Девушка, которая играла с огнем - Стиг Ларссон

Паоло Роберто заверил, что не везет никакой контрабанды, и был пропущен в Швецию.

Он вышел в зал для прибывающих пассажиров и направился к спуску, ведущему к арландскому экспрессу, но вдруг остановился и ошеломленно застыл, увидев перед собой лицо Лисбет Саландер, которое красовалось на первых страницах вечерних газет. Сначала он ничего не понял и подумал, что все-таки это сказывается разница часовых поясов. Затем прочитал текст:

ПОГОНЯ ЗА ЛИСБЕТ САЛАНДЕР

Он перевел взгляд на другой заголовок:

ИЗ РЯДА ВОН ВЫДАЮЩАЯСЯ ПСИХОПАТКА ОБЪЯВЛЕНА В РОЗЫСК ЗА ТРОЙНОЕ УБИЙСТВО.

В полном недоумении он направился в Пресс-бюро, купил вечерние и утренние газеты и пошел с ними в кафетерий, где со все возрастающим удивлением принялся читать.

В свою квартиру на Белльмансгатан Микаэль Блумквист вернулся в четверг в одиннадцать вечера, чувствуя себя усталым и подавленным. Он собирался пораньше закончить работу и хоть немного отоспаться за все эти дни, но не удержался и включил ноутбук, чтобы проверить электронную почту.

Ничего особенно интересного там не оказалось, но на всякий случай он открыл папку «Лисбет Саландер» и почувствовал, что пульс его забился чаще: там обнаружился новый документ под названием «МБ2». Он дважды щелкнул мышкой и увидел следующее:

Прокурор Э. снабжает СМИ информацией. Спроси у него, почему он молчит о старом полицейском расследовании.

Ошарашенный, Микаэль пытался понять смысл загадочного послания. Что она имеет в виду? Какое старое полицейское расследование? Он никак не мог взять в толк, о чем идет речь. Что за наказание с ней! Ну зачем она каждое послание формулирует в виде ребуса? Немного погодя он создал новый документ, назвав его «Криптограмма».

Здравствуй, Салли! Я чертовски устал, работал без передышки, с тех пор как произошло убийство. Мне совсем неохота разгадывать ребусы. Возможно, тебя это не интересует или ты не принимаешь создавшееся положение всерьез, но я хочу знать, кто убил моих друзей.

М.

Он стал ждать, не отходя от экрана. Ответ «Криптограмма 2» пришел через две минуты и гласил:

Как ты поступишь, если окажется, что это я?

В ответ он послал «Криптограмму 3»:

Лисбет, если ты совсем слетела с катушек, то помочь тебе, наверное, сможет только Петер Телеборьян. Но я не верю, что ты убила Дага и Миа. Надеюсь и молюсь, чтобы я оказался прав.

Даг и Миа хотели разоблачить мафию секс-услуг. Я предполагаю, что именно это каким-то образом послужило мотивом к убийству. Но у меня нет никаких улик.

Я не знаю, какая кошка пробежала между нами, но однажды мы как-то говорили с тобой о дружбе. Я сказал, что дружба основывается на двух вещах: уважении и доверии. Даже если ты из-за чего-то мной недовольна, ты все равно можешь на меня положиться и доверять мне. Я никогда не выдавал твоих секретов. Даже того, что случилось с миллиардами Веннерстрёма. Верь мне. Я тебе не враг.

М.

Ответ не приходил так долго, что Микаэль уже перестал надеяться. Но когда прошло уже почти пятьдесят минут, на экране вдруг материализовалась «Криптограмма 4»:

Мне надо над этим подумать.

Микаэль перевел дух. Неожиданно впереди появился проблеск надежды. Ответ означал именно то, что в нем было написано. Она собиралась подумать над его словами. Впервые с тех пор, как она внезапно исчезла из его жизни, Лисбет согласилась с ним общаться. И раз она сказала, что подумает, это значило, что она, во всяком случае, поразмыслит над тем, стоит ли ей с ним говорить. Он написал «Криптограмму 5»:

О'кей. Я буду ждать. Но не тяни слишком долго.

Инспектор криминальной полиции Ханс Фасте принял звонок по мобильному телефону в пятницу утром, когда он, направляясь на работу, ехал по Лонгхольмсгатан вблизи моста Вестербру. Полиция не имела возможности поставить квартиру на Лундагатан под круглосуточное наблюдение и потому договорилась с одним из соседей, бывшим полицейским, что тот будет приглядывать.

— Китаянка только что вошла в подъезд, — доложил сосед.

Трудно было подобрать более удачное место, чем то, где находился сейчас Ханс Фасте. Сделав запрещенный поворот через разделительную линию, он свернул на Хеленеборгсгатан напротив Вестербру и поехал по Хёгалидсгатан в сторону Лундагатан. Не прошло и двух минут после телефонного разговора, как он уже припарковался перед нужным домом и, трусцой перебежав через дорогу, вошел в подъезд, а оттуда проник на задний двор.

Мириам By еще стояла перед своей дверью, удивленно разглядывая просверленный замок и полоски клейкой ленты, пересекавшие косяк. На лестнице послышались шаги. Она обернулась и увидела спортивного, крепко сбитого мужчину с настойчивым и пристальным взглядом. Решив, что он представляет угрозу, она бросила на пол сумку и приготовилась, если понадобится, продемонстрировать приемы тайского бокса.

— Мириам By? — спросил незнакомец.

К ее удивлению, он показал ей полицейское удостоверение.

— Да, — ответила Мириам. — А в чем дело?

— Где вы были всю неделю?

— Уезжала. А что случилось? Меня ограбили?

Фасте не сводил с нее пристального взгляда.

— Я вынужден попросить вас проехать со мной в Кунгсхольмен, — сказал он и ухватил ее за плечо.

В комнату для допросов, где ждали инспекторы Бублански и Мудиг, в сопровождении Фасте вошла довольно сердитая Мириам By.

— Садитесь, пожалуйста. Я — инспектор криминальной полиции Ян Бублански, а это моя коллега Соня Мудиг. Сожалею, что пришлось вызывать вас таким способом, но у нас возник ряд вопросов, на которые мы хотели бы получить ответ.

— Вот как! И почему же? А то он не отличается разговорчивостью, — сказала Мимми, большим пальцем указывая на Фасте у себя за спиной.

— Мы искали вас больше недели. Вы можете объяснить, где вы были?

— Могу, конечно! Но не хочу, и, насколько я понимаю, вас это не касается.

Бублански удивленно поднял брови.

— Я прихожу домой и вижу, что моя дверь взломана, вход заклеен полицейской лентой, а потом накачанный анаболиками мужик тащит меня сюда. Могу я получить объяснения?

— Тебе не нравятся мужики? — спросил Ханс Фасте.

Мириам By от неожиданности так и уставилась на него. Бублански и Мудиг одновременно строго на него посмотрели.

— Значит ли это, что всю эту неделю вы не читали газет? Что же, вы были за границей?