Чуть свет, с собакою вдвоем - Кейт Аткинсон

— Нет, мальчик, — ответил Барри, — но спасибо, что спросил. Последние бойцы на поле брани, — сказал он Рэю.

— Тридцать пять лет прошло, — ответил тот. — Древняя история, вода под мостом.

— Я не понимаю, — тихо сказал кто-то.

Маргарет, жена Рэя. Будь Барри в духе, он бы ответил: «Пускай тебе муж объяснит», но он был не в духе, поэтому ответил:

— Твой муж сделал ребенка проститутке Кэрол Брейтуэйт, потом убил Кэрол Брейтуэйт, забрал ребенка — свою дочь — и отдал твоей закадычной подруге Китти Уинфилд.

Правда все равно выплывет — ее вполне может изложить и Барри. Говорить власти правду. Так твердили квакеры, он в восьмидесятые арестовал кой-кого из них, пацифисты, все болтали про «акции прямого действия» и крылатые ракеты. Почитали Бога в безмолвии, а языком мололи — мама не горюй.

— Рэй? — сказала Маргарет.

— Это не я, — повторил Рэй, на сей раз жене. ^Честное слово, не я. — Он обернулся к Барри. — Ты видел только половину истории.

— Остальное на суде расскажешь.

Прибыл одинокий констебль в форме — вылитый Барри тридцать пять лет назад. Что старший офицер ни скажет, все сделает. Закрыть глаза? Да, шеф. Закрыть рот? Да, шеф. Аж три раза, шеф. Ишак.

— Шеф?

— Офицер, этот человек арестован, отвезите его в управление. Он обвиняется в убийстве. Я не поеду. Когда прибудете, зайдите ко мне в кабинет. На столе лежит письмо. Передайте его детективу-инспектору Джемме Холройд — дальше она сама разберется.

— Есть, сэр.

— Молодчина.

Он поехал на торфяники за Илкли, до самого водохранилища Верхний Барден. Вокруг ни души. Небо подернулось облачным мрамором, переливалось опалом. Как на картине — очень красиво. Барри представил, как воскресает Кэрол Брейтуэйт. Успение. Кэрол Брейтуэйт рука об руку с Эми. Кэрол и Эми, одна в голову, одна в сердце.

Два стервятника кружили в вышине, поджидали его.

Октябрь 1975 года

В канун Хеллоуина, туманным утром, какие в Лидсе нередки, на поле Принца Филипа в Чепелтауне нашли тело Уилмы Маккэнн. Два ранения в голову, пятнадцать ударов ножом. Приговоры за пьянство, хулиганство и воровство. Ее четверо детей остались одни в непотребном доме. Еще одна девочка-развлекалочка.

Уилма Маккэнн — не единственная грязная смерть такого рода, ничего особенного, и, однако, три месяца спустя 137 офицеров полиции уже оттрубили 53 тысячи часов, записали 538 показаний и собрали 3300 карточек в картотеке. И все вели в тупик. В роскошной невинности своей никто еще и понятия не имел, что это первое официальное убийство Сатклиффа. Следующее произойдет только в январе будущего года. А вот Кэрол Брейтуэйт едва ли отняла у полиции хоть пару часов.

Трейси не участвовала в расследовании убийства Уилмы Маккэнн. Еще носила форму, рабочая лошадка, улицы патрулировала.

— Тут все иначе, — сказал Барри. — Твоя женщина…

— Моя женщина?

— Эта Брейтуэйт убита у себя дома. Ее задушили, а не ударили по голове и не зарезали.

— Ты как будто уже в управлении работаешь, Барри. Что, жополизов вознаграждают, а?

— Отвали.

Лидс, Манчестер, Хаддерсфилд, Брэдфорд. Эмили Джексон в январе следующего года. Перекличка не смолкает. Уже не только проститутки — любая женщина сойдет. Последние две — в 1980-м. Оказались не в том месте в нужное время. Фоторобот, составленный ранее по показаниям Мэрилин Мур, — вот и все, что у них было. Усы, как у Джейсона Кинга[197], злые глазки. Зафиксировано более пяти миллионов автомобилей. Он был дьявол, а дьявол неуловим.

Прошлое — царство тьмы, мужское царство. Одно время мужчины-полицейские провожали женщин-констеблей и конторских барышень до автостоянки. Трейси слышала, как один сказал: «Насчет Трейси Уотерхаус я бы не тревожился. Если Потрошитель на нее напорется, жалеть надо будет его».

Едва расцвел террор Сатклиффа, о Кэрол Брейтуэйт все позабыли. Ну еще бы. Она вполне подходила под профиль жертвы, но в те дни профили жертвы еще толком не составляли. Трейси потом много лет гадала, не была ли Кэрол Брейтуэйт первой жертвой Сатклиффа?

1975-й Трейси завершила с шиком — купила пятилетний «датсун-санни». В конце декабря сгорел рынок Кёркгит, и Трейси, помахав удостоверением, пробралась за оцепление и поглядела на пожар повнимательнее. Неплохой способ попрощаться с годом — все сгорело синим пламенем.

В 1977-м у Потрошителя было дел невпроворот. Барри продвинулся по служебной лестнице, в 1980-м переоделся в штатское. У Трейси завелся новый парень. Двадцать восемь лет, щеголь, со степенью, торговал медицинским оборудованием. Степень так себе, третья по «деловому управлению» в новом бетонном университете, но у Трейси и того не было.

Он возил ее аж в Дарем и на мыс Флэмборо в лаймово-зеленом «форде-капри», который водил, как летчик-испытатель, на адреналине. Всякий раз, неловко втискиваясь на сиденье, Трейси предчувствовала, что до конца поездки не доживет. Наверное, отчасти потому он ее и привлекал.

Они квасили в пивных садах по всему северо-востоку, пили «Лендлорд» «Тимоти Тейлора», а потом он полировал ромом «Вудс Олд Нейви», а она глотала шенди пинтами. Затем они ехали к нему, покупали индийскую еду навынос, он запаливал большой косяк и говорил: «Ну что, офицер, доставайте наручники?» Каждый раз одна и та же шутка. Трейси уклонялась — если изменять сознание, лучше уж алкоголь. Секс был неплох, хотя она могла сравнивать только с инструктором по вождению Деннисом, однако, видимо, секс ее и удерживал, потому что в остальном парень был, сказать по правде, полный отморозок. Когда он бросил ее ради более изысканной модели, она позвонила и анонимно стукнула на него отделу по наркотикам. Так и не выяснила, чем дело кончилось. Он погиб в автокатастрофе в 1985-м, обернув свой двухместный спортивный «ТВР» вокруг неуступчивого дерева.

Лаймово-зеленый «капри» — такую машину Потрошитель водил в 1975-м. Надо было и про это стукнуть. Впрочем, Трейси никогда всерьез не думала, что это он. Слишком эгоцентричен, некогда ему никого убивать. Тем не менее у нее появилась новая зарубка — первое разбитое сердце. Она медленно, но неуклонно продвигалась от одной жизненной вехи к другой.

Линда Паллистер стакнулась с кем-то из партии лейбористов, переехала в дом возле Раундхея, обыкновенный межвоенный одноквартирник в ряду таких же, совсем не в ее стиле. Родила Хлою, и в том же году у Барри родилась Эми. По такому случаю Барри и Барбара вместо крещения устроили посиделки. Сосиски в тесте, пирог со свининой, торт, испеченный матерью Барбары, и ящик «Асти Спуманте». Трейси не пригласили.