Обман - А. Брэди

– Я не знаю! – Он картинно воздевает руки и откидывается назад. – В те времена женщины об этом молчали. Если такое случалось. Как-то справлялись с этим сами. Иногда просили денег на аборт.

– Кто-либо из ваших партнерш просил у вас денег на аборт?

– Никто. Но моя девушка – перед тем как меня посадили – делала мне какие-то намеки. Однако из этого ничего не вышло. Я думаю, она таким образом пыталась заставить меня бороться и постоять за себя в суде. Тогда это было обычным делом. Если девчонка хотела изменить что-то в отношениях или привязать к себе парня, то говорила, что беременна. Такое случалось то и дело.

– Вы с ней общаетесь? И поддерживали ли общение, пока находились в тюрьме?

– Нет.

– Но вы же говорили, что она, типа, любовь всей вашей жизни. Или нет?

– Да что я мог знать? Я был почти ребенком, когда меня посадили. Меня упрятали за решетку на двадцать лет! Как я смел попросить ее дождаться меня? У нее впереди была целая жизнь. Целая жизнь! И я не собирался ее разрушать из-за того, что разрушил свою.

– Простите, я не хотела вас так задеть. Видимо, вам все еще больно об этом думать.

– Слушайте, она была чокнутой девчонкой. Если бы она сидела сейчас у вас в кабинете, вы бы, наверное, тоже поставили ей диагноз пограничное расстройство личности. Она была абсолютно непредсказуема. То любила меня, то ненавидела. Но то, что меня должны были посадить, оказалось для нее совсем невыносимым. Она не могла оставаться одна. Не справлялась с этим. Даже набросилась на меня раз. Видимо, она думала, что я могу что-то с этим сделать. Как будто я сам себя осудил и назначил срок. Она считала, что я мог бы как-то противостоять им. Защитить себя на суде. И обвинила меня в том, что я бросил ее одну. Я уверен, что она меня ненавидит. Если вообще помнит.

– Ну конечно, она вас помнит. Вы никогда не пытались узнать, действительно ли она была беременна?

– Мне это даже в голову не приходило. Она была страшная врушка.

– А какая она вообще была?

– О, она была красавицей. Самая хорошенькая девчонка в квартале. Голубые глаза, блондинка, все, что надо, при ней. Миниатюрная, изящная, стильная. Словом, шикарная девушка. Но выражалась она… вы не поверите. В те времена девушки не ругались так, как вы теперь. Это было неслыханно. Даже если на девчонке горел лифчик, она и то не могла выматериться. Но боже мой, как же ругалась Саманта! Моряк бы покраснел, честное слово. И еще она была очень смешная. Остроумная, с чувством юмора. И ничего не боялась. Могла сбить тебя с ног – буквально или своими ядовитыми словами, а пока ты приходил в себя, стояла рядом и невинно хлопала ресницами.

– Вот это женщина. Можно только восхититься.

– Это правда. Истинная правда, – согласно кивает Ричард. – Но это была ее светлая сторона. Она была сложной и сбивала с толку. Рядом с ней я всегда был на нервах, потому что не знал, какая версия Саманты сейчас передо мной предстанет. То же самое ощущение возникало у меня с Фрэнсис. Но с Самантой, по какой-то причине, я чувствовал себя так, будто могу более или менее контролировать ситуацию. Я действительно обладал такой способностью – повернуть ее в другую сторону, чтобы она оставалась собой, а не свихнутой на всю голову буйнопомешанной. Она могла быть и такой.

– Может, это потому, что вы были равны. Она не имела над вами такой власти, как Фрэнсис.

– Может. Да, может, в этом было дело.

– И как все окончилось?

– Меня посадили. Я решил оборвать между нами все связи. Так было справедливо. Как я сказал, у нее впереди была целая жизнь. И я не хотел, чтобы она перестала жить нормальной жизнью из-за меня.

– Вы все еще думаете о ней?

– Как это относится к моей истории болезни?

– Мне просто интересно.

– С тех пор как я здесь, думаю о ней чаще. В тюрьме, в самом начале, думал постоянно, днем и ночью. Боялся за нее – что она будет без меня делать? Но такие мысли с годами проходят. Как будто выцветают. Уверен, что она вышла замуж, родила детей. Что у нее все получилось. Когда я вышел из тюрьмы, еще даже до того, как оказался в первом «доме на полдороге», сразу подумал о том, чтобы найти ее. Но прошло слишком много лет. Я не захотел влезать к ней в жизнь и портить ее.

– Вы, кажется, немного зациклились на том, что не стоит беспокоить людей из прошлого. То же самое вы сказали на днях о докторе Марке.

– А вы бы хотели, чтобы ваше прошлое снова возникло у вас на пороге?

– Нет… думаю, нет. – Я беру в руки засаленный пакет из-под сэндвича, на котором Дэвид записал имена докторов из Огденсберга. – Кстати, о докторе Марке. Какая-нибудь из этих фамилий не кажется вам знакомой? – Я зачитываю ему короткий список. – Ни одну не узнаете?

– Да-да, что-то еврейское. Очень похоже.

– Какая из них?

– Ну, одна-то точно. – Ричард отворачивается и смотрит в окно.

Мы с Дэвидом узнали, что доктор Стил умер в девяносто шестом году. Хотелось бы надеяться, что таинственный психиатр-чудотворец из Огдена – это не он. Я послала сообщение доктору Слоану и доктору Шиффу, но ответа пока еще не получила.

1 марта, 16:46

Мои ноги прямо в туфлях лежат на столе, а блузка висит на спинке кресла. Без спиртного мой организм бунтует. Из-за абстинентного синдрома я потею, как свинья. Ужас. Моя блузка мокрее швабры. Я запираю дверь и делаю очередную попытку дозвониться до доктора Марка с фамилией на «С».

После шести гудков кто-то наконец снимает трубку.

– Алло?

– Алло. – Я торопливо сбрасываю ноги на пол. – Здравствуйте. Меня зовут доктор Саманта Джеймс. Я штатный психолог в психиатрической больнице «Туфлос» на Манхэттене. Я ищу доктора Марка Слоана.

– Да, я вас слушаю.

Наконец-то!

– Здравствуйте, доктор. Извините, что беспокою. Я звоню в связи с вашим бывшим пациентом из Огденсберга, Ричардом Макхью. Я оставила вам несколько сообщений.

– О, да-да, я их получил. Так чем я могу вам помочь?

Это действительно он! Тот самый врач! Мое сердце подкатывается к горлу, и я вскакиваю с кресла в одном лифчике.

– Дело в том, что Ричарда направили на лечение сюда, в «Туфлос», и я пытаюсь собрать кое-какие материалы о его прошлом. – А еще я пытаюсь одновременно удержать трубку и натянуть на себя влажную блузку. – Он очень закрытый человек, и я не могу извлечь почти никакой информации из поступивших с ним материалов. Недавно он упомянул, что у вас с ним были своего рода отношения, когда он отбывал срок в тюрьме, и я подумала – возможно, вы могли бы поделиться со мной какими-то догадками на его счет? Высказать свое мнение?

– Каких озарений вы от меня ждете? – Голос доктора Слоана гораздо моложе, чем я представляла. – Прошло уже очень много времени с тех пор, как я лечил Ричарда Макхью.