Бизнес-класс - Семен Данилюк

– Торжествуете, Сергей Викторович? Так вот при всем моем уважении (при этом пассаже Коломнин скривился), вы встали на пути у банка. И не заблуждайтесь: никакой вы для нас не вице там президент. Отныне вы перебежчик. И мы докажем вам, что никому не позволено безнаказанно предавать банк. Пусть сегодня вы выгадали еще месяц…

– Полтора, – непроизвольно уточнил пунктуальный Хачатрян.

Гневным взглядом Маковей затолкал ему несвоевременную реплику назад в глотку.

– Полтора месяца конвульсий ничего не решат. Но когда мы вернемся, то выметем из-под вас все! Тогда вы поймете цену предательства. Надолго не прощаюсь!

Кивнув, Маковей решительно шагнул к выходу, неловко споткнулся о ближайший стул.

– Все! – повернулся он. Потряс длинным и сухим, как карандаш, пальцем. – Вплоть до вот этого последнего стула.

И, отбросив его в сторону, стремительно вышел, едва не ткнувшись лбом в косяк.

Следом все с той же усмешкой разочарования вышла Целик.

– А что я мог сделать? – проходя, пробормотал Хачатрян.

– Обидчивый мальчик. Крепко мы грохнули по его самолюбию, – Коломнин подбадривающе улыбнулся Богаченкову. – Теперь всей громадой навалятся. Не страшно, Юра?

Тот, не отвечая, выдернул из карандашницы ножницы, достал пластиковую карточку сотрудника банка «Авангард» и неспешно, смакуя, перерезал ее пополам.

Рубикон был перейден.

Раскрылась внутренняя, замаскированная под цвет обоев дверь, и из комнаты отдыха вышла Лариса. Сочувственно потрепала Коломнина за вихры, деликатно провела ладонью над головой Богаченкова, стараясь не растрепать редкую, вдумчиво уложенную расительность.

– Ну что, перебежчики, кое-как отбились? Может, поехали отметим победу? Как раз в центре новый японский ресторанчик открылся. Давно я суши не пробовала.

– Некогда отмечать, – отказался Коломнин. – Да и нечего.

– Вот это похоже на правду, – грустно согласился Богаченков. – Выиграли мы пока всего лишь полтора месяца. Но как только истечет официальный трехмесячный срок с даты невозврата, ни один суд не откажет им в иске о банкротстве.

– Дальше все зависит от того, как мы это время используем, – Коломнин потащил к себе чистый лист бумаги, заставляя тем остальных подсесть поближе. – Главное, на чем следует сосредоточиться, – немедленно начать скупать долги компании.

Лариса, требуя разъяснений, вздернула подбородок.

– Юра, объясни вкратце, – Коломнин, вынув ручку, погрузился в записи.

Богаченков смутился, как всегда при Ларисе.

– Механика, Лариса Ивановна, тут нехитрая: при банкротстве собственники и администрация отстраняются от управления. Власть переходит к арбитражному управляющему. Фактически это главная фигура. Можно сказать, человек на ключе. Именно он определит, кого признать кредитором, кого нет, через кого и в чьих интересах направить финансовые потоки. Да и все остальное. – Поэтому, если банкротства нельзя избежать, следует добиться через арбитраж, чтоб назначили нашего человека, – оторвался на минуту от записей Коломнин.

– Но и Гилялов захочет того же, – сообразила Лариса.

– Правильно! – Коломнин отбросил карандаш. – Перед арбитражным слушанием проводится собрание кредиторов, на котором предварительно определяется, у кого сколько накоплено долгов. Вот у кого их больше, тот и возглавит Совет кредиторов. А значит, и протащит в арбитражном суде свою кандидатуру. – Тогда это будет банк «Авангард»!

– Не факт! – не согласился Коломнин. – У банка всего пять миллионов.

– Хорошенькое «всего», – Лариса присвистнула. – Где мы найдем за полтора месяца столько денег, чтоб вернуть?

– И не будем искать! – ее непонятливость вызвала у Коломнина приступ раздражения. – Вернуть, как же. Слишком далеко зашло. Деньги нам понадобятся для другого: скупать собственные долги. Не забывай: на сегодня у «Нафты» за тридцать миллионов долгов перед поставщиками и подрядчиками.

– Но мы же договорились их заморозить!

– С кем?! – на сей раз не сдержался Богаченков. И тут же смутился своей пылкости. – Лариса Ивановна, извините, но эти соглашения отныне ничего не стоят. Кредиторы в любую минуту могут от них отказаться и сами подать на нас в суд.

– Вот чтоб они не отказались, мы и скупим у них долги «Нафты»! – объявил Коломнин.

– Ты предлагаешь «Нафте» собирать собственные долги?! – хихикнула Лариса.

– Обязательно, – подтвердил Коломнин. – Не самой, конечно. А через дочернюю компанию. Это сегодня главное: выкупать долги!

– Не вижу логики, – Лариса растерянно пожала плечом. – Если у нас нет пяти миллионов вернуть «Авангарду», откуда появятся сорок миллионов?…

– Да от верблюда! – Коломнин, извиняясь, погладил ее ладонь. – От верблюдика. Во-первых, никто не собирается платить таких денег. Ты что думаешь, кто-то всерьез надеется получить от «Нафты» свой долг сполна? Предложим десять процентов и – отдадут за милую душу. Кроме того, не обязательно платить сразу. Это вопрос переговоров. Главное, как можно быстрее переоформить долги на себя.

– Но деньги-то все равно понадобятся? И немалые. Даже если десять процентов. А у меня каждый рубль рассчитан на достройку трубопровода. Не замораживать же?

Коломнин и Богаченков обескураженно переглянулись.

– Если понадобится, заморозим! – непререкаемо объявил Коломнин. – Тебе что важнее: сохранить для себя месторождение или достроить трубопровод и – с поклоном отдать его Гилялову?

– Допустим, это логично, – неохотно согласилась уязвленная Лариса. – Надо так надо. Завтра и начнем.

– Сегодня, – не согласился Коломнин. – Немедленно! Не день. Час промедления опасен!

– Уж и час. Привык страшилками запугивать, – Лариса подмигнула Богаченкову. Но тот – редчайший случай – не откликнулся поспешно на ее зов. Напротив, засопел:

– Понимаете, Лариса Ивановна, все это чересчур логично. Гилялов, он ведь тоже логикой владеет.

– Причем тут?..

– Пойми наконец! – взвился Коломнин. – Сегодня мы утерли им нос только потому, что повели они себя слишком самонадеянно. Привыкли, что все перед ними сами на спину ложатся. Но теперь они побиты и больше такой ошибки не повторят. А это значит!…

– Скоро они спохватятся, – мягко, пытаясь прибить вспыхнувшие страсти, подхватил Богаченков. – Поймут, что пяти миллионов может не хватить. И сами начнут скупать долги.

– И вот тогда они нас точно обойдут! Потому что в отличие от «Нафты» деньги под это у Гилялова зарезервированы. Как минимум пятьдесят миллионов, – Коломнин со значением посмотрел на Ларису, напоминая, откуда взялась эта цифра. – Потому для нас нет завтра. Я накидал список, и прямо сейчас мы должны наметить план скупочной компании. Если, конечно, вы, Лариса Ивановна, сами не решились претендовать на эти пятьдесят миллионов.