В этой книге полно пауков. Серьезно, чувак, не трогай ее - Дэвид Вонг

– Ага, и еще что-нибудь, закрывающее рот.

– А нет ли здесь поблизости двери, а?

– Двери?..

– Ну, ты знаешь, одной из…

– О. В больнице нет, насколько я знаю. Она бы нам очень пригодилась…

– А что с ББ? – спросил Джон, немного подумав. – Он сразу за деревьями.

ББ, магазин, работающий допоздна, находился в двух кварталах от нас, по другую сторону маленького леса. Между деревьями бежала глубокая дренажная канава, которую надо было пересечь.

– Черт побери, даже не знаю…

Джон побродил вокруг, поглядел на часовых, стоявших между нами и лесом, и сказал:

– Мы будем ждать, пока этих парней не позовут еще разгружать проволоку, а потом смоемся через щель. Но это надо сделать до того, как взойдет солнце.

– И с чего это ты взял, что другие парни не решат прострелить нам головы?

– Нет, не решат. Все эти ребята знают только то, что их подняли рано утром, чтобы огородить больницу, так как какой-то псих устроил тут вечеринку со стрельбой, и они боятся, что некоторые больные могут сбежать. Они же понятия не имеют, э, что здесь побывал монстр.

– А ты откуда это знаешь?

– Видишь ТиДжей Фрая на той стороне? Ты помнишь ТиДжея? Как несколько лет назад он заявился на вечеринку и сунул свой член в желе? Сейчас он вроде как сержант. Сказал, что им ни черта не объяснили.

– Да, но они за нами погонятся.

– Ага, но в ББ мы их сделаем.

Джон снял с себя рубашку и обмотал ее вокруг лица, будто собирался присоединиться к какому-нибудь восстанию на Ближнем Востоке.

– Закрой лицо, если не хочешь, чтобы они тебя узнали и через час заявились к тебе домой.

Глядя через узкие щели в замотанных рубашках, мы, пригнувшись, осторожно пошли вперед, оставаясь в тени, пока не добрались до узкой полоски травы между нами и лесом. Там мы залегли и ждали пятнадцать минут, пока один часовой не ушел, чтобы взять чашечку кофе у другого. В то же мгновение мы помчались как спринтеры. Я немедленно поскользнулся на мокрой траве и грохнулся на землю, самодельная маска сползла на глаза. Я вскочил на ноги и опять побежал, так быстро, как только мог, ничего не видя. Вслед нам неслись команды, но не выстрелы.

По лицу шлепнула ветка, и я понял, что добрался до леса. Зашатавшись, сдвинул рубашку с глаз, как раз вовремя, чтобы почувствовать, как земля уходит из-под ног. Я заскользил по откосу, покрытому мокрой травой и мертвыми листьями, и плюхнулся в холодную воду глубиной по щиколотку. Лужайку больницы обволакивал серый темный рассвет, но под деревьями царила настоящая полночь – и ни малейшего следа Джона или кого-то другого. Шлепая по воде, я пересек канаву и полез на склон, хватаясь за пучки бурьяна, отшвыривая выброшенные бакалейные мешки и сплющенные пластиковые бутылки из-под колы.

Чья-та рука схватил меня за лодыжку, другая за запястье. Джон наверху, один из солдат внизу. Одно нелепое мгновение меня тянули в разные стороны, как героя в мультике, и оба человека что-то орали мне, как сумасшедшие. Я лягнул ногой, пытаясь освободиться, и случайно ударил парня по голове. Это сработало.

Через три секунды мы с Джоном выскочили из леса, пересекли по диагонали парковку, пробежали через автомойку, добрались до улицы и понеслись к серым зданиям и ржавому контейнеру для мусора, стоявшему с заднего конца ББ. Я рискнул посмотреть через плечо:

– ТВОЮ МАТЬ!

За нами бежало не меньше десяти солдат, двое впереди держали черные пластиковые револьверы с неоново-зелеными насадками. Они выглядели как игрушки, но я-то сразу узнал их – шокеры. Я был готов сделать все, лишь бы не повстречаться с ними уже в пятый раз в жизни.

Дверь выходившего наружу туалета находилась за углом слева. Я бросился к ней, схватился за расшатанную ручку и…

– Закрыто! – крикнул я, пытаясь успокоить дыхание. – Ключ. Внутри! Возьми ключ с прилавка!

Джон оттолкнул меня в сторону, отошел назад и с размаху ударил дверь ногой. Ручка с защелкой сорвались. Мы протиснулись внутрь и закрыли за собой сломанную дверь.

Один… два… три…

– Эй, вы двое. Выходите наружу и ложитесь лицом на мостовую, прежде чем мы вас ко всем чертям…

Солдат замолчал на полуслове.

Я открыл дверь и обнаружил, что мы со всех сторон окружены трусиками.

Мы вышли из женской гардеробной «Уолмарта» на противоположной стороне города. Это значит, примерно за ноль секунд мы с Джоном проделали две с половиной мили. А в ББ очень растерянные национальные гвардейцы осматривали исключительно грязный и совершенно пустой общественный туалет.

Мы вошли в почти пустой магазин, два грязных человека с футболками, обмотанными вокруг голов. Джон размотал свою и сказал:

– Это что? «Уолмарт»?

В общем я не был слишком откровенен с психиатром, когда рассказывал о мистической двери в ларьке с буррито и азиатском парне, исчезнувшем в ней. Мы с Джоном нашли в городе около полудюжины таких дверей, и мы знали, что каждая из них ведет к какой-то другой.

Однако никогда не знаешь, из какой двери ты выйдешь – это как дверная рулетка. Я хочу сказать, что ты не появишься в Пекине или где-то там еще, это будет всегда дверь в нашем городе. Во всяком случае, это то, что мы обнаружили. Но ты никогда не появишься в том же самом месте дважды. Почему? Потому что этот город двинутый наглухо, вот почему. И я тебе это постоянно повторяю. Чувак, ты не должен приезжать сюда. Это выматывает.

Мы с Джоном прошли через магазин, не привлекая особого внимания: в этом магазине и в этом городе были люди и погрязнее нас. Мы вышли из главной двери и направились обратно в город по обочине шоссе. Стояло мокрое, холодное утро под летаргическим ноябрьским небом, которое только что выбралось из кровати и надело старую серую футболку, запачканную жиром.

– Слышал? – спросил Джон. – Они так и не нашли Фрэнки.

– Замечательно.

– Как ты думаешь, что произошло? Этот жук захватил его мозг?

– Почему бы и нет?

– И он вроде как вернется?

* * *

Если ты спрашиваешь себя, почему те мужики с револьверами, что гнались за нами, не смогли использовать магическую дверь и попасть в «Уол-март», то я тебе скажу, что для большинства людей дверь – это дверь. Точно так же большинство людей не заметило бы в моем доме паука, как его не заметил Фрэнки. И если бы ты был со мной в ванной несколько месяцев назад, когда я увидел тень за душем, ты бы ничего не увидел. Хотя может быть и почувствовал что-нибудь – люди часто сидят вечером в темном доме и чувствуют, что они не одни, или тебе бы показалось, что кто-то скользнул за угол именно перед тем, как ты туда посмотрел. Но такое чувство обычно выражают словами: «Конечно, там ничего нет. Теперь».

Откровенно говоря, даже если ты увидишь призрака, то не станешь одним из нас. Обычно это означает только одно: твой мозг пытается приделать знакомое лицо к тому, что вообще не имеет лица.