Сыщики преисподней. Элемент крови. Минус Ангел - Георгий Зотов

– И где все? – полюбопытствовал Калашников, обозревая Эйфелеву башню.

– В шахматы играют, – сообщил Варфоломей. – Работы-то нет никакой.

Действительно, в просторном помещении как раз проводился сеанс одновременной шахматной игры – словно в «Двенадцати стульях». Ангелы сидели за досками в ряд, а один из них ходил вдоль шеренги и лениво переставлял фигуры. Кто-то откровенно зевал, кто-то бесцельно листал глянцевые журналы. В воздухе повисла атмосфера всеобщей скуки.

– Своеобразный у вас спецназ, – прокомментировал Калашников.

– Пять тысяч лет назад кардинально сменилась тактика, – посетовал Варфоломей. – Теперь нельзя уничтожать населенные пункты. Народ десятками тысяч тоже мочить запрещено. Даже точечных ликвидаций не стало, как раньше – дал супостату молнией по башке, и привет. Так что тренируем только новеньких, старичкам – то зачем все по новой проходить.

– У меня в соседней хате кума молнией убило, когда он после бани самогонку пил, – задумался Малинин. – И в чем это он перед вами провинился, а? Ну, допустим, было у него пару раз с козой… так ведь и то по пьяни.

– Чувак, будь добр – не путай природное электричество и погодные катаклизмы с высшей карой, – отмахнулся Варфоломей. – Кому он нужен, твой кум? Его самого в Городе уже наверняка давно в козу превратили.

Малинин испуганно отшатнулся.

– Признаться, я думал, что здесь-то собака и зарыта, – почесал в затылке Калашников, оглядывая скучных, заспанных ангелов. – Даже не верится, что вот эти существа по пустяковому поводу угробили два города. Если потенциальный киллер среди них – найти его будет крайне трудно.

– По пустяковому поводу? – обиделся Варфоломей. – Одним из этих существ, если ты не забыл, был я сам. И я бы посмотрел, как бы ты выглядел, если б тебя за здорово живешь собрался трахнуть целый город! Мы с коллегой мирно путешествовали под видом странников, попросились в Содоме у одного божьего одуванчика по имени Лот переночевать. Спим спокойно, как вдруг шум, гам – у порога собралась толпа, все возбуждены не по-детски. «А ну, говорят, дедушка, где люди, пришедшие к тебе на ночь? Выведи их к нам, мы познаем их». Меня такой расклад сразу не устроил, о чем я деду откровенно сказал. Он человек гостеприимный, сначала хотел со всей шоблой разобраться по-хорошему: вот, мол, у меня есть две дочери-девственницы, выведу я их к вам. Такой душевный мужик! Так нет, эти гопники не согласились – ну и надоело мне с дураками миндальничать, пришлось их слепотой поразить, так что они измучились, ища выхода.

– А куда они хотели выйти? – полюбопытствовал Калашников.

– А неважно, – подвел черту Варфоломей. – В любом случае пережить атаку целого города, состоящего из одних гомосеков, – это тебе не фунт изюму.

– Я одного не пойму, – упорствовал Калашников. – Без обид, но ты внешностью вовсе не напоминаешь Аполлона. Чтобы все мужчины города до единого вдруг поднялись и срочно прибежали к дому Лота с единственной мыслью: как бы поскорее тебя трахнуть, – уму непостижимо. Почему?

– Это ты у них спроси почему, – огрызнулся Варфоломей. – Знаешь, у меня не было времени философию разводить, когда эти бешеные самцы со слюной на губах дом окружали. Пришлось показать им, с кем имеют дело.

– Да я читал, – блеснул эрудицией Калашников. – «И пролил он на них с небес огонь и серу». Думаю, было просто потрясающее зрелище.

– Даже не сомневайся, – подтвердил Варфоломей. – Спецэффекты такие – Голливуд отдыхает. Но, увы, – шоу можно было смотреть только избранным. Лота с семьей заранее эвакуировали, но строго предупредили – не оглядываться. Так ведь им же что в лоб, что по лбу – только отошли на безопасное расстояние, как жена Лота обернулась, и привет, превратилась в соляной столп. Она стала первой, но не единственной женщиной в мире, которую убило любопытство. Результат оказался круче, чем от Хиросимы, поэтому с тех пор подобные акции не практикуются. Иначе сейчас половину городов в мире пришлось бы уничтожать, и Сан-Франциско – в первую очередь.

– Меня давно один момент интересовал, – шелковым голосом осведомился Калашников. – А зачем потом дочери Лота напоили его вином и с ним переспали? Они так огорчились, что толпа самцов их проигнорировала?

– О, я до сих пор в шоке, – побагровел Варфоломей. – Эти дочери своему поступку логичного объяснения не дали. Дескать, мы сделали это, чтобы восстановить род человеческий. Можно подумать, Содом и Гоморра были последними городами на Земле! Налицо случай нимфомании и инцеста, но пришлось записать их показания в том виде, в каком они были даны. Тем не менее мое начальство их экстравагантный поступок не одобрило[25].

…«Крутые были времена, – вздохнул прислушивавшийся к разговору Малинин. – Хорошо, что больше у ангелов таких полномочий нет. Ладно еще – гомосеки… а если ты выпил на праздник и дал приезжему коробейнику в рыло, так что ж – за это на всю твою станицу огонь и серу? Кошмар».

Внезапно Варфоломей прервался на полуслове: завидев кого-то вдали, он приветственно махнул крылом, после чего дернул царевича Дмитрия за рукав хитона, извинился и сказал, что отойдет – «всего на одну минутку». Оба мгновенно исчезли в толпе ангелов. Воспользовавшись паузой, Калашников подмигнул Малинину, который сразу приблизился к начальству на столь близкое расстояние, что при разговоре шепотом их не могли бы услышать.

– Ты с Суреном обо всем договорился? – тихо спросил Калашников, приблизив губы к малининскому уху. – Он сделает, как нам надо?

– Так точно, вашбродь, – ответил шепотом Малинин. – Я передал ему эту штуку — он заверил, что проблем не будет. Армяне как всегда – один свалит в хлебное место на разбитой тачке «бомбить», а дома вся семья на это бабло питается. Поэтому в Городе у него родственников – хренова туча. Я, с вашего позволения, обещал, что в случае удачи их на новые квартиры переселят.

– Обещать – не жениться, – цинично заверил Калашников. – Мне вон с самого начала обещали, что я Алевтину увижу, – и где она? Один и тот же ответ: «Завтра, сейчас надо работать, времени нет». Оказывается, и в Раю существуют вечные отмазки. Но в целом ты правильно сделал. Главное, чтобы это послание как можно быстрее достигло адресата и Сурен-джан никому лишнему не вякнул о подробностях нашей скромной просьбы.

– Ему ж неохота, чтоб его родичей на сковородки потащили, – хмыкнул Малинин. – Шеф это в пять минут обеспечит, если Сурен нас «кинет». Мамой поклялся, что через сутки будет результат. Вы ж сами знаете, вашбродь: у кавказской диаспоры везде отличные связи. Зуб даю – не подведет.

…Ангелы вокруг, казалось, все так же были поглощены игрой в шахматы и к шепчущимся не проявляли никакого интереса.

Послышался голос Варфоломея – он приближался в сопровождении некоей стройной фигуры.