Ритм-секция - Марк Бернелл

В одной из папок лежали письма, отправленные от имени и на имя «Тележенекс», французской фирмы, производившей системы наведения ракет. Серра действовал от имени и по поручению клиента, который сам был брокером некоего анонимного конечного пользователя. Ей попались также ежемесячные платежи на частный счет от небольшой компании «Мюррей-Гардайн», канадского производителя вооружений. Что любопытно, платежи поступали со счета в Мехико; Петра уже знала, что фирма владеет незаконным производством противопехотных мин в Гвадалахаре.

В других папках также обнаружилось огромное количество информации, и немалая ее часть была связана с Лондоном: арабские газеты, ближневосточные дипломаты, банки, рестораны, грузовые компании, отели, риелторские фирмы, авиакомпании, частные лица. Почти к каждой строчке прилагалось контактное имя, но лишь одно моментально бросилось ей в глаза: «Александрийская текстильная компания, импортер одежды / Кадик И.».

* * *

Когда Серра проснулся, Петра притворилась, что все еще спит. Он прошаркал в ванную, и она услышала, как включился душ. Через полчаса Петра тоже встала с постели и завернулась в его серый шелковый халат. Серра она нашла в кухне, где тот возился с блестящей хромом кофемашиной. Рука, в которой он держал чашку и блюдце, подрагивала.

– Доброе утро, – сказала Петра.

Он вздрогнул и пролил себе на пальцы обжигающий напиток. Петра прислонилась к стене и сложила на груди руки. Серра сел за оцинкованный стол и закурил «Мальборо». Его взгляд был мутным, белки глаз – желтого цвета. Сероватая кожа прибавляла ему как минимум еще десяток лет.

– Ты не слишком хорошо выглядишь.

Он посмотрел на пустые бутылки из-под бургундского рядом с раковиной.

– Если честно, чувствую себя дерьмово.

– Похмелье?

– Хуже. Наверное, заболел. Не знаю…

Петра равнодушно пожала плечами:

– Надеюсь, это не заразно.

Левая рука Серра потянулась, чтобы потереть правое плечо.

– И еще, как назло, плечо разболелось…

Она улыбнулась:

– Значит, это правда?

– Что именно?

– Что парижане – самые большие ипохондрики во всем мире.

Наполнила чайник, поставила его на конфорку и зажгла газ.

– Во сколько ты уезжаешь? – спросил Серра.

– Через полчаса.

Он потер подбородок.

– Хотелось бы обсудить с тобой одну вещь.

– Может, отложим этот разговор? Мне не нравится твой вид.

– Нет. Откладывать нельзя. Речь идет о Халиле.

Ей оставалось надеяться, что Серра не заметил, как она втянула в себя воздух. Впрочем, он, похоже, был не в том состоянии, чтобы что-то замечать.

– А что с ним не так?

Серра задумчиво затянулся сигаретой.

– Не знаю, прав или нет, но он уверен, что США ведут крестовый поход против ислама.

– Не слишком оригинальная идея.

– Зато искренняя.

– Возможно, даже верная, – добавила Петра.

– Именно.

– Я не мусульманка, поэтому мне трудно судить. Ведь это не задевает меня лично.

– Пожалуй. Но, возможно, тебя лично задевает американский империализм.

– То, что задевает меня лично, – это мое личное дело.

* * *

Они поцеловались, обнялись и поцеловались снова.

– Как съездила? – спросил Фрэнк.

Петра посмотрела ему в глаза.

– Жутко устала.

Он привел ее в кухню, где тотчас взялся заваривать чай. Она сидела на металлической табуретке и наблюдала за ним. Фрэнк задавал ей вопросы, Петра придумывала на них ответы. Да, поездка прошла вполне успешно, но в Брюсселе было холодно и сыро. Нет, она не знает, когда ей предстоит очередная поездка.

Кухня была прежней. Фрэнк был прежним. Все точно такое же, как и раньше. Она могла выбросить из головы, что у нее был секс с Марком Серра.

Фрэнк повернулся и предложил ей чашку зеленого чая. Приняв ее у него из рук, Петра поставила чашку на стол и взяла его за руку.

– Я так скучала по тебе, – сказала она.

* * *

Сейчас без пяти шесть утра, и я сижу в гостиной Фрэнка с чашкой кофе в руках. На мне его толстый черный свитер, почти до колен. Колючая шерсть царапает мне кожу. Я бодрствую уже несколько часов.

Рози, одна из внутренних сотрудниц Маджента-Хаус, как-то раз рассказала мне про Грету Мюллер, восточногерманскую шпионку, работавшую в Британии с 1981 года и до падения режима Хонеккера в Восточной Германии. В международном шпионском сообществе Мюллер превратилась в своего рода легенду. Выдавая себя за шведку – она бегло говорила по-шведски, – Грета вошла в контакт с оперативником из Центра правительственной связи по имени Роджер Болтон и даже год спустя вышла за него замуж. Более того, она не просто вышла за него замуж, но и родила от него трех сыновей и дочь. Ее разоблачили лишь тогда, когда тайные документы Штази были преданы огласке. К тому моменту, когда в МI-5 забили тревогу – менее чем через двадцать четыре часа после того, как стало известно ее настоящее имя, – Мюллер исчезла, бросив мужа и четверых детей. Как стало понятно во время допроса, Болтон все это время ни о чем не догадывался. Да и с какой стати? Она ни разу не дала ему даже малейшего повода. По его словам, они даже ездили в гости к ее родителям, бабушке и деду их детей – в Стокгольм. Разумеется, бабушка и дед также оказались фальшивыми родственниками, талантливыми статистами экстравагантного обмана. Никто не знает, где сейчас Грета Мюллер и жива ли она вообще. Но ее репутация не пострадала.

Я делаю глоток кофе из чашки. Замужество, дети, целое десятилетие обмана… Как ей это удавалось? Возможно, она сумела избежать критической ошибки, которую допустила я. Избежать коварных побочных эффектов любви. Стоит допустить в игру сердце, как оно тотчас берется за свою подрывную работу. Мне казалось, что разум и сила воли послужат мне надежным щитом. Увы, я ошиблась.

Прошлой ночью мы занимались с Фрэнком любовью, и это было прекрасно. Когда мы целовались, моя душа как будто перетекала мне в рот, а когда я смотрела в его глаза, он был для меня целым миром и всем, что только в нем есть. Ничто другое не имело значения и не существовало. Но стоило мне закрыть глаза, как я видела Серра. И чем сильнее пыталась прогнать его из своих мыслей, тем упрямее он сопротивлялся.

Я хочу Фрэнка, но не могу получить его без Серра. Фрэнк – мое будущее, Серра – ключ к нему. Вернее, он – ключ к одному будущему, одному из многих. Я в ловушке и не знаю, что мне делать.

23

«Александрийская текстильная компания». Это название было намалевано краской рядом с дверью в дальней части склада. Прошлый раз я вошла в здание вслед за Исмаилом Кадиком с фасада. Сейчас без пяти минут двенадцать ночи; в это время здесь пусто – и будет пусто до самого утра.