Ты должна была знать - Джин Ханф Корелиц

– Еще какой. Разве порядочная компания станет продавать чай под названием «Баю-бай»? Вот и я о том же. Они явно что-то задумали. Помнишь, как любимые духи твоей мамы сняли с производства? А твой папа пытался нанять парфюмера, чтобы сделал их на заказ? Нет уж, спасибо, в такой ситуации оказаться категорически не желаю. В наше время просто заходишь на Ebay и закупаешь то, что нужно, а тогда… Это ведь, кажется, в конце семидесятых было? Нет, в те времена, если нужный товар пропадал с полок, приходилось как-то выкручиваться. Это было так трогательно, правда? Я про историю с духами.

Грейс кивнула. Да, трогательно – совсем как дарить жене украшение каждый раз, когда у тебя роман с другой женщиной. Если подумать, это тоже отчасти по-своему трогательно. Откровенно говоря, Грейс давно уже не вспоминала случай с духами. В тот год несколько месяцев все полки в доме были забиты флакончиками с тестовыми образцами. Парфюмер подписывал их – «Марджори 1», «Марджори 2», «Марджори 3» и так далее. Когда мама умерла, Грейс понюхала янтарную жидкость во флакончиках, прежде чем вылить их в раковину. Все образцы пахли одинаково противно. Но – да, это действительно было очень трогательно.

– Слышала про твоего отца, – осторожно произнесла Грейс. – Мои соболезнования. Надо было позвонить.

– Ни к чему сейчас об этом. Были моменты, когда позвонить следовало нам обеим, ну да что теперь поделаешь? Но за соболезнования спасибо. Я по нему скучаю. Очень. Даже не ожидала, что мне будет его так сильно не хватать. Знаешь, ближе к концу мы стали очень близки. Знаю-знаю, о чем ты сейчас думаешь, – улыбнулась Вита. – Сама удивилась. А мама – еще больше. Все спрашивала: «О чем вы там все время разговариваете? Целыми днями в комнате сидишь».

– В какой комнате? – спросила Грейс.

– Последние полгода папа был прикован к постели. Специально наняли сиделку из хосписа. Я сидела у его кровати, и мы просто разговаривали. Ты знала, что родители переехали сюда? Конечно, не совсем сюда, а в Амхерст, но все же. Мама до сих пор там живет. Дела у нее хорошо, даже отлично.

– Обязательно передавай привет.

– У нее очень насыщенная, интересная жизнь. Недавно записалась в музыкальный кружок, учится играть на барабанах. А еще стала дзен-буддисткой.

Грейс рассмеялась:

– Да, похоже, жизнь в Амхерсте и впрямь бьет ключом.

– Квартиру на Пятой авеню продали за бешеные деньги. Повезло – время было благоприятное. Мама тогда сказала папе: «Стю, ты только взгляни на эти цены! Надо поторопиться». За обыкновенную маленькую квартирку выручили целое состояние!

– Обыкновенную маленькую квартирку на Пятой авеню, – заметила Грейс.

– Да. Но апартаменты и впрямь роскошью не блещут. К тому же дом находится не на самой Пятой авеню, а рядом с ней.

– Зато из окон видно Центральный парк!

– Тебе лучше знать, – кивнула Вита. – Годами не обсуждала манхэттенскую недвижимость. Здесь эта тема для разговора не самая популярная. Откровенно говоря, даже соскучилась.

Грейс тоже соскучилась, и еще как. В последнее время очень осторожно и нерешительно подумывала о том, чтобы продать квартиру и больше в этот дом не возвращаться. Но от одной мысли на эту тему Грейс становилось так тяжело, что она тут же решала обдумать данный вопрос в другой раз.

– Давно ты здесь? – спросила Грейс у Виты.

– В Питтсфилде? С двухтысячного года. А до этого работала в Нортхемптоне. Руководила клиникой по лечению расстройств пищевого поведения при больнице Кули-Дикинсон. А потом здесь, в Портер-центре появилась вакансия. Искали человека, который должен руководить целой программой. Конечно, задача непростая, но меня трудности только раззадоривают. Здешнее общество относится к нашей сфере гораздо более недоверчиво, чем нортхемптонское. Пайонир-Вэлли – просто рай для психотерапевта. Но мне здесь очень нравится. Конечно, пришлось долго убеждать семью переехать, но в итоге все сложилось прекрасно.

Слово «семья» невольно резануло ухо. Казалось удивительным (но в то же время совершенно естественным), что у Виты есть семья, о которой Грейс ничего не известно. У нее ведь самой семья! Вернее, была.

– Ну давай, рассказывай. Про мужа, про детей, – набравшись смелости, велела Грейс. Вот так, правильно – это гораздо больше похоже на поведение взрослого, зрелого человека.

– Скоро познакомишься и сама всех увидишь. А ты как думала! Я тебя затем сюда и позвала, чтобы наверняка затащить на ужин. Рассудила – пока ты в наших краях, надо пользоваться случаем.

Грейс кивнула:

– Думаю, еще задержусь в ваших, как ты выразилась, краях.

– Вот и хорошо. А то твой отец мне ничего конкретного ответить не смог, – искренне ответила Вита. Но при этом одобрительно кивнула – ничего не поделаешь, от профессиональных привычек так легко не избавишься, даже при разговоре с друзьями. Наконец они с Витой подошли к главной теме – семейной драме, которая снова свела вместе давно не общавшихся подруг. Теперь вторая подруга, которую семейные драмы такого масштаба, судя по всему, не постигали, должна была сказать что-то вроде «а я предупреждала» или «вот что бывает, когда не слушаешь добрых советов». Но видимо, Вита была слишком вежлива, чтобы высказывать подобные соображения вслух. А может, у нее просто не было необходимости самоутверждаться за чужой счет. Но подруге такие мысли наверняка приходили в голову. Уж Грейс бы на ее месте точно об этом подумала. Впрочем, после того, в какую историю угодила она сама, охота судить других сразу отпала.

Грейс сделала глубокий вдох:

– Да. Пока и сама точно не знаю, сколько пробуду. Надо во многом разобраться. У меня есть сын. Он здесь, со мной. Генри просто замечательный мальчик.

– Я так и поняла, – улыбнулась Вита. – Его дедушка того же мнения.

– Сейчас учится в местной средней школе. Представляешь – здешняя программа по математике опережает реардонскую. Нет, я серьезно. Только сейчас поняла, сколько во мне снобизма.

Вита рассмеялась:

– Меня и саму ждало много приятных сюрпризов. Правда, для одной из моих девочек пришлось искать частную школу, но не потому, что в государственной качество образования низкое. Нет, у нас другие проблемы. Нарочно искали маленькую школу, чтобы за ней там все время был присмотр. Но уверена, что реардонская подготовка в любом случае… Как, ты сказала, зовут твоего мальчика?

– Генри, – подсказала Грейс.

– Так вот, Реардон в любом случае сослужит Генри хорошую службу, чем бы он ни решил заняться. Я и сама поняла, какое качественное получила образование, только когда поступила в университет Тафтса. Не понадобилось ни привыкать, ни осваиваться, ни пытаться понять, о чем вообще говорит преподаватель. Смогла сразу полноценно приступить к учебе. В таких школах, как Реардон, к этому готовят. Но у меня есть только опыт ученицы. А каково быть родительницей ученика Реардона?

Грейс невольно улыбнулась: