Опасное сходство - Татьяна Казакова

– Да очнись ты! Что же это такое?! – Наташка была на грани истерики, я это сразу поняла, когда пришла в себя и открыла глаза.

– Мне это приснилось? – В надежде на положительный ответ спросила я, но Наташка вздохнула. – Значит, он действительно лежит на моей кухне с разбитой башкой? – Я встала и, не оборачиваясь, вышла в прихожую – Как думаешь, он еще жив?

– Нет, я пульс пощупала, но он еще теплый… Идем скорей отсюда.

Я пребывала в каком-то оцепенении и послушно позволила себя увести. Около Наташкиной двери возвышался гигант. Сердце ушло в пятки, мы отпрянули, а потом с облегчением вздохнули – это же Миша.

– А вы, это… вдвоем? А Лариса где? – Он вошел вместе с нами в квартиру

– Ты проходи в комнату, сейчас мы тебе все расскажем. А Лариса на работе осталась. Почему ты решил, что она с нами?

– Так ты сказала, «мы», я и подумал, что вы все вместе… Ладно, проехали

Ну, что у вас случилось-то, о чем нельзя по телефону было сказать… Чего тише? Ладно, тише, так тише…Чего, спит кто-то?

– И очень крепко, – сказала Наташка. – Но это не здесь, это у Птички в квартире… спит… В общем, мы не знаем, что с этим делать.

– Я не понял, вы зачем меня позвали?

– А ты что-то быстро приехал?

– Так я здесь недалеко был на Тимирязевской… Я что, не вовремя, что ли? – Он слегка приподнялся.

Мы испугались, что он сейчас уйдет и, вцепившись в него, заверещали

– Ты, что? Ты так вовремя, так вовремя!! Миша только на тебя вся надежда! Ради Бога, помоги!

– Ну рассказывайте, что произошло?!

– Хорошо, – обреченно вздохнула я, – все началось с «Ашана»….

По мере моего рассказа лицо его все больше вытягивалось

– Так ты взяла сумку и привезла ее сюда? Зачем?

– Больше некуда было. Домой нельзя, на работу тоже. Там Лариска, она бы нас отругала

– И совершенно правильно, – одобрил Миша.

– Сейчас мы сами понимаем, что Лариска была права, но что с этим делать? Понимаешь в сумке был такой пояс, на радикулитный похож только с карманчиками..

В общем, мы подумали, что это взрывчатка

– Блин!! Пошли, посмотрим, – он поднялся и направился к двери. Пора его предупредить

– Постой! – Крикнула я

– Что?

– Это не все?

– Что, там еще одна сумка?

– Хуже….. Там лежит мужик с пробитой башкой

Он опустился на стул и вытер мигом вспотевший лоб.

– Твою мать! Вот дерьмо!? А он откуда взялся?

– Мы сами не знаем….

– Значит, так… вы сейчас мне все рассказываете или я немедленно ухожу, и выпутывайтесь сами, как знаете.

Испугавшись, что он исполнит свою угрозу, мы с Наташкой, перебивая друг друга, стали рассказывать, что знали

– Как он в квартиру попал?

– Но мы же тебе сказали, мы убежали, и Птичка забыла закрыть дверь, а потом вспомнила, что дверь открыта и мы поднялись туда. Входим, а там он лежит, а сумка в прихожей, хотя мы ее оставили на кухне на столе. Да, Свет?

– А чего ментов не вызвали?

– Мы испугались. Он же на моей кухне лежит с разбитой башкой… и кровь….А вдруг подумают, что это я его… А?…Еще и сумка….

В ответ было молчание. – Конечно, я могу позвонить в милицию и все рассказать, но Саша? Что я ему скажу? Он убьет меня….. – Я громко всхлипнула

– Подожди, не реви Пойдем, посмотрим, что там. – Обречено вздохнув, он направился к двери, мы потрусили за ним.

У меня так дрожали руки, что я никак не могла попасть в замочную скважину. Миша отобрал у меня ключ, и сам открыл дверь. Сумка была на прежнем месте, а труп? Вдруг он испарился? Я смело шагнула на кухню – чуда не произошло – он лежал в той же позе на спине. Миша пощупал пульс и, осторожно опустив руку, покачал головой. Значит, все-таки труп.

– Вот что, – тихо произнес Миша. – У тебя есть старое одеяло или ковер? Пожалуй, лучше ковер…нет, он тяжелый очень.

– Там в комнате лежит на кресле плед… А что?….А зачем?…

– Еще шапку какую-нибудь найди, на голову наденем.

Отодвинув меня в сторону, он прошел в комнату и взял мой клетчатый плед

– Помогайте,… твою мать… – Он стал переворачивать… тело, и я невольно посмотрела на убитого. В глаза сразу бросилась родимое пятно на щеке.

– Ой! Это же тот тип, что подсел ко мне в «Ашане».

– Это уже неважно, – пробурчал Миша, прикрывая тело пледом.

– Красивый плед был, такой расцветочки редкой. … Что-то мне нехорошо как-то. Я, пожалуй, отойду на минуточку.

Потом в ванной меня сменила Наташка, оказывается, ей тоже плохо бывает. Надо же, а я думала, что ей всегда хорошо. Какое счастье, что мы позвали Мишу. Он такой большой и сильный, мы ни за что бы не справились. Он задумчиво смотрел на… труп, наклонился и стал обыскивать его. Достал бумажник и… О, ужас!.. Пистолет, телефон и еще какую-то веревку. Мы с Наташкой поочередно бегали в ванную. Я вообще не хотела оттуда выходить. Можно было бы пересидеть там, пока этот кошмар не кончится. Но, поняв, что все равно мне не отделаться легким испугом, я собралась с силами и вышла. Миша зачем-то переписал себе его последние входящие звонки и паспортные данные, все положил обратно, а потом, полотенцем вытер кровь с головы и надел на него желтую спортивную шапочку, как плащом обмотал его пледом, пыхтел и ругался при этом ужасно.

– Сейчас нельзя выносить, – заметил он, взглянув на часы, и пояснил – люди с работы возвращаются, придется ждать.

Мы не стали выяснять, куда его надо выносить, присутствовала одна мысль – поскорее от него избавиться.

В это время зазвонил Наташкин телефон, «Лариска», – прошептала она и ответила

– Алле, Ларис, ты уже дома? Где?! На Соломенной Сторожке?!.. Вот что, мы сейчас к тебе придем…. Мы тоже здесь…. Почему? Так получилось… Случайно… Сейчас придем и все объясним. – Она отключила телефон и тяжело вздохнув, сказала – Пойдем сдаваться. Конечно, сейчас она нам выскажет малоприятные вещи, но зато и совет дельный даст.

Через две минуты мы уже звонили в Ларискину квартиру. Она открыла дверь, и мы заметили, что Лариска плакала. Увидев Мишу, она смутилась, а потом прищурилась на нас

– А вы что здесь делаете? – И не дав нам ответить, пригласила войти – Есть хотите? Тогда мойте руки, я кое-что захватила с собой.

Войдя на кухню, мы увидели на столе пирожки от нашего повара Зои Тимофеевны и овощи. На плите булькала кастрюлька, судя по запаху с картошкой. Однако, хоть Лариска и плакала, но аппетит она себе явно не испортила.

– А в сковородке что? – осведомилась Наташка