Бестиарий - Роберт Мазелло

Он следил за тем, как птица расправила крылья, взмыла в воздух, описала полукруг и приземлилась на новом участке с цветами. На секунду Картер потерял ее из виду, отвел в сторону бинокль, присмотрелся к склону, затем снова поднес к глазам и нашел.

Крючковатый клюв, алые перья, невероятно широкий размах крыльев… Да, ошибки быть не может.

Он чисто инстинктивно поднялся, не отрывая глаз от бинокля.

Снова вспомнилась древняя легенда о волшебной птице феникс, бессмертном создании, которое восставало из пламени и пепла целым и невредимым. И вот теперь он убедился, что это не миф. Со сложенными крыльями птица походила на лучик света, но когда расправляла их, превращалась в букет из трепещущих языков пламени. Все оперение ее пребывало в движении, сверкало и переливалось, и им можно было любоваться бесконечно, как пламенем.

Интересно, видел ли Дел это чудо с того места, где теперь находится?..

Птица замерла — Картер не видел, чем она там занимается, тело ее было скрыто в тени, — а потом вдруг подняла изящную голову, и Картер увидел ее сверкающие глаза. Взгляд, как показалось, был устремлен прямо на него. Неужели почувствовала что-то, даже с такого расстояния? Неужели догадалась, что за ней наблюдают?..

Казалось бы, невозможно, но ведь и само это создание было невозможным, нереальным.

Вот она вновь расправила могучие крылья, слетела с лужайки и поплыла в воздухе из света в тень и обратно, и алое ее оперение напоминало огонек на фоне почерневшего от пожара горного склона, затем она вдруг резко сменила направление и устремилась к впадине между двумя горными вершинами с голубой полоской океана посредине. Казалось, одного взмаха огромных крыльев было достаточно, чтобы достичь этого прохода между скалами. Затем еще один взмах — она пролетела между ними. Картер завертел колесики бинокля, но напрасно — птицы видно не было. Феникс превратился в еле различимую красную точку, словно пятнышко крови из уколотого иглой пальца…

Еще несколько мощных взмахов крыльями, и точка скрылась вдали. Картер представил, как она летит теперь над океаном, летит прямо на солнце.

Он опустил бинокль… Удастся ли ему или кому-либо еще увидеть это чудо снова? Живший в нем ученый-палеонтолог страстно желал этого. Просто несправедливо, что мир больше не увидит столь прекрасного создания. Никогда… Но жил в нем и другой человек, простой, земной, сердечный, и в глубине души он, как ребенок, верил, что феникс, эта волшебная птица, исчезла, влетела прямо в солнце и осталась там навсегда.