Ритм-секция - Марк Бернелл

Пройдя по Шафтсбери-авеню, они свернули на Уордор-стрит. Петра, как могла, пыталась не думать о близости к своему прошлому. Здание, в которое они вошли, в бытность ее Лизой, когда к ней в гости пришел Кит Проктор, только строилось. Теперь оно было открыто. Снаружи фасад навевал смутные мысли о стиле ар-деко, но внутри это был обычный лабиринт безликих офисных помещений. Первый этаж занимали ресторан и бар: оцинкованные столы, белые стены, обилие стекла, острых углов и пустого пространства. Входом на верхние этажи служила дверь слева от ресторана. Если верить медной табличке рядом с дверью, в здании расположились кейтеринговая фирма, кинокомпания под названием «Юникорн филмз», турагентство, администрация одной швейной фирмы и секретарское агентство.

Турагентство располагалось на верхнем этаже. Интересно, подумала Петра, не проще ли было заказать билеты в офисе «Ар-Джей-Эн трэвел»? Скорее всего, такая конспирация – часть тех строгих мер безопасности, на которых настаивал Серра. Все должно быть раздельно. Разделяй и властвуй. Не допускай, чтобы одна часть плана ставила под угрозу другую и тем самым весь план целиком.

Офис имел форму буквы Г. На стенах над спинами клерков висели плакаты с изображением полей для игры в гольф на Бермудах и развалин мексиканских пирамид. Юсеф обратился к тощей женщине в поношенном бирюзовом кардигане. Из угла ее рта торчала сигарета. Покопавшись в выдвижном ящике, до отказа забитом бумагами, она вытащила пакет – вернее, пухлый конверт, скрепленный резинкой, – и вручила Юсефу. Тот положил его во внутренний карман своего нескладного серого пиджака.

Они уже наполовину спустились по лестнице с третьего этажа, когда из офисов кинокомпании «Юникорн филмз» показались двое мужчин. Выйдя на лестничную площадку, они посмотрели на троих визитеров, спускавшихся по лестнице им навстречу. Внимание Петры мгновенно привлек тот, кто был пониже ростом. Спустившись ниже, она узнала плохую кожу, глаза навыкате и желтые кривые зубы. Впрочем, узнала не только она. Узнал и он. Ее. От удивления его голос сорвался на хрип:

– Да что б мне провалиться на этом месте!

26

Дин Уэст.

Причем все в том же бордовом, до колен, кожаном пальто, какое Петре запомнилось из ее прошлого. Под пальто – черная водолазка, еще одна его любимая одежонка, камуфляжные армейские штаны и ботинки «Катерпиллар» на толстой подошве. Телохранитель за его спиной был явно новый, но при этом представитель хорошо ей известной породы: верзила, короткая, похожая на щетину стрижка, темно-зеленый костюм «Армани» и бриллиант в ухе.

– Вот так гребаный сюрприз! – пробормотал Уэст. – Как жизнь, Стеф?

Собственное имя парализовало ее.

– А ты, я смотрю, стала очень даже ничего. Перестала красить башку, нарастила на кости мясца… Небось и берешь теперь вдвое больше?

Петра посмотрела на Миркаса и Юсефа. Те недоуменно переглядывались.

– В чем дело, Стеф? Нельзя говорить, пока не получишь добро от своих дружков? Готов поспорить, ты и по улице ходишь за спинами этих ублюдков… Барри говорил, будто ты начала трахаться с арабней в Мейфэре, но я сказал ему: «Да ладно тебе». Никогда не поверю, что эти скряги станут отстегивать по пятьсот и больше на затасканную шалаву вроде нашей Стеф. Похоже, я ошибался.

Когда она заговорила, со ставшим уже привычным немецким акцентом, взгляд ее был холоднее стали.

– Извините, но вы ошиблись.

