Транзит: Звёздная Гавань - Андрей Бабиченко

Взгляд второго пилота опустился вниз по пролётам, внимательно оценивая тихую, тёмную глушь там.

Стоя у края, воображение создавало картину – нечто.

Гудя, оно карабкалось, медленно взбираясь, всё это время жадно наблюдая в преддверии разинув отвратительную пасть.

– Ты сходи за Голи. – придя в себя, наконец выдавила Винн. – Ладно?

Одобрительно кивнув, Аден заторопился.

Коснувшись, нога скользнула по белым напольным плитам, инстинктивно раскидывая руки, чтобы удержаться, Аден примкнул к одной из стен.

Перед ним открывалась широкая сеть помещений, вначале совсем крошечных, в виде мини-складов под завязку забитыми бочками-резервуарами, нераскрытыми, плотно запечатанными несколькими слоями клейкой ленты картонными ящиками.

От них исходили широкие апартаменты с выходом в крупный конференц-зал, утыканный местами обзора, трибунами, плакатами и явно древним, хотя бы по внешнему виду проигрывателю.

Обойдя каждый закоулок, Аден громко позвал Голи.

В десяти шагах зазвучала мешанина.

Оно напоминало звуки от типичных перестановок, когда кто-то, таща тяжёлый предмет, то и дело, останавливался, чтобы передохнуть и вновь собравшись с усилиями продолжая толкать дальше.

Идя на шум, перед ним запестрели ещё одни статичные двери, приблизившись, медленно раскрывшись, ударяя в лицо парами холодного воздуха.

Тут были научные лаборатории, напичканные грандиозным по своему видом оборудованием, лучами соединяясь с остальными приборами, где по тонкой яркой линии сгустка, бежали ручьи различного текста.

Рабочие места исследователей, ломящихся от микроскопов с пробами, личных записей и ручных энерго-инструментов.

У одного из таких столов, вертелся Голи, склонившись над микроскопом, разглядывая некое представление в мире простейших.

С облегчением выдохнув, Аден и не заметил, как, только собираясь делать первый шаг, задел плечом одну из пяти стеллажных полок.

Задребезжав, полка покачнулась, в последнем маятниковом движении завернув назад и с полной силой плюхаясь о стоящую себя дальше.

С ровной последовательностью заваливая одна другую, роняя с себя несметное количество опечатанных контейнеров, затемнённых банок, ранее ухожено расставленных, описанных с личными инициалами принимавшего и кривой подписью содержащегося.

Обрызгав полы, испачкав в мерзко-липкой субстанции и Адена и Голи, этот чей-то «возможно» многолетний труд был уничтожен.

Немота от случившегося поразила обоих, после долгого времени ожидания и стекания липкой субстанции, Аден сказал:

– Это.

– Да-а. – протянул Голи.

Неясно, то ли он подтверждал случившееся, то ли соглашаясь с извечным вопросом.

Молча пройдя мимо Адена, он скрылся по направлению в конференц-зале, откуда вскоре зазвучала музыка.

На старом проекторе уместился тонкий слой плёнки, проигрывая картину и завораживая обоих.

– Как думаешь, чем они тут занимались? – спросил Голи.

Имея таймер переключения, на холсте возник аэроснимок.

Вид башен Негал с воздуха, посреди бушующих вод мирового океана, гордо сопровождаясь краткой цитатой: «Изменяя, мы воссоздаём новые прекрасные миры».

С подписью – Роберт Громак, на заднем плане снимка просвечивалась фигура человека в строгом костюме и элегантной шляпе покрывавшей своей тенью его глаза и нос.

Отщёлкивая секунды, слайды диафильма двинулись дальше.

Зазвучала тревожная музыка, возникли изображения строительства башен, их обустройства.

Труд первых колонистов, на своих батискафах опускающихся в недра морской пучины.

Их гордые лица, полные мужества, всегда непоколебимо смотрели куда-то в сторону.

Изначально горстка отважных, со временем перерастая из десятков в сотни и всё больше и больше.

Под заключением этого слайда, вызывающе обращаясь к наблюдателю: – «А ты, уже записался в колонисты?»

Опять отщёлкнув, демонстрировались работы морских буров.

Как рассеялся грунт, с исчезающей пылью открывая новую жизнь Негал – последующие три кадра, будто специально оказались прожжёнными, только частично разрешая усмотреть нижнюю полоску.

Вроде, закончившись и далее отщёлкивая пустые кадры, появился новый текст с явно закреплёнными не отсюда изображениями.

«Но, разве не человек венец эволюции? Да – отвечаю я вам. И в наших руках, продолжать данный божий промысел. Довести его, до окончательного решения»

Изображения включали в себя профессиональные зарисовки, фотоснимки обитающих в океане Негал млекопитающих.

Запечатлённые деления клеток со ссылкой к микроорганизму, жирными красными стрелками указывая отовсюду на него и ставя знаки вопроса.

Очутившись в различных формах жизни, претерпевая метаморфоз, вступая в цепкий симбиоз носителя.

От океанической рыбы, спустя месяцы умышленно всплывающей к поверхности воды, будучи съеденной, более крупным хищником и так далее по бесконечной цепочке.

В последнем кадре засветилась анатомия человека, с крупным знаком вопроса и улыбающихся очевидно добровольцев, радостно махающих рукой.

– Думаешь, насколько далеко они зашли?

– Я…

Оба обернулись.

Ошеломляющий шум, напоминая сносящее всё и вся, тянущимся обволакивая и пропуская, как мерзкая слизь, проползая по всем поверхностям.

Прозвучал бум, от мощного толчка подкашивая ноги, волной рассыпая стеклянные покрытия.

Первым осмелился сдвинуться с места Голи, он медленно повернулся к Адену, кивая по направлению выхода и тихо пробормотав:

– Винн.

Во рту Адена пересохла, голова была охвачена мыслями о том, что же произошло и что могло произойти с Винн.

Стараясь отогнать от себя назойливые видения, выкрикнув:

– И знать ничего не хочу!

Картина у главного входа напоминала погром.

Исчезли, словно никогда и не было двойные двери, содрался и номер этажа и перильное покрытие и пол, в определённых местах разорванный до дыр.

Всё это тщательно запачкано тёмной зловонной слизью, продолговатым отпечатком, начиная отсюда и уходя в самый низ.

Здесь же обнаружился и локатор Винн, успев до нападения привести его в порядок, он корректно указывал направление, строго опуская стрелку.

Слизкий след обрывался за округло-шероховатым шлюзом, прямиком туда указывая стрелкой локатора.

Насквозь проржавев, с жужжанием завертелась винтовая ручка, с вращением против часовой стрелки болтаясь всё чаще, от последнего оборота взвизгнув, упав на пол.