Смертный приговор - Андреас Грубер

Детальные татуировки по-своему завораживали и не нуждались в объяснении. Неожиданно сцены на спине Клары, которые по содержанию отлично вписывались в этот ряд, приобрели ужасный смысл. Мелани стояла перед пустой восьмой рамой, которая была задумана для мотива на спине Клары.

– Приготовьтесь к тому, что помимо убитой румынской девочки и двух других находок нам предстоит найти еще четыре детских трупа… – Голос Мелани звучал хрипло.

Вообще-то за потайной дверью она рассчитывала увидеть камеру, где в грязи, прикованная цепью, томилась какая-нибудь девочка. Но ничего подобного они не обнаружили. А вместо этого оказались в выставочном зале с отвратительными человеческими экспонатами.

– Другие помещения есть? – спросила Мелани.

Хаузер помотал головой.

– Если какой-то кусок кожи совпадает с ДНК одного из трупов, мы сможем обвинить Лазло в убийстве.

– Думаете, он сам похищал детей, годами держал их где-то, татуировал, снимал кожу и закапывал трупы?

– В настоящий момент будем исходить из этого, – ответил Хаузер. – В любом случае я вызову бригаду с собаками-ищейками, чтобы перекопать сад за домом и обыскать прилегающий лес.

– Мне нужно на свежий воздух, – застонала Мелани и пробежала мимо Хаузера вверх по лестнице.

Мелани стояла, прислонившись к стене дома, и смотрела в лес. Из бара Лазло она прихватила бутылку бренди и сделала глоток. Хотя Мелани испытывала отвращение ко всему, что принадлежало этому мужчине и к чему он прикасался, без этого бренди ее бы стошнило. Тепло разливалось в желудке и вытесняло давящее чувство, которое ее мучило.

Она пыталась отогнать от себя страшные фантазии и не думать ни о чем, но у нее не получалось, и Мелани рисовала в своем воображении, какие вещи происходили в этом доме на протяжении последних лет. Стерильная атмосфера виллы, легко моющийся кафель, хромированное оборудование и темный лес поблизости, который с благодарностью принимал все, что Лазло волок в полиэтиленовых пакетах по влажной земле.

Мелани глубоко вздохнула и сделала еще один глоток.

– Мне отвезти вас домой? – спросил Хаузер, который неожиданно оказался рядом и снимал перчатки.

– Спасибо, уже все в порядке. – Она протянула ему бутылку. – Хотите?

– Нет, спасибо, я не пью.

– Обычно я тоже. – Она глотнула еще, потом заткнула бутылку пробкой, пока ей окончательно не стал плохо.

– Я получил сообщение из отдела криминалистической техники, – сказал Хаузер. – IP-адрес [email protected], с которого вирус предположительно попал на компьютер Клары и подчинил его себе, определенно ведет к провайдеру Дойче Телеком.

Мелани захотелось тут же напиться, но она поставила бутылку на землю.

– Компания Дойче Телеком известна тем, что не предоставляет австрийским службам сведения о своих клиентах, – вздохнула она.

– Мы должны выяснить, кто этот Хайко, – сказал Хаузер.

– И мы должны выяснить, знал ли он, что за Мишель скрывается коллекционер татуированных детских тел. Если да, то откуда? И почему он выбрал именно Клару?

51

Сабина услышала хруст гравия под колесами и выглянула в окно из-за занавески. Перед домом Снейдера остановился белый автомобиль доставки. Из него вышел молодой мужчина в штатском со светлыми волосами и военной короткой стрижкой. Неся под мышкой толстую стопу папок, он торопливо прошел к входной двери в бывшую мельницу, словно ему нужно было успеть еще во много мест.

Сабина открыла дверь и вышла на террасу. Погода сходила с ума – то шел дождь, то светило солнце. В настоящий момент оно снова выглянуло, и терраса засверкала.

– Сабина Немез? – спросил парень.

– Да. – Она протянула руку, чтобы взять папки, но он не выдал ей документы.

Вместо этого бросил взгляд в дом и помахал сканером в другой руке.

– Мартен Снейдер должен расписаться в получении.

– Мартен С. Снейдер, – поправила она его.

– Да-да, я тороплюсь!

– Он сейчас… – Тонкими пальцами Сабина изобразила затяжку косяка и закатила глаза. – Не в настроении.

– Господи, все время одно и то же! – Он понизил голос. – Опять накачан, как ходячая аптека.

В этот момент из дома показался Винсент и оглядел визитера.

– Винсент, старик! – Голос парня тут же изменился. Он присел на корточки, отложил в сторону папки и почесал бассета за ухом. Потом сунул руку в нагрудный карман футболки-поло, достал собачью галету и протянул Винсенту. Бассет сначала потерся мордой о руку мужчины, а потом схватил зубами угощение. Видимо, это был отточенный ритуал.

Сабина вытащила из кармана удостоверение Снейдера, которое до этого лежало в ящике комода в прихожей. Парень зафиксировал данные и протянул сканер Сабине.

– Распишитесь здесь! Мне нужно идти.

Сабина поставила подпись на дисплее – еще один гвоздь в крышку гроба своей карьеры. Затем парень удалился, а она потащила папки в дом. Винсент последовал за ней, словно знал, что сейчас ее ждет работа.

Сабина нашла в кладовке Снейдера банку тунца, бутылку сока и упаковку булочек-полуфабрикатов, которые разогрела в духовке и с жадностью проглотила. С тех пор она уже около часа корпела над документами, которые разложила на паркете в гостиной. Сидя на подушке, она пыталась найти связи между жертвами.

В это время Винсент, урча, лежал на диване на клетчатом пледе, который, по всей видимости, принадлежал ему и указывал на его место. Время от времени он открывал один глаз и косился на Сабину.

– Ты действительно очень надежный сторожевой пес. – Винсент, похоже, воспринял это как комплимент, потому что возражать не стал.

Поразительно, сколько всего БКА знало об этих людях. Сабина сомневалась, что все сведения были собраны законным путем. Судья отклонил бы многое – но, впрочем, эти люди были мертвы, а имеющаяся гора данных, возможно, поможет пролить свет на обстоятельства их убийства.

Но и после многочасовых поисков Сабина не пришла ни к какому результату: все четверо убитых были абсолютно разными, что касалось их возраста, социального статуса, происхождения, интересов, онлайн-покупок, путешествий и отпусков. Больше всего времени Сабина потратила на выписки с их кредитных карт за последние годы. То обстоятельство, что эти люди были убиты один за другим в пятилетний промежуток времени, нисколько не упрощало задачу. Было почти пугающим, насколько разными они были.

Связь – если она вообще существовала, в чем Сабина уже сомневалась, – должна быть в далеком прошлом. И тут, возможно, стоило обратить внимание на одну-единственную полупрозрачную зацепку. От каждой жертвы след вел в Австрию: убитая в Ваттовом море студентка психологического факультета и насмерть захлестанный в Нюрнберге политик были австрийскими гражданами. Сабина нашла также протоколы допросов сестры убитой в Берлине женщины и дяди погибшего в Айфеле телеведущего, оба они жили в Вене.