Путь королевы - Светлана Быкова

Безучастное небо безмятежно взирало на нее лазоревым цветом учительских глаз.

А вокруг, молча склонив головы, стояли бойцы и победители, они не знали, что сказать и что сделать. История королевы была известна всем, и сейчас каждый понимал, что перед ними не правительница, руководящая страной, а обычная девушка, потерявшая отца. Она не была воином, которого можно было бы хлопнуть по спине и сказать что-то вроде: «Крепись, он был славным воином, а дело воинов — умирать, пойдем выпьем за хорошего человека». А что можно сказать дочери, рыдающей над отцом, умершим у нее на руках, никто не знал, даже Мерилин. Литавий мог бы найти нужные слова и утешить, но его почему-то не было рядом.

Эйриэн замолчала и неожиданно для себя самой вспомнила разговор из далекого детства.

Она сидела в большом тронном зале вместе с отцом.

— Папа, — спросила любознательная принцесса, — а кто такие боги?

— Боги, — улыбнулся благородной улыбкой король, — это такие могущественные создания, которые наделены большой-пребольшой магической силой, недоступной людям, и еще они способны творить чудеса.

Маленькая Эйриэн, задумавшись, нахмурила лобик:

— Но ведь мы тоже обладаем большой-пребольшой магической силой. Значит, мы тоже боги?

— Тсс, — эльф шутливо приложил палец к губам, — только никому об этом не рассказывай. Это очень большая тайна.

— А мы можем творить чудеса?

Король ничего не ответил, лишь загадочно улыбнулся.

— Мы — боги, — повторила Эйриэн как завороженная, — мы можем творить чудеса.

Слезы высохли сами по себе, на смену им пришла холодная решимость. Эльфийка выдернула болт из груди учителя, на его месте осталась развороченная зияющая рана. Девушка положила на нее руки и смотрела, как плоть медленно срастается под ее ладонями. Это происходило гораздо медленнее, чем у вампиров, но процесс заживления удался на славу: вскоре на месте ранения остался лишь розоватый рубец. Королева не отняла рук, она вспомнила, как отдавала свою магию агиски во время их бешеной скачки до Анории, но в этот раз она собиралась отдать жизнь. Тепло вытекало через пальцы, в ушах все громче и громче, словно стук шаманских барабанов стучала кровь, на руках появились волдыри от ожогов, из шрама на лице потекли струйки крови, снова открылись раны, полученные во время боя, волосы потеряли зеленоватый оттенок.

Все произошло так быстро, что никто не успел прийти в себя и оторвать королеву от заведомого самоубийства. Неизвестно, как долго длились бы страдания Эйриэн, но милосердная темнота накрыла ее вороным крылом и приняла в свои объятия.

Вечноживущий оторвал ладонь от летописи. Под его руками записывались многие истории, но именно эта не оставила его равнодушным. В бездонных глазах старца стояли слезы. Он шумно по-стариковски вздохнул, тяжело поднялся и, шаркая ногами, вышел из пещеры на ту самую поляну, где еще совсем недавно познакомил умудренного веками агиски и совсем молоденькую эльфийку…