Девушка полночи - Катажина Бонда

– Вы слышали о финансово-консалтинговом холдинге SEIF? – Она подняла голову. – Это банк, в который моя тетя вложила все деньги. Их не так много, но она поверила ксендзу. Он для нее является единственной гарантией безопасности. Это все, что у нее есть. Все, что она смогла отложить за долгие годы. У SEIF множество отделений по всей Польше. Они дают кредиты, занимаются страхованием, принимают срочные вклады, инвестируют в золото, бриллианты, облигации. Всю информацию можно найти на их сайте. Можно также пойти в их ближайшее отделение и расспросить обо всем. Проблема в другом. – Она запнулась. – Говорят, что SEIF вот-вот станет банкротом. Это пирамида Слона. Я сегодня была там с тетей, она хотела забрать деньги. Нам предложили подождать и в итоге выдали десять тысяч. Остальное должны приготовить к завтрашнему дню. Адвокат, которая мне помогает, посоветовала быть там с самого утра и забрать все деньги, пока не поздно. Это она сказала, что SEIF – пирамида. В отношении этой фирмы Служба финансового надзора уже семь лет ведет расследование. А гданьская прокуратура, вместо того чтобы что-то предпринять, тянет время, чтобы не дошло до суда. Перебрасывают бумажки туда-сюда, да и все. Один из документов якобы лежал там три года, и решение по нему так и не было принято. А за это время SEIF приобрел десятки тысяч новых вкладчиков. Они жертвуют на детские дома, телевидение, футбольные клубы. Все для правильного пиара. В общем, это прекрасный способ отмывания денег. Буль является одним из акционеров этой фирмы. Он продал SEIF практически обанкротившийся клуб. Зачем? Но после этой инвестиции, – Люция показала пальцами кавычки, – в клубе начали появляться золотые слитки и облигации. Я думаю, что убийство в «Игле» как-то связано с этой фирмой, но я не поняла и половины того, что сегодня объясняла мне пани адвокат.

Саша взяла в руки листовку.

– Какие люди? Какой банк?

– Вы мне не верите? – расстроилась Люция. – А я-то надеялась, что могу рассчитывать на вас.

С улицы донесся рокот двигателя и звук захлопнувшейся двери.

– Не говорите, пожалуйста, ксендзу, что я донесла на него. Я не могу пока себя выдать. Я вам помогу, – сказала она и стала хлопотать на кухне.

– Но что же у него общего с этим SEIF? – удивилась Саша и посмотрела еще раз на фотографию ксендза Мартина Староня на рекламной листовке SEIF. Это все показалось ей слишком странным, мало похожим на правду.

– Я попытаюсь побольше разузнать. Можете на меня рассчитывать, – быстро пообещала ей Люция. И добавила: – Я не убивала Иглу, поверьте. Меня там не было. Относительно перчатки – кажется, я знаю, как она туда попала.

Саша успела убрать листовку до того, как в кухню вошли ксендз Старонь и викарий. На их руках висела Тамара Соха, жена Буля. Она была в полуобморочном состоянии, бредила.

– Пани Люция, пожалуйста, принесите горячей воды, чистые полотенца и крест. – Священник указал на стоящее на столе серебряное распятие. – Гжесек, быстро в костел. Я буду проводить ритуал. Дамы, вы останьтесь здесь. Если потребуется помощь, я позову.

Мужчины вышли, волоча за собой Тамару. Люция собрала все, о чем ее попросили, и выбежала следом за ними. Саша села за стол и спокойно доела свой кусок торта. Ей было слишком любопытно, что тут творится, поэтому она не могла сейчас позволить себе уйти. Позвонила дочери и убедилась в том, что та уже в кровати.

– Ты расскажешь мне сказку? – попросила Каролина. – Тетя нам не читала.

Саша начала рассказывать о Спящей красавице. Девочка перебила ее:

– Мама, а почему у меня нет папы?

Залусская запнулась.

– Бывают такие семьи, из двух человек, – попыталась она объяснить. – Иногда так случается. Ты не единственная. У некоторых детей нет ни одного родителя, и им приходится жить в детском доме. Это такой детский сад, только круглосуточный. Они там находятся день и ночь. У тебя есть я, а у меня – ты.

Я люблю тебя больше жизни, сокровище мое. Никто и никогда не будет для меня важнее тебя. Понимаешь?

– Да, – ответила дочка и зевнула. Потом она начала, смеясь, рассказывать, как играла с кузинами и как папа одной из них показывал кролика. Саша смеялась, несмотря на то что это давалось ей с трудом. – Я бы хотела, чтобы у меня был папа, – закончила Каролина.

– Я бы тоже очень этого хотела, но пока мы ничего не можем с этим поделать.

Она пообещала дочери, что завтра обязательно обнимет ее перед сном. Разговор закончился, но комок в горле еще долго давал о себе знать.

Вернулась Люция.

– Я хотела пояснить насчет перчатки, – продолжила она начатую мысль. – За день до той перестрелки я потеряла ее в гарнизонном костеле. Предполагаю, в исповедальне. Впервые за долгие годы я решила сходить на исповедь. Даже не знаю, что за дьявол меня к этому подтолкнул.

Она выбежала на зов викария помочь держать Тамару. Саша тоже двинулась за ними, но Мартин запретил ей входить. Сейчас он выглядел по-другому. Был сосредоточен, действовал уверенно и решительно. Залусской удалось увидеть только то, что женщина извивается в руках Люции и викария. Глаза ее были полузакрыты, она что-то бормотала, из уголка рта текла слюна.

– Уходите отсюда, – приказал Залусской священник и закрыл дверь перед ее носом. Вскоре из костела донесся его голос, интонирующий молитву на странном языке, которого она никогда ранее не слышала.

Сначала она собралась было послушаться, но потом искушение заставило ее направиться назад в кабинет, в котором она сегодня застала Люцию. Она не имела привычки копаться в чужих вещах, но на этот раз решила, что цель оправдывает средства. Она оглянулась, чтобы удостовериться, что ее никто не видит. Коридор был пуст. Саша вытерла ноги о лежащую при входе тряпку, чтобы не оставить следов на сияющем чистотой полу. Быстро прошла к полке, на которой без труда нашла толстую книгу. Ту самую, которую Люция прятала за спиной. Саша с трудом вытащила ее, полки были очень плотно заполнены увесистыми томами. Только теперь она рассмотрела, что это вовсе не книга, а старый альбом в обложке из потрескавшейся искусственной кожи. Ну что ж. Откроем.

Черный, выструганный из дерева пистолет выглядел как настоящий. Кто-то очень четко вырезал на рукоятке название фирмы Carl Walther Waffenfabrik / Ulm Do, modell PPK, kal. 7,65mm. Саша взяла его в руки и подумала, что издалека можно было бы очень легко принять подделку за самый популярный самозарядный компактный пистолет.

– Пшемек взял настоящий, – закончил признание Старонь. – Я больше никогда его не видел.

Он был в темно-синем пуловере с V-образным вырезом и потертых джинсах. На ногах военные ботинки, которые она ранее видела в шкафу. Без сутаны и с двухдневной щетиной он был совсем не похож на священнослужителя. Вернувшись по окончании обряда экзорцизма, уставший, выжатый как лимон после изматывающего ритуала, он удивился, что Саша все еще ждет его. Он попросил дать ему несколько минут, чтобы привести себя в порядок. Люция унесла сутану. Рукав был порван, облачение нуждалось в стирке.