Тайны острова Сен Линсей. Дети Магнолии - А. П. Райт

– Осторожнее, госпожа Тенебрис, – спокойно предупредила девушка свою собеседницу, – вы в одном шаге от ошибки, которую на этом острове стараются не совершать. Прежде чем продолжить говорить, подумайте хорошенько – хотите ли вы пойти войной на детей магнолии?

– Чего ты хочешь? – поперхнувшись собственным дыханием, выпалила Амандин и нервно вжалась в свой стул.

– Начнём с того, чего я НЕ хочу. Я не хочу, чтобы вы ставили под сомнение мою с братом принадлежность к фамилии Ди Гран. Ни в каком виде – устном или письменном. Я не хочу, чтобы вы препятствовали нашему участию в делах островного совета. Я не хочу, чтобы фонд «Достояние Калимонтема» продолжал существовать, если только вы не пожелаете всерьёз заняться восстановлением памятников архитектуры. В этом случае будьте любезны предоставлять прозрачные сведения обо всех проектах, затратах и результатах деятельности данной организации. И, наконец, вы можете сейчас удивиться, но я вовсе не хочу воевать с Тенебрисами. Именно поэтому мы ведём с вами эту размеренную беседу, а документы из «Горман Аудит» до сих пор не оказались в полиции.

– Я корю себя за то, что недооценила тебя… – после паузы длинной в вечность выдохнула госпожа Тенебрис раздражённо. – Надо уметь вовремя признавать поражение, так ведь?

– Не воспринимайте это как поражение, – Конни одарила собеседницу приторно-доброжелательной улыбкой. – Взгляните на это иначе: я избавляю вас от тяжёлого бремени преступных заговоров, теневых схем и непосильного груза ответственности. Разве это не прекрасно? И да, эффективность полицейской и транспортной реформ мы тоже обсудим, но не сегодня. Думаю, вы хотели бы проститься с подругой, как подобает.

– О, да. Если загробный мир существует, то Исидора наверняка оценила твой ловкий пассаж! – на тяжёлых ногах гостья поднялась с места, горько смеясь. – Что ж, Констанция, я принимаю твои условия. Но не забывай, пожалуйста, что Тенебрисы – такие же потомки Ди Гранов. Мы, в некотором смысле, тоже дети магнолии. И у нас имеется свой собственный запас мстительных призраков и семейных проклятий.

– Не забуду, – кивнула девушка, провожая взглядом удаляющуюся фигуру Амандин Тенебрис и, когда та скрылась в холле, добавила про себя: – Только при чём тут ты?

* * *

По улицам Линсильвы плыло знойное лето.

Весь город судачил о том, что местный писатель Альфред Диккенс, дом которого сгорел дотла, перед смертью признался в убийстве нотариуса Исидоры Совиньи и бедной сироты Роуэн. А замечательная и всеми любимая Надин Тейнис, хозяйка продуктового магазина, оказалась под следствием за убийство мужа-тирана. Останки его выкопали в лесу – жуть да и только. Хотя за женщину вступились лучшие городские адвокаты – новые Ди Граны постарались. До чего же чудесные брат с сестрой! Они близнецы? Или просто погодки? Но так похожи. Гвиневра говорит, Адальберт Ди Гран – настоящий красавец. Высокий, статный, белокурый. Сестра его не отстаёт – светлоглазая и белокурая, а главное – какая умница!

Слухи и ажиотаж не хотели стихать. Кажется, спустя и неделю, и месяц после скандала остров продолжал гудеть.

Берту и Розе стало сложнее встречаться. Поблизости от «Тюльпанового дерева» постоянно дежурила толпа желающих «случайно» столкнуться с Ди Граном. О том, что между ним и хозяйкой травяной лавочки что-то есть, к счастью, никто не прознал. Но теперь им приходилось видеться только на территории поместья. Ни тебе прогулок в парке, ни ресторанов и театров. Ничего такого, что помогло бы Адальберту быстро пресытиться обществом рыжеволосой нимфы и не сильно страдать в будущем, когда она соберётся-таки вступить в свой проклятый договорной брак.

