Сад костей - Тесс Герритсен

— Господин Маршалл? — осведомился человек. — Ваш сын здесь?

Услышав его голос, встревоженный Норрис тут же вскочил на ноги.

— Что вам от него нужно? — спросил Айзек.

И вдруг он попятился — на кухню, оттолкнув хозяина, ворвались двое мужчин.

— Вот вы где, — проговорил господин Пратт, заметив Норриса.

— Что все это значит? — возмутился Айзек.

Стражник Пратт кивнул своему спутнику, и тот встал за спиной у Норриса, словно стремясь помешать бегству.

— Вы поедете в Бостон вместе с нами.

— Как вы смеете врываться в мой дом! — воскликнул Айзек. — Кто вы такие?

— Ночная стража. — Пратт не сводил глаз с Норриса. — Господин Маршалл, экипаж ждет вас.

— Вы берете под стражу моего сына?

— По причине, которую он наверняка уже объяснил вам.

— Я никуда не поеду, пока вы не скажете, в чем меня обвиняют, — отрезал Норрис.

Человек, стоявший у него за спиной, толкнул юношу так сильно, что тот ушибся о стол. Бутыль с яблочным бренди упала на пол и разбилась.

— Прекратите! — закричал Айзек. — Зачем вы это делаете?

— Вы обвиняетесь в убийстве, — объявил Пратт. — В убийстве Агнес Пул, Мэри Робинсон, Натаниэла Берри, а теперь еще и господина Эбена Тейта.

— Тейта? — Норрис изумленно посмотрел на стражника. — Розиного зятя тоже убили? — Я ничего не знаю о его смерти! И уж точно не я его убил!

У нас есть все необходимые доказательства. И мой долг вернуть вас в Бостон, чтобы вы предстали перед судом.

— Пратт кивнул второму стражнику: — Уведите его.

Юноша вынужден был подчиниться и уже на пороге услышал крик Розы:

— Норрис!

Обернувшись, он наткнулся на ее испуганный взгляд.

— Иди к доктору Гренвиллу! Расскажи ему о том, что случилось! — только и смог прокричать юноша, пока его выталкивали за дверь, в темноту ночи.

Конвоиры запихнули Норриса в экипаж, и Пратт двумя громкими ударами по крыше подал сигнал вознице. Они покатили прочь в сторону Белмонтской дороги, по направлению к Бостону.

— Даже доктор Гренвилл не в силах защитить вас, — проговорил Пратт. — С такими-то уликами.

— Какими уликами?

— Не догадываетесь? Кое-какая вещичка в вашей комнате.

Норрис растерянно покачал головой.

— Понятия не имею, о чем вы толкуете.

— Банка, господин Маршалл. Я изумлен, что вы держали у себя такую вещь.

Второй стражник, сидевший напротив них, посмотрел на Норриса и пробормотал:

— Помешанный ублюдок.

— Не каждый день натыкаешься на человеческое лицо, плавающее в банке с виски, — заметил Пратт. — Ну, а на случай, если кто усомнится, мы и вашу маску нашли. Она по-прежнему обрызгана кровью. Играли с нами в кошки-мышки, верно? Описывали маску, которую сами и носили? «Маску Вестэндского Потрошителя подложили в мою комнату?» — ужаснулся Норрис.

— Полагаю, вас ждет виселица, — продолжил Пратт.

Другой стражник засмеялся, будто давно с нетерпением ждал хорошей казни — словно бы именно это развлечение и поможет развеяться посреди безрадостной зимы.

— А потом вами займутся ваши добрые друзья доктора, — добавил он.

Даже во мраке экипажа Норрис увидел, как стражник провел пальцем вдоль груди, и этот жест не требовал разъяснений. Одни покойники попадали на стол анатома таинственными, окольными путями. Гробокрадцы, рисковавшие попасть под стражу за каждое ночное вторжение на кладбище, выкапывали их из могил под покровом тьмы. А вот тела казненных преступников отсылались в анатомическую залу на вполне законных основаниях. Осужденные расплачивались за грехи не только жизнью, но и своими бренными останками. Каждый стоявший на эшафоте узник знал: после казни унижения продолжатся, только уже под ножом анатома.

Норрис вспомнил старого ирландца, тот самый труп, чью грудь он рассек, чье влажное сердце держал в руках.

А кто будет держать его сердце? Чей фартук обрызгает его кровь, когда иссеченные органы шлепнутся в ведро?

Через окно экипажа он видел залитые лунным светом поля и выстроившиеся вдоль Белмонтской дороги фермы — он всегда проезжал их по пути в Бостон. Но сегодня Норрис видит их в последний раз, нынче он прощальным взглядом окидывает места, где провел детство и откуда всегда мечтал вырваться. Глупо было считать, что это ему удастся, и вот теперь Норриса ждет наказание.

Дорога уводила их на восток от Белмонта, экипаж приближался к Бостону, и вместо ферм по пути начали попадаться деревеньки. Теперь в окне виднелась залитая лунным светом река Чарлз. Норрис вспомнил, как однажды вечером гулял вдоль воды, разглядывая то, что расположено на противоположном берегу, — тюрьму. В тот вечер он казался самому себе счастливчиком в сравнении с теми бедолагами, что очутились за решеткой.

Нынче ночью Норрис станет одним из них, и лишь палач будет ему избавлением.

Колеса экипажа загремели по мосту Западный Бостон, и Норрис понял, что путешествие почти закончилось.

Осталось пересечь мост, и почти сразу же окажешься на Кембриджской улице, там нужно свернуть на север — и до юродского острога рукой подать. Вот он, наконец-то пойманный Вестэндский Потрошитель! Коллега Пратта не скрывал победоносной улыбки, его белые зубы поблескивали во тьме.

— Тпру! Стой же! — крикнул возница, внезапно остановив экипаж.

— Теперь-то что? — возмутился Пратт, выглядывая в окно. Они все еще стояли на мосту. — Почему мы остановились? — громко спросил он у возчика.

— Тут помеха, господин Пратт. Распахнув дверь, стражник выскочил на улицу.

— Чтоб им подавиться! Неужели нельзя убрать лошадь с дороги?

— Они пытаются, сэр. Но эта кляча больше не поднимется.

— Значит, ее нужно отволочь на живодерню. Эта тварь загораживает нам дорогу.

Через окно экипажа Норрису были видны перила моста. Под ними текла река Чарлз. Он вспомнил ее холодные черные воды. Но есть могилы и похуже, решил юноша.

— Если они будут копаться так долго, нам придется двинуться в объезд по Канальному мосту.

— Глядите, телега приехала. Они эту клячу мигом заберут. «Пора. Другой возможности не будет», — решил Норрис. Пратт ухватился за дверцу экипажа, собираясь забраться внутрь.

Как только дверца приоткрылась, Норрис, навалившись на нее посильнее, выскочил на мост.

Дверца оттолкнула Пратта, и стражник растянулся на земле. Отреагировать он не успел, равно как и его товарищ, который не сумел вовремя вылезти из экипажа.

Норрис быстро осмотрелся: вот мертвая лошадь — лежит там же, где упала, перед своей нагруженной телегой. А вот очередь из экипажей, выстроившаяся позади нее. И река Чарлз — под ее освещенной луной поверхностью таились мутные глубины. Норрис не сомневался. «Больше мне ничего не остается, — подумал он, перебираясь через перила.