Смертельный урок музыки - Роберт Лоуренс Стайн

– Так, немножко.

– Ладно. Сейчас мы посмотрим, чему ты научился. А ну-ка… – Он расставил мои пальцы на клавишах. – Давай.

Я сыграл ему гамму.

– Изумительные руки, – улыбнулся он. – Еще раз, пожалуйста.

Я опять сыграл.

Урок прошел хорошо. Доктор Визк очень меня хвалил и все повторял, какие у меня замечательные руки, хотя я играл только ноты и самые простенькие гаммы.

«Может быть, у меня действительно есть талант?» – подумал я и спросил доктора Визка, когда мы начнем разучивать какие-нибудь рок композиции.

Он почему-то хохотнул.

– В свое время, – сказал он, не сводя глаз моих рук на клавишах.

Я слышал, как в кухню вошли папа с мамой. Через пару минут мама возникла в дверях гостиной. Она встала на пороге и вытерла руки о свитер.

– Там на улице жуткая холодина. – Она улыбнулась доктору Визку. – Похоже, снег пойдет.

Он улыбнулся в ответ:

– А здесь в доме тепло и уютно.

– Как тут у вас успехи? – спросила мама.

– Успехи есть. – Доктор Визк дружески Мне подмигнул. – Джерри талантливый мальчик. Я думаю, ему стоит поступить ко мне в школу.

Мама ужасно обрадовалась:

– Вы так думаете? У Джерри действительно есть талант?

– У него изумительные руки, – отозвался доктор Визк.

Как-то странно он произнес эти слова… У меня по спине пробежал холодок. Очень странно…

– А у вас в школе учат играть рок-музыку? – спросил я.

Он потрепал меня по плечу:

– У нас всякую музыку учат играть. Самую разную. У нас много хороших учителей. И у нас люди всех возрастов. Я могу записать тебя на пятницу, после школы. Сможешь по пятницам приходить?

– Сможет, – ответила за меня мама.

Доктор Визк подошел к маме и протянул ей визитную карточку:

– Вот здесь адрес. Только, боюсь, моя школа находится на другом конце города.

– Ничего. – Мама взяла у него карточку. – В пятницу я работаю только до обеда. Я могу заезжать за ним в школу и отвозить к вам.

– На сегодня все, Джерри. Урок окончен, – повернулся ко мне доктор Визк. – Потренируйся на этой неделе, изучи новые ноты. А в пятницу я тебя жду.

Мама проводила его в прихожую. Я слышал их приглушенные голоса, но не мог разобрать ни слова.

Я встал и подошел к окну. Начался снегопад. Снег падал сплошной белесой пеленой. На улице уже наметало сугробы.

«Интересно, – подумал я, глядя на снег, здесь, в Нью-Гошене, есть хорошие горки, чтобы кататься на санках? И где мои санки? Распаковали их или нет?»

У меня за спиной заиграло.

Я даже вскрикнул с испугу.

Пианино играло само.

Это были противные, громкие звуки. Как будто кто-то невидимый в ярости колотил кулаками по клавишам.

Бум… Бум… Бум…

– Джерри… прекрати! – крикнула мама из коридора.

– Это не я! – заорал я в ответ.

* * *

Кабинет доктора Фрея был совсем не похож на кабинет врача-психиатра, как я его себе представлял. Это была небольшая и светлая комната с желтыми стенами. На стенах висели красочные картины с изображениями попугаев, туканов и других ярких птиц.

Здесь не было никакого, массивного кожаного дивана, который является обязательной принадлежностью кабинета врача-психиатра в видеофильмах. В комнате стояли два кресла, обитые зеленой материей. С виду очень удобные и мягкие. Стола не было. Только два кресла.

Я уселся в одно из них, а доктор Фрей расположился в другом.

Он был гораздо моложе, чем я ожидал. С виду намного моложе папы. У него были волнистые волосы, рыжие-рыжие и приглаженные. И он был весь в веснушках.

Он был совсем не похож на врача-психиатра.

Нисколечко не похож.

– Расскажи мне про ваш новый дом, – попросил доктор Фрей.

Он положил ногу на ногу, пристроил блокнот на колено и с искренним интересом уставился на меня.

– Дом как дом, – сказал я. – Очень большой и старый.

Доктор Фрей попросил меня описать мою комнату.

Потом мы с ним поговорили про наш бывший дом и мою комнату там. Потом про моих друзей, которые остались в том, другом городе. Потом про мою новую школу.

Поначалу я нервничал. Но вскоре успокоился. Доктор Фрей слушал меня внимательно, не перебивая, И смотрел на меня совершенно нормально. Безо всяких намеков на то, что у меня с головой не в порядке.

Даже когда я поведал ему про привидение.

Когда я говорил про то, что пианино играет само по ночам, доктор Фрей начал что-то писать в блокноте. Потом я сказал ему про женщину-привидение. Про то, как ее лицо растеклось серым туманом, а волосы упали с головы. Про то, как она на меня кричала, чтобы я не трогал ее пианино.

– Родители мне не поверили, – заключил я, сжимая подлокотники кресла.

У меня почему-то вспотели ладони.

– Да, история странная, – задумчиво проговорил доктор Фрей. – А вот попробуй представить, что ты – это твой папа. Ты сам поверил бы в такое?

– Я бы поверил. Если бы это была правда, я бы поверил.

Он прикусил ластик на кончике карандаша и молча уставился на меня.

– По-вашему, я сумасшедший? – спросил я, собравшись с духом.

Доктор Фрей закрыл свой блокнот. Он даже не улыбнулся.

– Нет, Джерри. Ты не сумасшедший. Но иногда человеческое сознание выкидывает очень странные номера.

И тут он разразился длинной и малопонятной лекцией на тему бессознательных страхов. Он говорил о том, что иногда мы чего-то боимся, но не желаем признаться себе, что нам страшно. И наше сознание изобретает всякие хитрые способы, чтобы дать нам понять, что мы боимся. Даже если мы продолжаем себя убеждать, что ни капельки не боимся.

Иными словами, он тоже мне не поверил.

– Когда человек переезжает в новый дом и уж тем более в новый город, для него это сильный стресс, – продолжал доктор Фрей. – И при этом ему могут мерещиться всякие странные вещи. Ему кажется, будто он слышит какие-то звуки и видит какие-то образы… И все потому, что он не желает признаться себе, чего именно он боится.

– Мне ничего не мерещилось. Я действительно слышал музыку, – сказал я. – Я могу вам напеть мелодию. И я видел женщину-привидение. Я могу вам ее описать.

– Об этом мы поговорим потом, на следующей неделе. – Доктор Фрей поднялся с кресла. – На сегодня сеанс окончен. Но я должен тебе сказать, что ты абсолютно нормальный, Джерри. Ты не сумасшедший. И даже об этом не думай. – Он пожал мне руку: – Еще увидимся. – Он проводил меня до двери. – И помяни мое слово: мы с тобой обязательно разберемся, что это было за привидение. И ты еще посмеешься, когда поймешь, что за ним скрывается.