Дело чести - Лев Пучков

Уффф!!! Ну и где ты, мой красивый Эль?! Где твоя сверхбдительная служба безопасности? Два — ноль, дорогой ты мой, с чем тебя и поздравляю!

Быстро раздевшись, я упрятал диктофон в сумочку Эдит, кассету с записью уложил в карман ее плаща и юркнул в ванну. Плеснув немного экстракта, я открыл горячий кран — вода в ванне успела остыть до комнатной температуры. Спустя пару минут моя подружка прибыла обратно, имея крайне недовольную мину на лице и бутылку препаршивого местного коньяка самопального разлива в руках. Судя по всему, состоялся тривиальный обмен — цветная тряпка, которой она махала перед носом «этажерок», отсутствовала.

— Баксы не дали — всучили коньяк, — резюмировал я, когда Эдит избавилась от халатика и нырнула ко мне в ванну. — Тряпочка, судя по всему, стоила немного дороже, чем бутылка коньяка. Верно?

— Блузон есть пятьдесят баксов, — плачущим голосом прошептала Эдит, смешно морща носик. — Сволочь! Два толстый сволочь!

— Классный коньяк, — похвалил я, раскупоривая бутылку и выливая половину ее содержимого в раковину. — Пятьдесят баксов за пузырь — это вам не с крыши писать! Не горюй, у русских есть такое изречение: «дорога ложка к обеду». Врубаешься?

— Я обед — гамбургер, можно спагетти с чеддер. Ложка совсем нет — вилка нужно, — печально отпарировала Эдит, в очередной раз поразив меня своей приземленной интерпретацией столь расхожего выражения, казалось бы, исключающего другую трактовку.

— Ладно, не переживай — я тебе подарю что-нибудь сногсшибательное из этой же серии, — лживо пообещал я. — В сто раз лучше, чем твоя тряпочка. Идет?

— Так можно! — моментально оживилась Эдит и полезла ко мне на грудь, не переставая морщиться. — Как прошел вояж?

— От меня сильно воняет? — шепотом спросил я.

— Сильно нет, — помотала головой Эдит. — Другой амбре — не гоффно. Такой — сведьжи латекс. — Заявив это, моя подружка вдруг ухватила с полки освежитель воздуха для туалетных комнат и скомандовала:

— Глаз накрыть — будет сведьжи йолка!

Не успел я возразить, как плутовка окатила меня обильным облаком пахучего аэрозоля и тут же отъехала в другой конец здоровенной ванны, довольно скаля белоснежные зубы.

— Я щас покажу тебе «свежий латекс», — грозно прорычал я, хватая Эдит за ногу и подтаскивая поближе. — Я щас тебе такое… — В этот момент в дверь номера настойчиво забарабанили чьи-то сильные кулаки. Эдит испуганно сжалась и изобразила попытку нырнуть под воду. — Все идет по плану, — одними губами прошептал я. — Мы с тобой пьяны — вдребодан. Занимаемся в ванне здоровым сексом, потому ничего не слышим. Когда вломятся, надо изобразить пьяное негодование. Ясно?

— Дре-бо-дан-н, — с удовольствием повторила Эдит, сноровисто пристраиваясь на меня в положении «пьяная наездница без стремян на сильно спешащем по делам мустанге» и выбрасывая за борт ванны свою очаровательную левую ножку, не вписывающуюся в столь замысловатую конфигурацию. И тут же, с ходу, начала активно елозить попкой, вполне натурально издавая эротические стоны и подкрикивая с интервалом в три секунды. Сильные руки продолжали барабанить в дверь номера с прежней настойчивостью, а спустя малое количество времени к этим рукам присоединились не менее сильные ноги — дверь ощутимо сотрясалась от ударов, обещая вот-вот сорваться с петель.

— Что они там — не могут у «этажерок» запасной ключ взять?! — возмущенно пробормотал я, крепко обнимая Эдит и чувствуя, что крайняя необычность ситуации наполняет мои изможденные чресла весьма противоречивым вожделением, в данном случае совершенно неуместным. — Вот уроды!