Они не говорили об этом. И раньше Берта такая загадочность более чем устроила бы. Меньше знаешь – крепче спишь. Но теперь что-то изменилось. И он не мог точно сказать, что именно, но в дни, когда Роза не посещала замок, она снилась ему. Иногда сны были сладкими и тягучими, как патока, а иногда странными и даже немного пугающими. Ему хотелось бы знать, что это – заряженная запахами моря, дерева и цветов атмосфера острова Сен Линсей или то самое чувство, которое время от времени лишало покоя Яна Маршана. И, в общем-то, бог с ним, с покоем, но отец в таком состоянии умудрился наворотить дел, наломать жизней. А мысль, что и он, Берт, может быть втянут в нечто подобное вдруг страшно испугала его. Роза не должна повторить судьбу Алис Беранже.

– С чего ты взял, что это произойдёт? – спросила сестра у него, когда парень в порыве откровенности поделился мучающими его страхами.

– Думаешь, я не понимаю, как я на него похож? – скривившись как будто от боли, выпалил Берт. – И с каждым годом всё сильней. Я смотрю в зеркало и вижу его…

– Мы оба похожи на него, – подумав немного, проговорила Конни задумчиво и, приблизившись к брату, положила руки ему на плечи. – Но на свете нет второго Яна Маршана и никогда не будет. Как нет второго такого Адальберта Ди Грана.

– Ну-у…вообще-то я Адальберт Ди Гран четвёртый, если судить по нашему генеалогическому древу.

– Поумничай мне тут! – Констанция хихикнула и ущипнула болтливого братца за руку. Тот сдавленно охнул и отпрянул в сторону, потирая место щипка.

Они стояли на балконе той части замка, где жила Конни. Отсюда открывался совершенно потрясающий вид на море. Где-то там, на горизонте, плыло плотное серое дождевое облако, стирая вокруг себя синеву, словно ластик. Совсем как в тот день, когда они прибыли на остров. Вот только теперь туча подступить к брату и сестре не решалась, предпочитая оставаться на безопасном расстоянии. Кажется, Сен Линсей принял новых детей магнолии и вознамерился стать их куполом от бед внешнего мира. Девушка вдохнула полной грудью солоноватый воздух, пришедший с моря. Ветер слегка потрепал волосы, но жару прогнать не смог. В самшитовой роще, захлёбываясь от собственного пения, гремели цикады.

– Второй такой Констанции Ди Гран точно не существует, – произнёс Берт, похоже, обдумав слова сестры. – И вы с этим странным островом, кажется, созданы друг для друга. Нет такой тайны, которую ты бы не разгадала.

– Почему же, есть, – девушка слегка помрачнела. – Я ведь так и не выяснила, кто убил Исидору Совиньи и сжёг Альфреда Диккенса.

– В смысле не выяснила, кто убил Совиньи? Так ведь Диккенс признался перед смертью, что сделал это!

– Чушь, сейчас для Варга удобно всё так трактовать, но я была там. Ни в чём он не признавался, только давил из себя про то, что она чего-то там знала, да упомянул документы. О том, про какие документы он говорил, мы с тобой и так знаем.

– «Горман Аудит», – Берт кивнул и нахмурился. Он знал про маленькую игру в кошки-мышки, устроенную сестрой с Амандин Тенебрис на поминках. Нельзя было сказать, что он остался в восторге от идеи прижимать к стенке эту дамочку, но спорить не стал. Если уж сестрица вошла в состояние маневрирующей валькирии, то на пути стоять опасно. – Но Варга-то про аудиторские отчёты ничего не знает. Ты сама приняла решение это скрыть.

– Да, но что…если документы со смертью Исидоры Совиньи вообще никак не связаны? Ведь сейф в её кабинете был закрыт. Значит, папку могли похитить и раньше, до смерти женщины.