавались за действительность, если угодно. Джули, похоже, всю жизнь ждала такого, как он, того, кто не мог прервать ее бесконечный монолог. Глаза Ника устали неотрывно следить за розовыми губками, которые выталкивали слова одно за другим. Но если он отводил взгляд больше чем на секунду, чтобы проверить, как там Том, или глянуть на разбитую витрину магазина одежды на противоположной стороне улицы, ее рука касалась его щеки, возвращая к своим розовым губкам. Она хотела, чтобы он «услышал» все, ничего не упустив. Сначала она его раздражала, потом наскучила. Какого-то часа – невероятно, но факт – хватило, чтобы он пожалел, что вообще встретил ее. И ему уже хотелось, чтобы она отказалась от принятого решения ехать с ними.