Химера - Тесс Герритсен

— Верните управление пультом «Апогею», — велел он оператору из Объединенного космического командования. — Пусть они завершат полет.

— Сэр?

— Я сказал, пусть аппарат продолжает сближение.

Некоторое время все пораженно молчали. Затем операторы «Апогея» вернулись на свои места.

— Господин Оби, — сказал Профитт, поворачиваясь к Гордону, — вы понимаете, что мы будем следить за каждым движением Маккаллума. Я вам не враг. Но я отвечаю за защиту жизни и сделаю все, что для этого необходимо. Если я увижу хоть намек на то, что вы планируете вернуть этих людей на Землю, я прикажу уничтожить «Апогей II».

Гордон Оби кивнул.

— Именно этого я от вас и ждал.

— Значит, мы оба знаем свою задачу. — Профитт глубоко вздохнул и повернулся к ряду пультов. — Продолжайте работу, доставьте этого человека к жене.

Джек парил на краю бесконечности.

Никакие тренировки в гидробассейне не смогли подготовить его к этому приступу страха, к оцепенению, которое охватило его при взгляде в пустоту космоса. Он открыл люк, ведущий в грузовой отсек, и первое, что увидел через створки, — это Землю, головокружительно красивую каплю внизу. Он не мог видеть МКС; станция находилась над ним, вне поля зрения. Чтобы добраться до нее, придется пронырнуть через створки отсека и перебраться на другую сторону «Апогея II». Но сначала нужно заставить себя перебороть инстинкты, которые отчаянно призывали вернуться в шлюз.

— Эмма, — произнес он, и ее имя прозвучало, как тихая молитва.

Он вздохнул и приготовился отпустить край люка, чтобы сдаться на милость небес.

— «Апогей II», это Капком, Хьюстон. «Апогей»… Джек, пожалуйста, ответь.

Связь, заработавшая в его переговорном устройстве, была для него неожиданностью. Джек не надеялся на контакты с Землей. Тот факт, что Хьюстон открыто назвал его по имени, означает, что вся секретность снята.

— «Апогей», настоятельно просим ответить.

Он молчал, сомневаясь, стоит ли подтверждать свое присутствие на орбите.

— Джек, нас уведомили, что Белый дом не будет вмешиваться в твой полет. При условии, что ты сознаешь главное: это путешествие в один конец. — Капком замолчал, а потом тихо добавил: — Попав на борт МКС, ты не сможешь его покинуть. Ты не вернешься домой.

— Это «Апогей II», — наконец ответил Джек. — Сообщение принято, вас понял.

— Ты по-прежнему хочешь продолжить полет? Подумай об этом.

— А зачем, черт возьми, я прилетел сюда? На этот гребаный вид полюбоваться?

— Гм, вас понял. Но прежде чем продолжить, имей в виду. Около шести часов назад мы потеряли связь с МКС.

— Что значит «потеряли связь»?

— Эмма не отвечает.

«Шесть часов, — подумал он. — Что произошло за эти шесть часов?» Запуск осуществлен два дня назад. Столько понадобилось «Апогею II», чтобы добраться до МКС и завершить сближение. Все это время он был отрезан от связи и не знал, что происходит на борту МКС.

— Возможно, ты опоздал. Ты можешь пересмотреть свое решение…

— Что показывает биотелеметрия? — оборвал он. — Какой у нее ритм?

— Она не подключена к монитору. Она сама отсоединила провода.

— Значит, вы не знаете. И не можете сказать, что происходит.

— Перед тем как замолчать, она послала тебе последнее электронное письмо. Джек, она попрощалась, — тихо добавил Капком.

«Нет». Джек разжал руки и выплыл из шлюза, нырнув головой в открытый грузовой отсек. «Нет». Он схватился за опору и начал карабкаться на противоположную сторону «Апогея II». Неожиданно он заметил станцию, нависавшую над ним, такую огромную и необъятную; Джек на мгновение замер, потрясенный видом. Затем мысленно запаниковал: «Где шлюзовой модуль? Я не вижу шлюзовой модуль!» Станция состояла из такого количества модулей, на ней было так много солнечных батарей, раскинувшихся на площади, равной двум футбольным полям. Он не мог сориентироваться. Джек был потрясен и растерян.

Затем он заметил выступающий темно-зеленый корпус «Союза». Он находился под российской частью станции. Мгновенно все стало на свои места. Он нашел глазами американскую часть и определил местонахождение американской лаборатории. В верхнем конце лаборатории находился Нод-1, который вел к шлюзовому модулю.

Теперь Джек знал, куда двигаться.

В нем снова вспыхнула надежда. С одним реактивным ранцем, который был его единственным двигателем, Джеку предстояло пересечь пустое пространство без привязного фала или иных подобных средств. Он включил реактивный ранец, оттолкнулся от «Апогея» и направился к МКС.

Это был его первый выход в открытый космос. Джек, неуклюжий и неопытный, не мог определить, как быстро он приближается к цели. Он врезался в оболочку жилого модуля с такой силой, что чуть не отлетел в сторону и лишь чудом успел ухватиться за опору.

«Быстрее. Она умирает».

Джека мутило от ужаса, когда он, тяжело дыша, карабкался по оболочке модуля.

— Хьюстон, — задыхаясь, произнес он. — Мне нужен врач — пусть будет на связи…

— Вас понял.

— Почти… я почти добрался до Нода-1.

— Джек, это врач. — В наушниках зазвучал спокойный и уверенный голос Тодда Катлера. — Ты не был на связи два дня. Тебе нужно кое-что знать. Последнюю дозу ХГЧ Эмма приняла пятьдесят пять часов назад. С тех пор ее состояние ухудшилось. Уровень амилазы и креатинфосфокиназы очень высок. Во время последнего сеанса связи она жаловалась на головную боль и нарушения зрения. Это было шесть часов назад. Мы не знаем, в каком она сейчас состоянии.

— Я в шлюзе!

— ПО управления станцией переключено на режим выхода в открытый космос. Ты готов для рекомпрессии.

Джек открыл люк и забрался в шлюзовой модуль. Обернувшись, чтобы закрыть внешний люк, он мельком увидел «Апогей II». Корабль готовился в обратный путь. Единственная спасательная лодка отправлялась на Землю без него. Теперь обратного пути нет.

Джек герметично закрыл люк.

— Клапан выравнивания давления открыт, — сообщил он. — Начинаю рекомпрессию.

— Я пытаюсь подготовить тебя к худшему, — продолжал Тодд. — В случае, если она…

— Лучше сообщи мне что-нибудь полезное!

— Ладно, ладно. Вот последние новости из ВИМИИЗ. Ранавирус, похоже, подействовал на лабораторных животных. Но он эффективен на ранней стадии. Если его ввести в первые тридцать шесть часов после заражения.

— А что будет, если ввести его позже?

Катлер не ответил. Его молчание не означало ничего хорошего.

Давление в шлюзовом модуле выросло до семисот двадцати миллиметров. Джек открыл люк и нырнул в соседний отсек. Он лихорадочно отстегнул перчатки, затем снял скафандр и выскользнул из одежды с системой охлаждения. Из кармана скафандра он вытащил пакеты с различными медицинскими препаратами и шприцы с ранавирусом. Его трясло от страха — он боялся того, что может обнаружить на станции. Джек открыл внутренний люк.