Лисьи броды - Анна Старобинец

– Господин капитан! Вакцина распределена и готова к использованию, – он кивнул на несгораемый шкаф. – Я как раз вношу последний номер в журнал. Прикажете привести испытуемых?

– Что за номера вы записали в журнал, капрал? И каких испытуемых вы собираетесь привести?

Капрал почувствовал, как пальцы, сжимавшие ручку, заледенели. Где он ошибся? Что он сделал не так? Ояма-сан говорил с ним тихим, вкрадчивым голосом, но в этой вкрадчивости, в бесстрастном лице капитана сквозили угроза и гнев.

– Я записал номера десяти испытуемых, господин капитан. Их уже подготовили к введению вакцины.

– Кто дал вам право выбирать испытуемых для моего эксперимента, капрал? Для эксперимента с терапевтической вакциной, которую создал я?!

Ояма-сан говорил отрывисто и больше не скрывал злости. Капрал с облегчением понял, что его вины ни в чем нет и Ояма-сан злился напрасно. Теперь единственной задачей капрала было не дать господину капитану потерять перед ним и рядовыми лицо. Он поклонился еще ниже – как кланяется виноватый.

– Прошу прощения, господин капитан. Я неправильно объяснил. Я никогда не осмелился бы принимать самостоятельные решения. Испытуемых выбрал господин Лама-сан.

– Ах вот как. Господин Лама-сан.

– Да, капитан.

– По какому принципу господин Лама-сан отобрал испытуемых?

– Насколько мне известно, он выбрал самых ненужных. Самых слабых, господин капитан. Кого не жаль будет потерять.

– Скажите, капрал, – голос капитана Оямы снова зазвучал вкрадчиво. – Возможно, я что-нибудь упустил. Является ли Лама-сан ученым-биохимиком?

– Никак нет.

– Тогда по какому праву вы внесли в журнал исследований эти номера?! – Ояма схватил со стола журнал и с хрустом вырвал страницу, старательно заполненную капралом. – Не посоветовавшись со мной! С биохимиком! Который знает! Кого и как выбирать! Для научных! Экспериментов!

Капрал затравленно вжимал голову в плечи с каждым выкриком капитана – как будто тот вбивал железные гвозди в гроб его карьеры и чести.

– Я виноват. Я выполнил приказ Ламы-сан, не посоветовавшись с господином Оямой-сан. Я сделал это потому, что господин Лама-сан – помощник господина Юнгера-сан, а Юнгер-сан финансирует все исследования нашей лаборатории. Я думал…

– Твоя задача – выполнять приказы старшего по званию, капрал, а не раздумывать, кто чей помощник и кто за что платит. Старший по званию – я. Поэтому сейчас я выберу других испытуемых, и ты заново внесешь номера в журнал. Это ясно?

Выполнять приказы старшего по званию – это просто. Гораздо проще, чем думать. И безопасней.

– Так точно, – кивнул капрал.

– Этот. Эта. Вот эта… – Ояма кивал на клетки, а капрал записывал новые имена.

Капитан выбирал самых сильных. У них есть шанс. Ослабленные не смогут сбежать.

– А это кто? Я его не помню, – Ояма указал на клетку с бородатым мужиком славянской наружности. Мужик раскачивался вперед-назад, невнятно бормотал и непрерывно крестился, позвякивая кандалами. На спине у него виднелся розовый, свежезатянувшийся шрам.

– Это новенький. Номер девятьсот семь. Господин Лама принес его вчера.

– Принес?

– Да, он был очень тяжело ранен. Лама-сан ввел ему штамм «Хатимана» самостоятельно. Номер девятьсот семь отреагировал на штамм позитивно. Произошло исцеление.

– Как тебя зовут? – спросил девятьсот седьмого Ояма.

– Андрошка. Сыч, – не переставая раскачиваться, сообщил тот. – Я укол не хочу. Я хочу домой.

– Этого тоже берем в исследование, – распорядился Ояма. – Проверим действие вакцины на ранних стадиях трансформации.

Я не плачу, сын. Я верю в «Отряд-512» и в «Хатиман» – твое великое дело. Настанет день, и ты создашь воинов, несущих смерть и неуязвимых для смерти. И да свершится возмездие.

У капитана Оямы больше не было фотокарточки с письмом матери на обороте. Он обронил ее во время бегства на новое место. Но он помнил текст наизусть. И каждое слово разъедало его нутро кислотой стыда. Год он работал над «Хатиманом», но не создал неуязвимых для смерти воинов, а создал жалких и неуправляемых тварей. Год он истязал невиновных и верил, что служит высокой цели, – а служил лишь барону фон Юнгеру, безумному маслоеду. Тот хотел, чтобы подопытные плакали живой водой, умирая, – как первородные кицунэ. Твари, созданные Оямой, плакали водой мертвой…

В общем, все, что ему теперь оставалось, – спасти тех, кого можно спасти.

И спасти свою женщину.

– Вот эту, – Ояма указал на клетку с Аньли. – Номер восемьдесят четыре.

– Но, господин капитан… Эта женщина… она же не такая, как все. Эффект от вакцины может быть необратимым… фатальным…

– Вы снова возражаете мне, капрал?! Вы будете учить меня, как работать? Перед нами – не женщина, а кусок необычного мяса. Наша задача – такое мясо исследовать.

– Простите. Я виноват.

– В последний раз прощаю, капрал. Всех испытуемых, которых я выбрал, немедленно привести ко мне в кабинет. Туда же доставьте вакцину, – он посмотрел на часы. – Даю вам ровно восемь минут. Через десять минут я приступлю к испытанию.