– Тоже мне Ева Браун! Если кто-то из нас ошибся, так это ты. Тот долболоб, которого ты вырубила бутылкой, обошелся мне в кругленькую сумму. Из-за твоей выходки легавые прикрыли хазу на Брюэр-стрит на три месяца.

Тревога на лицах Миркаса и Юсефа грозила перерасти в панику. Повернувшись к ним, она мгновенно поняла по их глазам, что они для нее потеряны. Юсеф начал спускаться вниз по лестнице. Уэст ткнул в него пальцем:

– Эй, приятель. Ты куда? А ну, стоять!

Петра всегда недооценивала Уэста, считая его хилотиком. Однако его ярость более чем компенсировала отсутствие накачанных бицепсов. Петра моментально поняла, что сейчас последует. Об этом говорило все – и сжатые бескровные губы, и свирепый блеск в глазах сутенера. Похоже, телохранитель тоже все понял. Сунув руку за полу стильного пиджака, он извлек из-за пояса брюк девятимиллиметровый «Хеклер унд Кох».

Петра окаменела. Мир вокруг нее рушился. Она подумала о пути, проделанном ею от Брюэр-стрит. О своих долгих скитаниях по всему миру, о постоянной смене городов, отелей, имен. И надо же так получиться, что здесь и сейчас она вновь оказалась всего в нескольких ярдах от того места, где когда-то начинала… Неужели все, через что она прошла, было напрасно?

Внезапно в руке у Юсефа тоже возник пистолет. «Вальтер Р88». Петра почему-то наивно считала, что оба ее спутника безоружны. От неожиданности лягушачьи глаза Уэста выскочили из орбит.

– Кто эти два ублюдка, Стеф?

– Мое имя не Стеф.

– Хватит выделываться. Лучше отвечай, когда тебя…

Внутри ее что-то оборвалось.

Все произошло менее чем за секунду, но эффект был колоссальный. Впервые за много месяцев она ощутила себя свободной. Всего один миг – и давившая ей на плечи тяжесть испарилась. Необходимость лгать Фрэнку. Необходимость играть роль Петры перед Серра. Сменившая ее ярость была чистой и освежающей.

Челюсть Уэста все так же ходила ходуном, рот открывался и закрывался, но она не слышала ни слова из того, что он говорил. Опершись рукой о перила, подпрыгнула и выбросила в прыжке левую ногу. Удар ботинка пришелся телохранителю в лицо. Несмотря на свой внушительный рост, тот завертелся юлой и выпустил из рук пистолет. Грянул выстрел. Пуля попала Юсефу в шею. Уэст и Миркас от неожиданности превратились в каменных истуканов. Впрочем, телохранитель был ловок и, несмотря на удар, потянулся, чтобы подобрать пистолет. Но Петра его опередила. Тогда он, изловчившись, схватил ее за лодыжку и резко дернул, лишая равновесия. Резко развернувшись на автомате, она нажала на спусковой крючок.

Лестница огласилась грохотом второго выстрела. Пуля пронзила ее противнику голову. У нее самой в ушах стоял звон. Она стряхнула с ноги мертвую руку. К этому моменту Миркас уже протолкнулся мимо Уэста и спускался по лестнице на первый этаж. Схватив «Вальтер» Юсефа, Уэст повернулся, чтобы нацелить его на Петру, но она его опередила. Первый выстрел сбил его с ног. Пока он падал, она вспомнила его самую гнусную сторону. То, как он насиловал ее, как ему нравилось делать ей больно, как эта боль еще долго жила в ее сознании даже после того, как синяки бледнели, а царапины заживали. К тому моменту, когда она наконец прогнала эти воспоминания, магазин ее пистолета был пуст.

Она глубоко вдохнула в себя пороховой дым.

Краем глаза увидела, что Миркас уже добежал до нижней ступеньки лестницы. Юсеф был мертв. Сунув руку в карман его пиджака, Петра вытащила конверт с авиабилетами и вместе с пистолетом сунула в карман своего пальто. Затем спустилась по лестнице и вышла на улицу.