— Я оставить клуч на здесь сторона, — пояснила Эдит в промежутке между ритмичными вскриками и внезапно охрипшим голосом сообщила:

— Дверь сильно толстый… Ты успеть взять я, когда он будет сломать… Ой! — а меня и не надо долго уговаривать, я уже готов! Сграбастав скользкую председательшу в охапку, я стремительно поменял позицию — теперь за бортом ванны оказалась правая ножка дамы, не менее очаровательная, чем левая: она опять не вписалась в столь замысловатую конфигурацию. В общем, входная дверь сотрясалась от ударов, плохо закрепленная ванна сотрясалась от наших ритмичных движений, а вода обильно выплескивалась на пол — получился весьма впечатляющий ватерсекс в нестандартной обстановке, чреватый потопом на нижнем этаже — сток в ванной отсутствовал.

По прихотливой воле случая мы с прекрасной русалкой схлопотали совместный оргазм именно в тот момент, когда дверь, не выдержав ударного воздействия извне, сорвалась с петель и со страшным грохотом рухнула на пол. Впрочем, грохота мы не слышали, его заглушил восторженный вскрик в хоровом исполнении, равновелико воодушевленный как снизу, так и сверху. Дверь ванной распахнулась, и на пороге возник Эль Бичкаев, глаза которого горели всепоглощающим огнем охотничьего азарта. За спиной замзава маячили физиономии двух давешних «плащей».

— Ты не правильно заходить! — возмущенно крикнула Эдит, выворачиваясь из-под меня и сердито стукая кулачком по воде. Клочки пены стремительно стартовали в разные стороны, забрызгав пиджак Эля и медленно вытягивающиеся от изумления лица «плащей». — Ты не должен заходить мой компатмент!

Судя по всему, эти господа были совсем не готовы к тому, что встретят меня здесь. Вернее будет сказать, что они вломились в номер Эдит как раз для того, чтобы зафиксировать факт отсутствия вашего покорного слуги и с пристрастием поинтересоваться у мадам Ловаль: каким это чудесным образом ее дружок умудрился испариться из гостиницы, не попав в сплошную зону визуального контроля многочисленных наблюдателей, заботливо натыканных прозорливым Элем во всевозможные щели.

— Я… эмм… в общем, попрошу… эмм… — сконфуженно пробормотал Эль, краснея, как огнетушитель, и поворачиваясь к нам спиной, «плащи» не замедлили последовать его примеру. — Я могу все объяснить, мадам Ловаль! Честное слово — я… это просто недоразумение!

— Выходить вон из мой номер! Выходить вон из мой санузел! — закричала Эдит, встав в ванне во весь рост и грациозно потряхивая своими прелестными персями. — Консул! Комиссия — нет! Завтра — летать на Парис! Завтра! Парис!

Эль со товарищи немедленно ретировался в коридор, не издав ни звука в свое оправдание. Накинув банный халат, я оставил изрыгающую проклятия хозяйку в ванной и вышел в коридор вслед за морально убитыми гэбэшниками.

— В вашем поведении, милейший Эль, проскальзывает некоторая странность, — с ходу начал я, не давая противнику опомниться. — Видите ли… В прошлый раз вы посетили нас именно в тот момент, когда мы с мадам Ловаль… ммм… как это будет правильно… ммм… О! Заканчивали! Да, мы заканчивали. Ммм… В тот раз вы так и не сумели вразумительно объяснить причину своего несвоевременного вторжения, сославшись на необходимость тотального осмотра всех номеров.

— Мы действительно осматривали все номера — с согласия клиентов, — потерянно возразил Эль, не рискуя поднимать на меня взгляд. — Вот и вас… вас тоже спросили. Разве не так?

— Так вот — в этот раз вы тоже пришли, когда мы заканчивали, — проигнорировал я неуклюжую попытку оправдания. — И помимо всего прочего, вы сломали дверь и ворвались, как… как какие-то бандиты. У меня создается впечатление, что вы… ммм… в общем, не совсем в порядке, дражайший Эль. Вы когда в последний раз обращались к сексопатологу?