Дикая степь - Лев Пучков

— Раз: медальон. С полостью для хранения локона. Угадал?

— Ход мыслей верный, — похвалил Кириллов. — Только не совсем медальон и совсем без локона. Я тоже обратил внимание, когда проходили мимо, — там есть кое-что получше…

Встреченная в 18.00 дама менее симпатичной не стала — выглядела бодрой, свежей, и вообще создавалось впечатление, что напряженный рабочий день мимоходом скользнул мимо нее, а последние восемь часов красавица степная только и делала, что томно отдыхала и набиралась сил непонятно для чего.

— Я слышал, здесь у вас готовят восхитительный фруктовый десерт, — с места в карьер взял Тимофей Христофорович, указав на притаившийся неподалеку от здания администрации ресторанчик “Эльдорадо” (Кириллов проверил — сказал, что там неплохо). — “Прага”, говорят, отдыхает. Я надеюсь, вы не откажетесь разделить с нами легкий ужин?

— Ну почему же легкий? — бесхитростно удивилась степная фея. — С обеда прошло уже четыре часа, я проголодалась. Энергии я трачу много, поэтому вес набрать не опасаюсь. Так что…

— Можете не продолжать. — Тимофей Христофорович по-гусарски бухнул подбородком в грудь и принял даму под руку. — Все, что вы пожелаете! Прошу…

— Надеюсь, наши отношения будут носить сугубо деловой характер, — усаживаясь за столик, заявила Саглара. — Если вы рассчитываете на что-то большее, скажите сразу. Мне бы не хотелось вводить вас в заблуждение…

— Разумеется! Гхм-кхм… сугубо деловые отношения, — уверил Тимофей Христофорович, несколько удивленный неженской хваткой ангажированной дамы. — Поужинаем, обсудим проблемы и отвезем вас домой. Слово джентльмена.

— Верю, — благосклонно кивнула Саглара. — Вы производите впечатление человека, знающего цену своему слову…

В круглом зале на втором этаже было безлюдно: улыбчивая подавальщица уведомила, что основные клиенты прибывают значительно позднее, а для публики, предпочитающей перекус на скорую руку за меньшие деньги, имеется бар внизу.

Поужинали со вкусом — положительно, в центральных ресторанах Элисты готовят и обслуживают ничуть не хуже, чем в аналогичных заведениях родной Москвы, которые Шепелеву доводилось посещать.

— Ознакомьтесь с проектом, — переходя к десерту, предложила Саглара, достав из папки два скрепленных листка. — Первый — издательства и направления, второй — примерный план пресс-конференции.

— Все отлично, — мельком глянув на предложенный текст, сказал Тимофей Христофорович. — Все просто замечательно — вы специалист. Но… мы имеем предложить вам кое-что еще.

— Так… — Саглара отодвинула десерт и взяла с коленей сумочку. — Сколько я должна за ужин?

— Да господь с вами, голубушка! — обиженно воскликнул Тимофей Христофорович. — Ну какая вы, право…Это, опять же, сугубо деловое предложение! Просто оно…эм-м…

— Просто оно выходит за рамки вашей производственной сферы, — перехватил инициативу Кириллов. — Никакого интима — вас же предупредили. Родину тоже предавать не надо, будьте покойны.

— Вы уверены? — Саглара кокетливо поправила челку и стрельнула глазками в проем между кавалерами — Шепелев подумал вдруг: а прав, пожалуй, Кириллов! Не в том, что все они одинаковые, а по поводу “набивания цены”.Не будь в данном контексте господина Бакланова, можно было бы, пожалуй, и побороться!

— Абсолютно! — патетически воскликнул Кириллов. — Предложение касается неких информационных мероприятий, скажем так… конфиденциального характера.

— Я так и думала. — Саглара вновь придвинула к себе десерт. — Чтобы только обсудить пресс-конференцию, в ресторан приглашать не обязательно… Ну что ж…

— А раз “ну что ж” — тогда потрудитесь подписать. –

Кириллов ловко щелкнул замками кейса и шлепнул на стол два формализованных бланка.

— Это что у нас? — поинтересовалась Саглара, не делая попытки прочесть написанное на бланках и глядя прямо в глаза бумагодателю.

— Расписка о неразглашении государственной тайны и договор о конфиденциальном сотрудничестве. — Кириллов девичью пристальность выдержал легко — знала бы ты, голубушка, с какими фруктами доводилось дело иметь! — Расписку — сразу. Договор — по ознакомлении с обстоятельствами дела. Почему так — понятно или разъяснить?

— Государственной?! — мгновенно посуровела Саглара. — Так вы что — не археологи?

— Ну почему сразу — “не археологи”? — Кириллов сладко разулыбался и как-то особо двусмысленно подмигнул даме. — Недра нашей Родины хранят много тайн, которые запросто можно отнести к разряду государственных. Так что не надо драматизировать — все проще, чем вы думаете.

— А что я думаю?

— А думаете вы нехорошо. По личику вашему видно. Объясняю: чтобы подписать вторую бумагу, вы должны знать предмет договора. Суть предельно проста, но от этого конфиденциальность ее не становится меньшей. А ну как вы передумаете сотрудничать? Получится, что мы вам, грубо говоря, “вломили” секретную информацию, не заручившись никакими гарантиями ее неразглашения. Это понятно?

— Так… Сколько с меня за ужин? — опять нахмурила бровки Саглара, отодвигая на треть съеденный десерт.

— Голубушка! — встрял было Шепелев.

— Три тысячи долларов, — невозмутимо сообщил Кириллов.

— ???!!!

— Вам не надо никого убивать. Предавать Родину. Заниматься непосильным трудом. Извините — проституировать Перестулать через себя, ломая свою гордыню… В общем, ничего этого не надо. Дело очень легкое и не требует никаких затрат с вашей стороны — ни моральных, ни физических. За это дело мы даем вам три тысячи долларов. Прямо сейчас. Не понравится — откажетесь, никто не неволит. Но расписку — обязательно. Иначе мы просто не сможем раскрыть вам суть дела.

— Вы меня интригуете… — Саглара внимательно просмотрела бланк расписки, ненадолго задумалась, затем поставила красивую “министерскую” подпись и, вновь придвинув к себе дважды отвергнутый десерт, милостиво взмахнула пушистыми ресницами: — Ну, рассказывайте…

А тут, в общем, и рассказывать нечего. Вот у вас, голубушка, есть друг — некий господин Бакланов.

— Бакланов — мое личное дело! И не следует вмешивать это в наши производственные сферы! — последовало торопливое заявление.

Да нет, голубушка, Бакланов вашим личным делом стал от силы три дня как. А до этого момента он тридцать пять лет ходил сам по себе. Из этих тридцати пяти лет двенадцать господин Бакланов таковым (господином) не являлся, а был просто товарищем и всецело принадлежал некой структуре, что прилежно служила интересам Родины и служит по сей день. Что за структура? Да не суть важно — дело в другом.

А сейчас вопрос встал так, что господин Бакланов попал в сферу интересов, скажем так, не очень хороших товарищей, которым убить человека — раз плюнуть. И в принципе, черт бы с ним — попал так попал… Но беда в том, что данный господин мнит себя этаким залихватским суперменом, якобы полностью независимым буквально от всего, и полагает, бедолага, что может справиться с любыми проблемами сам. Без чьей-либо помощи.