Глаза дьявола - Гапарон Гарсаров

– Лучше бы он охотился за Ламбрантом. От него вреда куда больше, чем от меня.

– Ну, как сказать, – пожал плечами Марк Франкович, странно посмотрев на Лавру. Если он и собирался пояснить своё заявление, то явно передумал.

– Вы же знаете, что произошло в университете! – не унималась Гербер. – А скольких людей поубивали из-за этого поганца-Павлова! И он хочет заполучить «Глаз Дьявола», Вы не забыли?!

– Ты не должна вмешиваться в это, – погрозил пальцем Марк Франкович. – Это не должно нас касаться!

– Но почему?! – возмутилась Гербер и вскочила со стула. – Этот демон пытался меня прикончить! Он натравил скинхедов на мою подругу и на меня. А теперь, когда с моей подачи его выгнали из университета, Ламбрант не успокоится, пока не отомстит мне!..

– Что? – опешил мужчина и надвинул брови. – Так ты всё-таки перешла ему дорогу! – Ректор злобно выругался и опять ударил кулаком по столу. – Ты понимаешь, что наделала! Кто тебя просил рассказывать всем об этом Ламбранте? Кто тебя просил это делать?!

– Да что, черт возьми, происходит??? – не выдержала девушка и заметалась по кабинету, размахивая руками. – Я спасаю себя! Я борюсь всеми доступными мне средствами!

– С ним невозможно бороться! – Марк Франкович бросил перед брюнеткой утреннюю газету с кричащим заголовком: «Скинхеды подорвали учёных». – Ты ничуть не изменилась, Лавра! Ты такая же безответственная и беспечная, как и раньше. Ты совершаешь одну ошибку за другой, и от этого страдают окружающие тебя люди. Ты и сама понимаешь это…

– То, что ангрилоты и какой-то буйнопомешанный расист пытаются всеми силами уничтожить меня, вовсе не моя заслуга. Я не виновата в том, что стала русалкой…

Марк Франкович вновь угрюмо склонил голову и вздохнул.

– Кем бы ни был этот Ламбрант, он тебе не по зубам, – промолвил мужчина. – Если его не смогли одолеть даже ангрилоты, то ты тем более не сможешь.

– Охтин – его отчим, – напомнила Лавра. – Как вообще такое может быть? Этот Кирилл Константинович ведёт себя очень странно. Он рассказал мне жуткую историю про умирающих аспиранток Коливина…

Финтберг прищурился, и лицо его сделалось ещё тревожнее. Пришлось поведать ему об очередных неприятностях, связанных с таинственной гибелью молодых преподавательниц истории, которых поубивали родные братья.

– Гаральд сейчас как раз в Петербурге, – добавила напоследок Гербер, возвращая газету ректору. – И мне кажется, что он… Я думаю, что… – Брюнетка запнулась и отвернулась.

– Ты боишься, что с тобой произойдёт такая же скверная история, да? – заключил Марк Франкович. – Больше похоже на какое-то проклятье…

– Охтин заявил мне то же самое.

– Скорей всего, он начал работу в твоём институте, чтобы выяснить причину этих странных смертей. Возможно, там же он узнал о тебе… о том, что ты не человек.

– Но как такое возможно? Мне казалось, что распознать во мне русалку могут только мои сородичи.

– Надеюсь, ты в курсе, что кроме речных нимф на земле полно представителей других существ? Ангрилоты называют всех вас нечистью. Полагаю, Охтин за долгие годы борьбы с ними научился распознавать, человек перед ним или кто-то другой…

В кабинет постучались, и к ним зашёл парень с подкрашенными висками, который привёз сюда Лавру.

– Марк Франкович, приехал Шершнёв, – сообщил он. – Он хочет видеть пленника.

– Спасибо, Валера, я сейчас подойду, – кивнул Финтберг и поправил жёлтый пиджак. – Лавра, я пока не могу уделить тебе много времени.

– С моим мнением, я так понимаю, Вы и не собирались считаться.

– Ты наломала дров, а я не могу допустить, чтобы с дочерью Глеба что-нибудь произошло. Мне придётся обменять её на Бережного.

– А как же Рудольф? Его Вы не собираетесь выручать из плена, так получается?!

– Охтин имеет полное право не отдать нам его, – нахмурился Финтберг. – Я попытаюсь решить этот вопрос, но…

– Если Охтину нужен его подручный, он вернёт нам и Марину, и Рудольфа.

– Я уже сказал тебе, что…

– Марк Франкович, Вы забываете, что Бережной – мой пленник и я сама решаю, как и на кого его обменять.

В дверь кабинета снова постучали.

– Ты нарываешься на новые неприятности, – пригрозил мужчина, направляясь к выходу. – Тебе не хватило того, что уже случилось? Ты хочешь новых жертв?

– А чего мне терять? – прошипела Гербер и, повесив сумочку на плечо, тоже двинулась к двери.

– Куда это ты направилась? – оживился Финтберг и последовал за ней. – Лавра, мы недоговорили!

– Мне нужно отдохнуть, – отмахнулась та, проходя в коридор.

– Я запрещаю тебе! Вернись, тебе нельзя никуда выходить!..

Но про отдых пока пришлось забыть, хотя ночные баталии, конечно, отняли много сил. Да и тревожные мысли не позволили бы просто так сидеть на месте. Нужно было узнать из первых рук, что конкретно случилось прошлой ночью в университете. Поэтому Лавра, наплевав на запреты Марка Франковича, отправилась в студенческий городок.

Окрестности университета, как ни странно, выглядели вполне обычно. Мимо учебных корпусов в обе стороны двигались потоки людей, проезжали машины, в сквере дожидались занятий студенты, на крыльце главного здания курили молодые люди. Здесь ровным счётом ничто не напоминало о ночном происшествии. Даже на историческом факультете не отменили занятия, и в его холле прохаживались посетители. Единственное, что приметила Лавра, так это снующих возле входа в подвал рабочих, которые таскали разбитые кирпичи и арматуру. Поднявшись на второй этаж, брюнетка прошлась по полупустому коридору и свернула к кабинету своего научного руководителя. Глупо было надеяться, что сейчас он у себя, однако Гербер всё же постучалась в старую деревянную дверь и поняла, что та не заперта.

Внутри, как всегда, царила духота и полумрак. Единственное окно скрывалось за пыльной шторкой, мерно гудел компьютер и пахло старой бумагой. Коливин стоял возле стеллажа с раскрытой книгой. Обернувшись на дверной скрип, он нахмурился и кивнул аспирантке в знак приветствия. Лавра ожидала, что её тут же выставят в коридор, но мужчина повёл себя совсем иначе.

– Я Вас искал, – сказал Иван Пантелеевич. – Мне очень нужно с Вами поговорить.

– По поводу вчерашнего? – догадалась Лавра, удивлённая его реакцией.

– Да, – неуверенно кивнул профессор. – Пожалуйста, закройте дверь на замок, я не хочу, чтобы нам помешали, разговор будет долгим…

Однако ж чудесная метаморфоза случилась с Коливиным за минувшие сутки! Таким жалким и подавленным брюнетка не видела его ещё ни разу. Выполнив просьбу и повернув ручку замка, она хотела задать первый вопрос, но мужчина опередил её.

– Для начала я должен извиниться перед Вами, Лавра, – склонив голову, пробормотал он. – Вы оказались правы, я повёл себя крайне не красиво по отношению к Вам. Мне совестно, но я был вынужден так поступить, хоть и осознавал, что правда на Вашей стороне.