По их следам - Тесс Герритсен

– Забыт так же, как мама и папа, – веско произнесла Берил. – Они погибли при исполнении служебных обязанностей. И так и не получили никакой награды.

– При исполнении служебных обязанностей? – переспросил Реджи. – Это не совсем так.

Подняв бокал шампанского нетвердой рукой, Вэйн поднес его к губам. Он вдруг осекся и смолк, осознав, что окружающие пристально смотрят на него. Повисла напряженная тишина, нарушаемая лишь треском устричной раковины на чьей-то тарелке.

– Что вы подразумеваете под этим «не совсем так»? – осведомилась Берил.

Реджи основательно прокашлялся.

– Конечно… Хью должен был рассказать вам. – Реджи оглянулся, и его лицо побледнело. – О нет, – пробормотал он, – на этот раз я ляпнул что-то лишнее.

– Рассказать нам что, Реджи? – упорствовал Джордан.

– Но это ведь знали все, – ответил Вэйн. – Это было во всех парижских газетах…

– Реджи, – медленно, с расстановкой произнес Джордан. – Мы знаем лишь то, что наши отец и мать были застрелены в Париже. Нам известно, что это было убийство. Это неправда?

– Ну да, разумеется, это был убийца, связанный с…

– Убийца? – перебил Джордан. – Так он действовал в одиночку?

Реджи оглянулся, окончательно сбитый с толку.

– Я не единственный из присутствующих, кому известно об этом. Мы все были в Париже, когда это случилось!

На несколько волнительных мгновений снова воцарилась тишина. Нарушила молчание Хелена, тихо добавив:

– Это было очень давно, Джордан. Двадцать лет назад. Едва ли теперь это имеет какое-то значение.

– Это имеет большое значение для нас, – настойчиво отозвался Джордан. – Так что же произошло в Париже?

Хелена вздохнула:

– Я говорила Хью, что ему следует быть честным с вами, вместо того чтобы пытаться похоронить это.

– Похоронить что? – спросила Берил.

Вместо ответа, губы Хелены вытянулись в напряженную ниточку. Сказать правду осмелилась только Нина – эта нагловатая, бестактная Нина, которую никогда не заботили тонкости чужих чувств. Она категорично отрезала:

– Полиция сказала, что это было убийство. За которым последовало самоубийство.

Берил воззрилась на Нину, которая ответила ей прямым взглядом.

– Нет, – прошептала Берил.

Хелена нежно коснулась ее плеча:

– Ты была еще ребенком, Берил! Вы оба были детьми. И Хью не думал, что будет подобающим…

– Нет! – повторила Берил и отпрянула от дружелюбно протянутой Хеленой руки. Она неожиданно повернулась к гостям спиной и понеслась прочь из зала приемов, шелестя синим шелком платья.

– Спасибо. Всем вам, – холодно произнес Джордан. – За вашу столь живительную порцию откровенности.

После этого он тоже отвернулся от гостей и направился к выходу из зала – догонять сестру. Он настиг ее на лестнице:

– Берил?

– Это неправда! – вскричала она. – Не верю ни одному слову!

– Конечно это неправда.

Остановившись на лестнице, Берил взглянула на брата:

– Тогда почему они все говорят это?

– Это лишь омерзительные слухи – что же еще?

– Где дядя Хью?

Джордан покачал головой:

– В зале его нет.

Берил подняла глаза наверх, по направлению ко второму этажу.

– Пойдем, Джорди, – сказала она твердым голосом, в котором ясно звучала решимость. – Мы можем прояснить все прямо сейчас.

И они вместе поднялись по лестнице.

Дядя Хью был в своем кабинете – через закрытую дверь до них доносился настойчивый тон его голоса. Брат и сестра без стука скользнули внутрь и оказались лицом к лицу с хозяином кабинета.

– Дядя Хью? – окликнула Берил.

Резким жестом Тэвисток приказал ей замолчать. Повернувшись к племянникам спиной, он сказал в телефонную трубку:

– Это точно, Клод? Не утечка газа или что-нибудь в этом роде?

– Дядя Хью!

Но Тэвисток упрямо стоял спиной к Берил.

– Да-да, – произнес он в трубку, – я сразу же скажу об этом Филиппу. О боже, сейчас не самое подходящее время, но ты прав, выбора нет. Ему придется вылететь обратно сегодня же вечером.

Явно чем-то потрясенный, Хью повесил трубку и задумчиво уставился на телефон.

– Ты сказал нам правду? – обрушилась на него Берил. – О маме и папе?

Хью обернулся и, нахмурившись, в замешательстве посмотрел на нее:

– Что? О чем ты говоришь?

– Ты сказал нам, что они погибли при исполнении служебных обязанностей, – ответила Берил. – Ты никогда не говорил ни слова о самоубийстве.

– Кто вам это сказал? – резко бросил он.

– Нина Сазерленд. Но Реджи с Хеленой тоже знали об этом. На самом деле, похоже, об этом известно всему миру! Всем, кроме нас!

– Черт бы побрал эту болтливую Сазерленд! – взревел Хью. – Она не имела никакого права!..

Племянники в изумлении воззрились на него. Неторопливо, чеканя каждое слово, Берил произнесла:

– Это – ложь. Не так ли?

Неожиданно Хью кинулся к двери.

– Мы обсудим это позже, – на ходу пообещал он. – Я должен позаботиться об одном деле…

– Дядя Хью! – вскричала Берил. – Ведь это – неправда?

Хью замер на месте, потом медленно обернулся и посмотрел на нее.

– Я никогда не верил в это, – наконец вымолвил он. – Я ни на мгновение не могу себе представить, что Бернард мог причинить ей боль.

– О чем ты говоришь? – изумленный, спросил Джордан. – О том, что папа убил маму?

Молчание дяди было единственным ответом, которого они добивались. На мгновение Хью задержался в дверном проеме и тихо сказал:

– Пожалуйста, Джордан… Мы поговорим об этом позже. После того, как все разъедутся. А теперь мне действительно нужно заняться делом, связанным с телефонным звонком. – И, повернувшись, он вышел из комнаты.

Берил и Джордан взглянули друг на друга, и каждый прочел в глазах другого один и тот же шок осознания.

– О боже, Джорди, – с трудом произнесла Берил, – это может быть правдой.

* * *

Стоявший в другом конце зала приемов Ричард заметил спешный уход Берил и последовавшее секундой спустя столь же стремительное бегство помрачневшего Джордана. «Что, черт возьми, происходит?» – спросил себя Вулф. Он уже направился к выходу из зала вслед за новыми знакомыми, но по пути наткнулся на Хелену, которая с досадой покачивала головой.

– Какое несчастье! – пробормотала она. – Слишком много кровавого шампанского пролилось за сегодняшний вечер.