Буря столетия - Стивен Кинг

На стене Урсулиной клетушки выделяется тот же плакат, что мывидели на двери магазина:

БЛИЖАЙШИЕ ТРИ ДНЯ ВОЗМОЖНО ШТОРМОВОЕ ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ!

СИГНАЛ «ВСЕМ В УКРЫТИЕ»: ДВА КОРОТКИХ, ОДИН ДЛИННЫЙ.

Майк разглядывает его, ожидая, пока Урсула освободится. Аона разговаривает по телефону, и голос ее бесконечно терпелив. Это терпениеявно ей необходимо.

– Нет, Бетти, я ничего такого не слышала, чего и ты неслышала… мы же работаем с тем же прогнозом… Нет, не мемориальный колокол, дляожидаемого ветра это будет мало… Да, сирена, если до этого дойдет. Да, двакоротких, один длинный… конечно, Майк Андерсон… в конце концов мы ему платим зато, чтобы он это решал, правда, дорогая?

Урсула энергично подмигивает Майку, делая рукой жест:«сейчас, еще минутку». Майк поднимает руку и щелкает большим пальцем поостальным, изображая болтливый рот. Урсула усмехается и кивает.

– Да… я тоже буду молиться… все мы будем. Спасибо, чтопозвонила, Бетти.

Она вешает трубку и на секунду закрывает глаза.

– Тяжелый день? – спрашивает Майк.

– Бетти Соамс уверена, что у нас есть какой-то секретныйпрогноз.

– Как у Джин Диксон? Экстрасенсорный?

– Кажется.

Майк похлопывает по плакату штормового предупреждения.

– Это уже почти весь город видел?

– У кого есть глаза, те видели. Майк Андерсон, расслабьсямалость. Как там Пиппа Хэтчер?

– Ну и ну! Быстро разошлось.

– А как ты думал? На этом острове секретов нет.

– Ничего страшного, – говорит Майк. – Просунула голову междустойками перил и застряла. Папочка ее сейчас сидит в машине и готовит домашнеезадание по Большому Шторму восемьдесят девятого года.

Урсула смеется.

– Точно дочка Олтона и Мелинды. – И становится серьезной. –Люди знают, что буря идет сильная, и когда услышат сирену – придут. Ты насчетэтого не волнуйся. Ладно, ты пришел посмотреть на подготовку укрытий, так?

– Я думал, что это не такая уж плохая мысль. Урсула встает.

– Мы можем принять триста человек на три дня или стопятьдесят на неделю. Судя по тому, что я слышала по радио, это можетпонадобиться. Пойдем посмотрим.

И Майк выходит вслед за Урсулой.

А камера крупным планом показывает нам Робби Билза. На еголице ужас. Он не верит своим глазам.

– О Господи!

Слышен голос дикторши за кадром:

– Ну, хватит мрачных разговоров! Поговорим о солнышке!

Она все треплется и треплется на заднем плане. Линож разбилтелевизор, но она все равно здесь!

– Где сегодня самая лучшая погода в США? Ну, тут нетвопроса: на Большом Острове, на Гавайях! Температура около восьмидесяти [ПоФаренгейту. Примерно 27 по Цельсию.], и прохладный бриз с моря, если комужарко. Не так плохо и во Флориде. Холода прошлой недели миновали, в Майамитемпература воздуха около семидесяти пяти, и разве плохо на острове Санибель ина прекрасной Каптиве? Там вас ждет солнечная погода и температура поддевяносто.

– Есть тут кто? – спрашивает Робби. Встает. Смотрит настены, где старые фотографии Марты испещрены мелкими брызгами крови. Смотрит напол и снова видит кровь: тонкую черту, проведенную тростью Линожа, и большиетемные пятна, оставленные отскоками мяча Дэви.

– Есть тут кто?

Он нерешительно останавливается, потом входит в коридор.

В мэрии в подвале включается группа потолочных ламп, освещаяпросторное помещение. Обычно здесь проходят танцы, лотереи и прочие городскиемероприятия. Объявления на стенах сообщают посетителям о бале пожарной дружины,который будет проведен прямо здесь. Но сейчас помещение заполненораскладушками; на каждой – подушка в изголовье и сложенное одеяло в ногах. Вдальнем конце зала стойка холодильников, упаковки воды в бутылках и большаярация, мигающая цифровым экранчиком. В дверях на все это смотрят Урсула и Майк.

– Ну как? – спрашивает Урсула.

– Сама знаешь, что отлично. – Урсула улыбается. – Кладовая?

– Заполнена, как ты и хотел. В основном концентраты – налейводы и давись, глотая, – но с голоду никто не помрет.

– Ты все это сама сделала?

– Вместе с сестрой Пита, Тавией. Ты же сказал – будьосторожна, не распусти панику.

– Ага, я так и сказал. А много народу знает, что мызапаслись на случай третьей мировой войны?

– Все и каждый, – отвечает Урсула с безмятежным лицом.

Майк морщится, но никак не от удивления.

– Ну не бывает секретов на этом острове! Урсула говорит,будто слегка оправдываясь:

– Я не трепалась, Майк Андерсон. И Тавия тоже. В основномраззвонил Робби Билз. Он квохтал громче мокрой курицы насчет того, что тыбросаешь деньги города на ветер.

Майк задумчив.

– Ну, посмотрим. Одно я тебе скажу: из его пацана получиласьотличная обезьяна.

– Что?

– Так, ерунда.

– Ты заглянешь в кладовую? – меняет тему Урсула.

– Поверю тебе на слово. Пошли обратно. Она тянется квыключателю и останавливает руку. И лицо ее взволновано.

– Майк! Насколько все это серьезно?

– Не знаю. Надеюсь, что Робби Билз сможет на заседании мэриив будущем месяце заклеймить меня как паникера. Ладно, пошли.

Урсула щелкает выключателем, и зал исчезает в темноте.

А нам от двери дома Марты Кларендон слышен уже громче голосиз телевизора. Идет реклама фирмы судебных адвокатов. Вы пострадали в аварии?Не можете работать? Потеряли рассудок? Голос дикторши за кадром объясняет:

– …чувство полной безнадежности. Кажется, весь мир противвас. Нет, фирма «Макинтош и Реддинг» с вами, она сделает так, чтобы за вамиосталась победа в суде. Не надо превращать плохую ситуацию в худшую! Если жизньзакидывает вас лимонами, мы вам поможем сделать из них лимонад! Задайте имперцу, пока они не задали его вам! Если вы пострадали в аварии, вас ждуттысячи, если не десятки тысяч долларов. Так не ждите сами! Звоните прямосейчас. Снимите трубку и наберите 1-800-1-STIK-ЕМ. Да, 1…800…