Мешок с костями - Стивен Кинг

— Телекинез?

— Наверное, это так называется. Только Ки может складыватьиз букв самые простые слова. Кот, пес.

— А что появлялось на холодильнике?

— В основном имена. Один раз — ваше. Один раз — вашей жены.

— Джо?

— Нет, полное. Джоанна. Роджетт — несколько раз. Джеред…Бриджет. Два последних обычно появляются вместе. Один раз выскочило Кито, — этослово она произнесла по буквам.

— Кито, — повторил я, подумав: Кира, Киа, Кито. — Имямальчика, да?

— Да. На суахили оно означает драгоценный ребенок. Я этовычитала в моей книге детских имен. — Она посмотрела на своего драгоценногоребенка, и мы отправились к ближайшему мусорному контейнеру.

— Еще какие-нибудь имена были?

Она задумалась.

— Пару раз появлялся Рег. Один раз — Карла. Вы понимаете,что Ки прочесть-то этих имен не может, не то чтобы написать? Она спрашиваламеня, что это за слова.

— А вам не приходило в голову, что Ки могла скопировать ихиз книги или журнала? Что она учится писать, используя буквы-магниты вместокарандаша и бумаги?

— Такое, конечно, возможно… — По голосу не чувствовалось,что она в это верит. Неудивительно. Я и сам не поверил бы.

— Я хочу сказать, вы не видели, как буквы двигались сами посебе по передней панели холодильника? — Я надеялся, что в вопросе не слышалосьтого нетерпения, с которым я ждал ответа.

Она рассмеялась довольно-таки нервозно:

— Господи, да нет же!

— Это все?

— Иногда люди из холодильника оставляют послания. «Привет»,«Пока» или «Хорошая девочка». А вчерашнее я записала на бумажке, чтобы показатьвам. Кира попросила меня об этом. Действительно, послание странное.

— Какое же?

— Лучше бы показать его вам, но бумажку я оставила вбардачке «скаута». Напомните мне о ней, когда будем уезжать.

— Хорошо. Обязательно напомню.

— Такое ощущение, что в моем трейлере поселились призраки,senor[110], — продолжила Мэтти. — Та же история, что и с надписью на муке.

Я собрался было рассказать ей об обитателях моегохолодильника, но раздумал. У нее и так хватало хлопот, во всяком случае, яисходил из этого.

Бок о бок мы стояли на траве и смотрели на Ки, котораяпо-прежнему не отрывала глаз от жонглера.

— Вы позвонили Джону? — спросил я.

— Конечно.

— Как он отреагировал?

Мэтти повернулась ко мне, глаза лучились от смеха.

— Можно сказать, запрыгал от радости.

— Оно и понятно.

Она кивнула и вновь посмотрела на Киру. А я подумал, какаяона красивая. Стройная фигура, миленькое личико.

— Он ругался из-за того, что я напросился на ленч?

— Да нет же, идея отметить случившееся ему понравилась.

Понравилась, значит. Я уже начал чувствовать себя третьимлишним.

— Он даже предложил пригласить адвоката, который ездил свами к Дарджину. Мистера Биссонетта? Плюс частного детектива, которого Джоннанял по рекомендации мистера Биссонетта. Вы не возражаете?

— Конечно, нет. Как вы, Мэтти? Все нормально?

— Нормально. — Она повернулась ко мне. — Мне даже несколькораз позвонили. Внезапно я стала популярной.

— Понятно.

— В основном трубку сразу вешали, но один джентльмен неполенился назвать меня шлюхой, а дама заявила: «Он умер из-за тебя, сука. Тыдовольна?» — и положила трубку, прежде чем я успела ответить, что да, оченьдовольна, спасибо за звонок.

Но выглядела Мэтти не довольной, а несчастной и виноватой,словно умер Макс Дивоур только потому, что она желала ему смерти.

— Жаль, что так вышло.

— Ничего страшного. Честное слово. Мы с Кирой так долго былиодни, и чуть ли не все это время я прожила в страхе. А теперь у меня появилисьнастоящие друзья. И если цена тому — несколько анонимных звонков, я готова еезаплатить.

Она стояла совсем рядом, смотрела на меня, и я не сдержался.Вину я возлагаю на лето, волнующий запах духов Мэтти и четыре года, проведенныемною без женщины. В таком порядке. Я обнял ее за талию и до сих пор помню, какпод моими пальцами материя скользила по голой коже. Потом я поцеловал ее, и онаответила на поцелуй, причем в ее губах чувствовалось любопытство, а не испуг. Асами губы были теплые, мягкие и сладкие.

Мы очнулись одновременно и чуть подались назад. Ее рукиостались на моих плечах. Мои — на ее талии, чуть повыше бедер. Глаза ее сиялиеще ярче, щеки разрумянились.

— Господи, как же мне этого хотелось. С того самого момента,как Ки ухватила тебя за ноги, а ты взял ее на руки.

— Джон наших поцелуев на людях не одобрил бы. — Голос у менядрожал, сердце едва не выскакивало из груди. Семь секунд, один поцелуй, а уменя уже все встало. — Собственно, Джон не одобрил бы никаких наших поцелуев.Видишь ли, он положил на тебя глаз.

— Знаю, но я положила глаз на тебя. — Повернув голову, онаубедилась, что Ки по-прежнему стоит у дерева и наблюдает за жонглером.

А кто мог наблюдать за нами? В такой жаркий вечер кто-нибудьвполне мог приехать из Тэ-Эр в Касл-Рок, чтобы поесть мороженого и послушатьмузыку в городском парке. Кто-нибудь из тех, кто покупает в «Лейквью» свежие овощии распространяет свежие сплетни? Завсегдатай авторемонтной мастерской Брукса?Мы вели себя как безумцы, но сделанного не вернешь. Я убрал руки с ее талии.

— Мэтти, они могут поместить нашу фотографию виллюстрированный словарь к слову «непристойность».

Она тоже опустила руки, отступила на шаг, не отрывая взглядаот моих глаз.

— Знаю. Я, конечно, молодая, но далеко не глупая.

— Я не хотел…

Она подняла руку, останавливая меня.

— Ки ложится спать около девяти. Она привыкла засыпать,когда стемнеет. Я ложусь позже. Приезжай ко мне, если хочешь. Припарковатьсяможно за трейлером. — Она улыбнулась. Улыбка вышла очень даже сексуальной. —Когда нет луны, автомобиль там никто не увидит.

— Мэтти, ты же мне в дочери годишься.