Наблюдая - Блейк Пирс

Да, это имя было ей знакомо.

– Кажется, он нравился Рее. Я видела, что как-то раньше она танцевала с ним в Хижине кентавра.

– Но не сегодня?

Райли подавила вздох. Ей хотелось сказать: «Сколько раз я должна повторить, что не видела Рею весь вечер?»

Но она просто твёрдо сказала:

– Нет.

Она поняла, что Рори, скорей всего, тоже был там в тот вечер, и что остальные девочки рассказали Хинтцу, что видели, как Рея вешается на него.

– Что тебе о нём известно? – спросил Хинтц.

Райли помедлила. То немногое, что она знала про этого человека, было слишком незначительным и не стоило упоминания. Рори был высоким и тощим неуклюжим парнем с толстыми очками, и все девочки кроме Райли дразнили Рею за то, что она им интересуется.

– Немного, разве что то, что он живёт не в кампусе.

Она поймала на себе взгляд Хинтца и поняла, что он ждёт продолжения.

«Неужели Хинтц подозревает его?» – недоумевала она.

Она понимала, что надо совсем съехать с катушек, чтобы подозревать Рори. Парень показался ей застенчивым и мягким и ни капли не агрессивным.

Она хотела было сказать об этом Хинтцу, но шеф полиции опустил взгляд в бумаги и продолжал задавать вопросы:

– Во сколько вы ушли из Хижины кентавра? – спросил он.

Единственное, что могла сказать на этот счёт Райли, что это было очень поздно.

– Вы видели своих подруг перед уходом?

Райли вспомнила, как девочки спустились по лестнице и как Труди с кувшином пива в руке крикнула ей: «И кто был этот красавчик?»

– Труди, Хизер, Джина и Кэсси спустились в бар. Они сказали, что Рея уже ушла. Тогда и я отправилась домой.

Хинтц стал рыться в бумагах, а в голове Райли стали роиться её собственные вопросы. Она вспомнила, как спросила, где Рея, и Труди сказала: «Не знаю. И правда, где Рея?»

А Хизер тогда сказала: «Она пошла в общагу».

Интересно, что Хизер и остальные девочки знают об уходе Реи?

Знают ли они, одна она ушла из Хижины кентавра или нет?

И что они рассказали об этом Хинтцу?

Райли очень хотелось спросить его, но она понимала, что не должна.

– Вы ушли из бара в одиночку? – спросил Хинтц.

– Да, – ответила Райли.

– И весь путь до общежития прошли в одиночку?

– Да.

Хинтц сильно нахмурился, глядя на неё.

– А вы уверены, что это было правильное решение? Школа предлагает услуги сопровождения для тех, кто ходит по кампусу ночью. Почему вы не вызвали никого?

Райли сглотнула. Ей показалось, что это был первый хороший вопрос Хинтца за весь вечер.

– Наверное, я всегда чувствовала себя в безопасности, когда ходила по кампусу ночью. Но теперь…

Её голос оборвался.

«Теперь всё стало совсем по-другому», – поняла она.

Хинтц снова нахмурился.

– Надеюсь, в будущем вы будете осмотрительней. Особенно когда слишком много выпиваете.

Райли подняла брови.

– Я выпила всего один бокал вина, – возразила она.

Хинтц прищурившись посмотрел на неё. По его лицу она видела, что он считает, что она врёт. Остальные девочки признались, что много выпили, так что он решил, что это относится и к Райли.

Её возмутило его отношение, но она быстро сказала себе, что что бы Хинтц ни думал о ней, сейчас это совершенно неважно. Было бы глупо и мелочно с её стороны злиться на него за это.

Хинтц продолжал что-то записывать и сказал:

– У меня пока всё. Вы должны следовать тем же правилам, что и все остальные в общежитии. Сегодня оставайтесь в своей комнате. Не планируйте покидать кампус до того, как получите разрешение. Возможно, у нас появятся к вам ещё вопросы.

Райли была поражена.

«И это всё?» – подумала она.

Неужели опрос уже закончился?

Потому что если у Хинтца вопросы кончились, то у неё их было море.

Один вопрос никак не давал ей покоя с тех самых пор, как она обнаружила тело Реи. Она вспомнила, как зашла в тёмную комнату и увидела окровавленное горло и широко открытые глаза девочки, но она не подходила близко.

Запинаясь, она обратилась к Хинтцу:

– Вы не могли бы сказать мне… вы знаете…

Она вдруг поняла, что ей очень трудно даже сформулировать этот вопрос, но она не сдавалась:

– Перед смертью… То есть перед тем как её убили… Рея была…?

Она никак не могла заставить себя произнести это слово, и по пустому выражению лица Хинтца Райли видела, что он никак не может понять, что она имеет в виду.

К счастью, до офицера Фрисби дошло быстрей.

– Сейчас нельзя сказать точно – патологоанатом до сих не добрался до сюда. Но я не думаю, что она была изнасилована. Мне кажется, что её одежда не пострадала во время нападения.

Облегчённо выдохнув, Райли с благодарностью взглянула на Фрисби.

Женщина слегка кивнула, и Райли вышла из комнаты.

Выходя из общей комнаты, она снова стала гадать, что остальные девочки рассказали Хинтцу – например о том, одна Рея уходила из бара или нет. Знают ли они хоть что-то о том, что случилось с Реей, чего не знает Райли? В конце концов, они ведь были с ней, когда она решила уйти.

Идя по коридору, Райли увидела пару университетских копов, которые стояли у двери Реи, заклеенной оградительной лентой. Она вздрогнула от мысли, что тело Реи до сих пор там, в ожидании приезда патологоанатома. Райли было трудно представить, что в этой комнате когда-нибудь снова кто-то будет спать – но, конечно, она не могла пустовать вечно.

Райли открыла дверь в свою комнату, в которой было совершенно темно, если не считать света из коридора.

Она увидела, как Труди отвернулась к стене.

«Она ещё не спит», – поняла Райли.

Возможно, они могли бы поговорить, и Райли узнала бы ответы на свои вопросы.

Райли закрыла дверь, села на краешек своей кровати и сказала:

– Труди, давай поговорим.

Всё ещё глядя в стену, Труди ответила:

– Мы не должны это обсуждать.

Райли поразило то, каким острым и ледяным прозвучал голос Труди.

– Да нет, Труди, теперь уже можно. Хинтц не говорил мне ничего на этот счёт.

– Просто ложись спать, – бросила Труди.

Слова Труди больно укололи Райли. Внезапно Райли почувствовала, что её глаза наполнились слезами, а в горле возник болезненный комок.